В тот вечер я узнала цену своему месту в семье. И сделала выбор, который изменил всё.
— Я не понимаю, почему это должна быть моя ответственность, — голос Анны предательски дрожал, хотя она изо всех сил старалась говорить спокойно. — Макс взрослый человек, ему двадцать восемь. Почему я должна оплачивать его свадьбу?
— Потому что ты старшая, — отрезал отец, не отрывая взгляда от экрана телевизора. — Это твоя обязанность помогать младшим.
Всегда одно и то же. Как будто я родилась только для того, чтобы быть "старшей и ответственной".
— Какая обязанность? Я сама ещё не замужем. Я коплю на собственную свадьбу и ипотеку!
— Милая, — мать отложила вязание и посмотрела на неё с этим особенным выражением, которое всегда пробуждало в Анне липкое чувство вины, — ты уже десять лет работаешь, у тебя хорошая зарплата. А Макс только начинает жизнь.
— Мам, я тоже только начинаю жизнь. То, что я на четыре года старше, не делает меня семейным банком.
— Ты называешь помощь брату обузой? — отец наконец оторвался от телевизора и повернулся к ней. — Это твоя семья, Анна. Если ты отказываешься помогать, может, ты больше не считаешь себя частью этой семьи?
Анна почувствовала, как к горлу подступает ком. Это была не первая манипуляция отца, но каждый раз она действовала безотказно.
— Свадьба Макса будет стоить около полумиллиона. Это все мои сбережения за последние три года.
— А на что ты их копила? — вмешалась мать. — На квартиру? Так живи с нами, пока не выйдешь замуж.
— Мам, мне тридцать два. Я не хочу жить с родителями.
— В наше время в тридцать два уже имели по двое детей, — отец снова переключил внимание на телевизор. — А ты всё о карьере думаешь.
Может, они правы? Может, я и правда неправильная дочь?
В этот момент в комнату вошёл Макс со своей невестой Алиной. Они оба сияли счастьем, держась за руки.
— О чём вы тут? — спросил Макс, не замечая напряжения.
— Да вот, обсуждаем твою свадьбу, — мать улыбнулась ему. — Правда, Анна считает, что не должна помогать младшему брату.
Анна почувствовала, как щёки вспыхнули от возмущения:
— Я просто сказала, что не могу оплатить всю свадьбу.
— А сколько ты можешь? — тут же спросил отец.
— Может, тысяч пятьдесят? — Анна сжала руки так, что ногти впились в ладони.
— Пятьдесят тысяч? — мать покачала головой. — Алина хочет свадьбу в «Лесной усадьбе», это минимум триста тысяч за банкет.
— А почему родители Алины не помогают? — Анна посмотрела на невесту брата.
Алина опустила глаза, на щеках выступил румянец.
— Они дают на медовый месяц, — быстро ответил Макс. — И покупают нам мебель.
— А что насчёт твоих накоплений, Макс?
— Я коплю на машину, ты же знаешь. Нам с Алиной нужна будет машина, когда появятся дети.
— То есть твоя машина важнее, чем моя квартира? — Анна почувствовала, как что-то внутри неё ломается.
— Анна! — мать повысила голос. — Как ты можешь говорить такое брату? У него важный день, а ты всё портишь!
Почему я всегда во всём виновата? Почему я должна отдавать, а Макс — только брать?
— Потому что ты семья! — отец стукнул кулаком по подлокотнику. — И в этой семье принято помогать друг другу.
— Помогать должны все, а не только я, — Анна постаралась говорить твёрдо.
— Когда ты выйдешь замуж, мы тебе тоже поможем, — предложила мать.
— Как? У вас нет сбережений. Вы живёте от пенсии до пенсии.
— Не смей так говорить о родителях! — отец поднялся с кресла. — Мы всю жизнь на вас пахали, а теперь не заслуживаем уважения?
— Я уважаю вас. Но я не понимаю, почему должна жертвовать своими планами ради свадьбы Макса.
— Потому что ты эгоистка! — отрезал отец. — Думаешь только о себе.
— Если я эгоистка, потому что хочу иметь своё жильё и свою семью, тогда да, я эгоистка.
— Аня, — тихо сказала Алина, — мы можем сделать свадьбу попроще.
— Нет! — воскликнула мать. — У моего сына будет достойная свадьба.
И дело даже не в Максе, а в том, что скажут соседки.
— Достойная — это какая? Зачем тратить полмиллиона на один день? Почему нельзя отметить скромно и направить деньги на что-то практичное?
— Ты ничего не понимаешь, — мать покачала головой. — Свадьба — это память на всю жизнь.
— Давайте всё обсудим спокойно. Сколько вы планируете потратить и откуда возьмутся деньги?
— Мы рассчитывали на тебя, — сказал отец. — У тебя хорошая работа, ты не замужем, детей нет. На что тебе деньги?
— На жильё! На будущее! Может, я тоже хочу выйти замуж и родить детей. Мне тридцать два, не так много времени осталось.
— Так выходи! Кто тебе мешает? — отец развёл руками. — Только женихов что-то не видно.
Анна почувствовала, как к глазам подступают слёзы:
— Есть у меня жених, если хочешь знать. Мы собирались пожениться в следующем году.
В комнате повисло молчание.
— Почему ты нам не сказала? — наконец спросила мать.
— Потому что каждый раз, когда я рассказываю о своей жизни, вы переводите разговор на Макса.
Всю жизнь я была просто тенью своего младшего брата.
— Это неправда, — возразила мать. — Мы всегда поддерживали тебя.
— Когда? Когда я поступила в университет, вы сказали, что это пустая трата времени. Когда я нашла первую работу, вы критиковали, что зарплата маленькая. Что бы я ни делала, вам всегда мало.
— Мы просто хотим для тебя лучшего, — сказала мать со слезами на глазах.
— Нет, вы хотите, чтобы я жила по вашему сценарию. А теперь ещё и требуете, чтобы я отдала все свои сбережения на свадьбу Макса.
Отец достал из кармана носовой платок и протянул его матери. Этот внезапный жест заботы почему-то разозлил Анну ещё сильнее.
— Если ты не поможешь брату, — голос отца был холоден, — можешь забыть о этой семье.
— Пап! — возмутился Макс. — Не говори так.
— А что? — отец повернулся к сыну. — Она о нас не думает, почему мы должны о ней думать?
— Я думаю о вас, — тихо сказала Анна. — Я каждый месяц отправляю вам деньги. Я приезжаю каждые выходные. Я помогаю с ремонтом и лекарствами. Но это никогда не ценится, потому что «это же семья».
— Ты обязана помогать родителям, — сказала мать. — Мы тебя вырастили.
— А Макс? Он тоже обязан?
— Максу нужно встать на ноги, — ответил отец. — У него семья будет.
— А у меня не будет? — Анна с удивлением заметила, что перестала плакать. Внутри что-то будто окаменело.
— Ты уже взрослая, самостоятельная, — сказала мать. — А Макс только начинает.
— Ему двадцать восемь! Я в его возрасте уже полностью себя обеспечивала и вам помогала.
— Ты девочка, тебе проще, — отмахнулся отец.
Проще? Десять лет работать по двенадцать часов, чтобы доказать, что я чего-то стою?
— Не драматизируй, — сказала мать. — Мы просто просим тебя помочь брату. Это не такая большая жертва.
— Это все мои сбережения за три года, мам. Как это не большая жертва?
— А что тебе важнее — деньги или семья? — спросил отец, и в его голосе звучала угроза.
Анна вдруг почувствовала странное спокойствие, будто смотрела на всю сцену со стороны.
— Если для тебя семья — это когда один должен отдавать всё, а другой только брать, то у нас разное понимание семьи.
— Ты выбираешь деньги вместо нас? — мать заплакала.
— Нет, мам. Я выбираю уважение к себе и своим планам. Я помогу Максу, но не ценой всех моих сбережений. Я могу дать пятьдесят тысяч, не больше.
— Этого мало, — сказал отец.
— Это всё, что я могу предложить.
Отец молча встал с кресла, подошёл к серванту и достал старую фотографию в рамке. На ней была вся семья: Анна, Макс и родители десять лет назад, во время отпуска на море.
— Видишь эту фотографию? — он протянул её Анне. — Тогда мы были семьёй. А сейчас... — он положил фотографию обратно в сервант лицом вниз. — Сейчас я не знаю, кто ты.
— Тогда ты не часть этой семьи, — отец отвернулся к телевизору, давая понять, что разговор окончен.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на мать, которая вытирала слёзы, на смущённого Макса и растерянную Алину.
— Знаете, — тихо сказала она, — я всегда думала, что семья — это когда все поддерживают друг друга. Но сейчас я вижу, что для вас семья — это когда все поддерживают только Макса.
И я больше не буду в этом участвовать.
— Аня, — Макс подошёл к ней, — не слушай отца. Мы что-нибудь придумаем.
— Что тут думать? — вмешался отец. — Если она не хочет помогать, значит, ей плевать на семью.
— Нет, пап, — Макс вдруг выпрямился и посмотрел отцу в глаза. — Это неправильно. Мы с Алиной можем сделать свадьбу попроще.
— Я не позволю, чтобы мой сын женился как бомж! — воскликнула мать. — Что люди скажут?
— А что люди скажут, когда узнают, что вы заставляете дочь отдать все сбережения на свадьбу сына? — спросила Анна.
— Никто тебя не заставляет! — возмутился отец. — Ты сама должна хотеть помочь брату.
— Я хочу помочь, но не ценой собственного будущего.
— Какое будущее? — усмехнулся отец. — Тебе тридцать два, и ты до сих пор не замужем.
Вот оно. Моя настоящая ценность в глазах отца.
— Знаешь, пап, а ведь дедушка тоже так говорил с тобой, — вдруг сказала Анна. — Помнишь, ты рассказывал, как он заставлял тебя работать в его мастерской, хотя ты хотел учиться? Как он говорил, что твои мечты ничего не стоят?
Лицо отца застыло, в глазах промелькнуло что-то странное.
— Это другое, — прошептал он.
— Чем? Тем, что ты мужчина, а я женщина? Или тем, что ты делаешь с нами то же самое, что делал с тобой дедушка?
— Замолчи! — отец вскочил. — Не смей сравнивать!
— Почему? Потому что правда глаза колет? — Анна встала и направилась к двери. — Я даю пятьдесят тысяч. Это моё окончательное решение.
— Если ты сейчас уйдёшь, — голос отца был холоден, — можешь не возвращаться.
Анна остановилась в дверях и обернулась:
— Знаешь, пап, я всю жизнь старалась быть хорошей дочерью. Я училась, работала, помогала вам. Но сейчас я понимаю, что никогда не была для вас достаточно хорошей. И никогда не буду. Потому что в этой семье есть только один любимый ребёнок, и это не я.
Может, я всегда была лишней в этой семье?
— Аня, не уходи так, — мать поднялась с дивана.
— Прости, мам. Я позвоню завтра. Когда все успокоятся.
Анна вышла из дома и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Телефон в кармане завибрировал. Это был Макс.
— Аня, прости за всё это. Я не просил их требовать у тебя денег.
— Я знаю, Макс. Но почему ты не остановил их?
— Ты же знаешь отца. С ним бесполезно спорить.
— Значит, проще сделать меня козлом отпущения? — горько усмехнулась Анна.
— Нет, конечно. Слушай, мы с Алиной всё обсудили. Мы сделаем свадьбу попроще. Нам не нужны все эти понты.
— А что скажет мама? Она ведь хочет, чтобы всё было «не хуже, чем у людей».
— Это наша свадьба, а не мамина, — твёрдо сказал Макс, и Анна удивилась этой внезапной решительности. — Я поговорю с ними. Ты не должна жертвовать своими сбережениями.
— Спасибо, Макс, — Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Это много для меня значит.
— Я кое-что понял сегодня, — голос Макса был непривычно серьёзен. — Они всегда использовали тебя как щит. Все проблемы решались за твой счёт.
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь, когда у отца были проблемы с бизнесом? Ты отдала свои накопления на институт. Когда мама заболела, ты взяла кредит на лечение. А я... я просто стоял в стороне и думал, что так и должно быть.
Анна молчала, ошеломлённая этим внезапным откровением.
— Макс, как думаешь, я правда эгоистка?
— Нет, конечно. Ты самый щедрый человек, которого я знаю. Просто родители... они застряли в своём времени. Для них семья — это когда все жертвуют всем ради всех. А если ты думаешь о себе — значит, предаёшь семью.
— Но почему тогда тебе можно думать о себе, а мне нет?
Макс вздохнул:
— Потому что ты девочка, а я мальчик. Потому что ты старшая, а я младший. Потому что ты сильная, а я... ну, я всегда был маминым сынком. Это несправедливо, я знаю.
— Что мне делать, Макс? Я не могу отдать все сбережения. Мы с Димой планировали свадьбу в следующем году.
— Не отдавай. Я поговорю с родителями. Они поворчат и успокоятся.
— А если нет? Что, если отец серьёзно? Что, если он действительно не хочет меня больше видеть?
— Тогда это его проблемы, — твёрдо сказал Макс. — Ты моя сестра, и это не изменится, даже если отец будет против.
— Спасибо, Макс. Я не ожидала от тебя такой поддержки.
— Я вырос, сестрёнка, — усмехнулся он. — Пора и мне брать на себя ответственность.
Анна улыбнулась сквозь слёзы:
— Позвони мне завтра, расскажешь как всё прошло.
— Обязательно. А ты береги себя.
Анна завершила звонок и достала из сумочки телефон. Нашла номер отца в контактах и, помедлив секунду, нажала "заблокировать". Затем сделала то же самое с номером матери.
А если я отдам им всё — кто поможет мне?
Потом достала из бумажника потрёпанную фотографию — ту самую, с отпуска, копию которой отец держал в серванте. Посмотрела на неё в последний раз и медленно разорвала на мелкие кусочки.
Она села в машину и завела двигатель. На душе впервые за долгое время стало легко.
Я больше никому ничего не должна.
Через неделю позвонил Макс. Голос его звучал странно.
— Аня, ты знаешь, что у отца случился сердечный приступ?
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? Когда?
— Вчера. Он сейчас в больнице. Врачи говорят, что всё будет хорошо, но... он спрашивал о тебе.
— Спрашивал?
— Да. Он сказал... — Макс замялся. — Он сказал, что был неправ. И что хочет тебя видеть.
Анна молчала, не зная, что сказать.
— Ты придёшь? — спросил Макс.
— Я... не знаю. Мне нужно подумать.
— Понимаю. Просто... он правда сожалеет, Аня.
После звонка Анна долго сидела неподвижно. Потом достала телефон и разблокировала номер отца.
Может, пришло время и ему научиться просить прощения.
Она не знала, простит ли отца. Не знала, сможет ли снова стать частью этой семьи. Но она знала одно: она больше никогда не позволит никому решать за неё.
Это была её жизнь. И только ей решать, как её прожить.