Танец справедливости
На свою свадьбу она пригласила всех. Кроме одной женщины. Той, что когда-то разрушила её семью. И когда отец начал настаивать, Алиса поняла — сейчас решается всё.
— Мне кажется, ты не понимаешь, о чём говоришь, Алиса.
— Нет, папа, это ты не понимаешь. Уже четыре года не понимаешь.
Михаил тяжело вздохнул и опустился на краешек дивана. Его 22-летняя дочь стояла напротив, скрестив руки на груди.
— Виктория — часть моей жизни. Мы вместе уже четыре года. Как ты себе представляешь: я прихожу на твою свадьбу один, а она сидит дома?
— Идеально представляю. Именно так и будет, — Алиса пожала плечами и отвернулась к окну. За стеклом моросил апрельский дождь.
— Ты ведёшь себя как ребёнок, — Михаил потёр переносицу. — Помолвка — это важное событие, и я хочу разделить его со своей...
— С кем? С женщиной, которая разрушила нашу семью? С твоей любовницей, из-за которой мама рыдала ночами, пока ты выкладывал в инстаграм ваши счастливые фоточки с моря?
— Алиса, это было давно. Сейчас все уже...
— Четыре года — это не давно, папа. Это ровно треть моей сознательной жизни.
Телефон Алисы завибрировал. Она сбросила вызов и продолжила:
— Знаешь, что самое смешное? Мама не держит на тебя зла. Она вообще тебя отпустила. А вот я — нет.
Михаил встал и подошёл к дочери:
— Милая, я понимаю твои чувства. Правда понимаю. Но нельзя жить прошлым вечно. Виктория очень переживает, что ты не принимаешь её.
— Боже, папа! — Алиса резко повернулась. — Мне абсолютно наплевать, что "переживает" твоя Виктория. Она не разрушила нашу семью. Это сделал ты. Но она помогла тебе в этом — с улыбкой.
— Ты несправедлива. Она не разрушала семью. Мы с твоей мамой...
— Да-да, я знаю эту песню. "Мы с твоей мамой уже давно были чужими людьми". Только почему-то мама об этом узнала последней.
Телефон снова завибрировал. Алиса вздохнула и ответила:
— Андрей, я перезвоню через пять минут... Да, всё в порядке... У папы... Хорошо.
Она убрала телефон и устало посмотрела на отца:
— Папа, я скажу один раз. Это моя свадьба. Я приглашаю тебя, потому что, несмотря ни на что, люблю тебя. Но Викторию видеть не хочу. Ни сейчас, ни через месяц, ни через год. Это моё право.
— А как же моё право? Я твой отец!
— Именно. Ты мой отец, а не она моя мать. У меня есть мать, и ты с ней развёлся. Виктория — посторонний человек.
— Ты не хочешь простить её?
— Я не хочу приучать себя жить так, будто ничего не было.
— Ну и что он ответил? — Андрей обнял невесту, стоя у окна их съёмной квартиры.
— А что он мог ответить? Мямлил что-то про то, что я должна уважать его выбор, — Алиса прижалась к жениху. — Боже, как же это всё выматывает.
— Может, стоит пригласить её? Ради мира? Один вечер — и всё.
Алиса отстранилась и посмотрела на Андрея:
— Милый, ты же знаешь, что я не мстительная. Но эта женщина сидела с нами за одним столом на дне рождения бабушки, зная, что спит с моим отцом за спиной моей матери. Она поздравляла маму с годовщиной свадьбы за две недели до того, как они объявили о своём "романе".
— Ого, — Андрей присвистнул. — Этого я не знал.
— Да. Она работала с отцом. Бывала у нас дома. Смотрела маме в глаза. А потом увела её мужа.
Телефон Алисы зазвонил.
— Это мама, — она нажала кнопку ответа и включила громкую связь.
— Лиса, милая, может, не стоит ставить его перед таким выбором? — голос Ирины звучал мягко.
— Мам, ты серьёзно защищаешь его? После всего, что было?
— Я не защищаю. Я просто боюсь, что ты потом пожалеешь.
— О чём? О том, что не пустила на свою свадьбу женщину, которая разрушила мою семью?
— О том, что поссорилась с отцом. Он всё-таки твой папа, единственный.
Алиса переглянулась с Андреем:
— Мама, я его не выгоняю. Я просто хочу видеть на своей свадьбе только людей, которых люблю. Или хотя бы уважаю.
После звонка Алиса задумчиво посмотрела на Андрея:
— Смешно, да? Мама, которую бросили, нашла в себе силы начать всё заново. А отец, который вроде бы обрёл "новую любовь", так и застрял между прошлым и настоящим.
— Ты не можешь так поступить со мной! — Виктория металась по гостиной их с Михаилом квартиры. — Это унизительно!
— Вика, пойми, я не могу настаивать. Это её свадьба.
— Какая разница, чья это свадьба? Ты — её отец! Она должна уважать твой выбор.
Михаил потёр виски:
— Это сложнее, чем кажется.
— Что сложного? Скажи ей прямо: либо я прихожу с Викой, либо не прихожу вообще.
— Я не могу пропустить свадьбу дочери.
Виктория остановилась и посмотрела на него с недоверием:
— То есть, ты готов пойти на поводу у этой испорченной девчонки? После всего, что я для тебя сделала?
— Алиса не испорченная. Она просто... она не может принять наши отношения.
— Четыре года, Миша! Четыре года она строит из себя обиженную принцессу! Сколько можно?
— Бабуль, ты же понимаешь, почему я не хочу её видеть? — Алиса сидела с бабушкой на кухне в её старой квартире.
Анна Петровна, статная женщина с красиво уложенными седыми волосами, кивнула:
— Понимаю, деточка. Но и ты пойми: твой отец — мужчина со всеми мужскими слабостями.
— И это оправдание?
— Нет, конечно. Просто объяснение. Мужчины иногда совершают ужасные ошибки. Особенно когда им кажется, что жизнь проходит мимо.
— Жизнь проходит мимо? У него была семья, работа, дом!
— Тебе 22, солнышко. В твоём возрасте кажется, что впереди вечность. А в 47 начинаешь считать, сколько осталось.
Алиса фыркнула:
— И поэтому можно разрушить семью?
— Нет, — бабушка покачала головой. — Поэтому нельзя судить так строго. Твой отец – не злодей. Он просто человек, который запутался.
Виктория ворвалась в квартиру как ураган:
— Ты не поверишь, какую наглость она себе позволила!
Михаил оторвался от ноутбука:
— Кто?
— Твоя драгоценная дочурка! — Виктория швырнула на стол конверт. — Полюбуйся!
Михаил открыл конверт. Внутри было приглашение на свадьбу, но не обычное. На карточке была изображена корона и подпись: «Приглашаем Вас на роль статистки в нашем празднике. Дресс-код: скромность. Место: за дальним столиком».
— Это какая-то ошибка, — Михаил нахмурился. — Алиса не могла этого прислать.
— Не могла? А вот и могла! Позвони ей сейчас же!
Михаил набрал номер дочери:
— Алиса? Ты отправляла Виктории приглашение?
— Да, — голос дочери звучал невозмутимо. — А что?
— Ты видела, что там написано?
— Конечно. Я сама это написала.
— Но... зачем?
— Она хотела приглашение — она его получила. Если её устраивают условия — пусть приходит.
— Он заболел? — Алиса недоверчиво смотрела на отца, лежащего под одеялом. — Внезапно? За три дня до свадьбы?
— У меня температура 38,5, — Михаил действительно выглядел неважно. — Врач сказал, сильный грипп.
— И где же твоя неразлучная подруга? — Алиса оглядела пустую комнату.
— Она... у подруги. Боится заразиться.
— Оооо, — Алиса многозначительно протянула. — Конечно. А то вдруг придётся ухаживать за больным. Это же так неромантично.
Она подошла к кровати, пощупала лоб отца:
— Действительно горячий. Ладно, я сделаю тебе чай.
Ночью Михаилу стало хуже. Температура поднялась до 39, его трясло. Алиса не отходила от постели, меняла компрессы, давала лекарства.
— Ты совсем как мама, — пробормотал Михаил в полузабытьи. — Она тоже всегда сидела со мной, когда я болел.
— Да, она такая, — Алиса погладила отца по голове. — Заботливая.
— Я был идиотом, — Михаил закрыл глаза. — Полным идиотом.
День свадьбы наступил ясным и солнечным. Виктория крутилась перед зеркалом в облегающем золотистом платье:
— Как думаешь, не слишком вызывающе?
— Для свадьбы? Возможно.
— Брось! Я должна выглядеть сногсшибательно.
— Зачем? — Михаил поправил галстук. — Это день Алисы, не твой.
Виктория поджала губы:
— Именно поэтому. Я хочу, чтобы твоя дочурка поняла, что она не может меня унизить.
К удивлению Михаила, они всё-таки приехали вместе. У входа в ресторан гостей встречала подруга Алисы с подносом конвертов.
— Михаил Андреевич! Рада вас видеть, — она улыбнулась. — Алиса предусмотрела для всех особый дресс-код. Вот ваши конверты.
Михаил вскрыл свой. Внутри была брошь с надписью «Отец невесты» и инструкция сесть в первом ряду. В конверте Виктории оказалась брошь с надписью «Массовка» и указание занять место за самым дальним столиком.
Церемония была прекрасной. Алиса сияла в белом платье, Андрей не отрывал от неё влюблённых глаз. Михаил сидел в первом ряду рядом с бывшей женой. Виктория, тихо кипя от злости, ютилась за дальним столом с незнакомыми людьми.
После церемонии начались танцы. Ведущий объявил:
— А сейчас — особенный танец! Невеста приглашает на танцпол своих родителей!
Михаил вышел в центр зала. К его изумлению, рядом оказалась Ирина. Заиграла их песня — та самая, под которую они танцевали на собственной свадьбе 25 лет назад.
— Это идея Алисы? — тихо спросил он, обнимая бывшую жену за талию.
— Да, — Ирина улыбнулась. — Она сказала, что хочет, чтобы вы оба вспомнили, как это было.
В этот момент раздался грохот. Виктория, попытавшись выбраться со своего дальнего места, опрокинула стул и теперь стояла посреди зала, привлекая всеобщее внимание.
— Я не собираюсь это терпеть! — выкрикнула она, глядя на танцующую пару. — Это унизительно!
Алиса медленно подошла к ней:
— Что именно, Виктория? Что люди, которые когда-то любили друг друга, могут оставаться цивилизованными? Или что я не позволю тебе испортить мой день?
— Ты всё спланировала! Это... это месть!
— Нет, — Алиса покачала головой. — Это справедливость. Ты разрушила мою семью, но не получишь моё уважение в придачу.
Виктория повернулась к Михаилу:
— Ты позволишь ей так со мной обращаться?
Михаил стоял неподвижно, всё ещё держа Ирину за руку.
— Выбирай, Миша, — прошипела Виктория. — Либо я, либо они!
В зале повисла тишина. Все взгляды были устремлены на Михаила. Он медленно отпустил руку Ирины и сделал шаг вперёд:
— Знаешь, Вика, я выбирал тебя четыре года назад. И каждый день после этого. Но сегодня... — он повернулся к дочери, — сегодня я выбираю свою семью.
— Что? — Виктория побледнела. — Ты не серьёзно.
— Вполне. Ты можешь остаться, если хочешь следовать правилам Алисы. Или уйти. Но я остаюсь здесь.
Виктория окинула всех ненавидящим взглядом и выбежала из зала.
Вечером, когда праздник закончился, Михаил вышел на террасу ресторана. Там уже стояла Ирина, любуясь закатом.
— Красивая свадьба, — сказал он, подходя ближе.
— Да, — она улыбнулась. — Алиса счастлива. Это главное.
— Ирина, — он запнулся, подбирая слова. — Я никогда не извинялся перед тобой. По-настоящему.
— Не нужно, Миша. Это уже не имеет значения.
— Для меня имеет, — он посмотрел ей в глаза. — Я совершил самую большую ошибку в своей жизни. И потерял самое ценное, что у меня было.
Из зала донёсся смех — Алиса показывала гостям какие-то фотографии.
— Наша дочь выросла сильной, — тихо сказала Ирина.
— Как её мать, — улыбнулся Михаил.
Они танцевали под старую песню, которую никто больше не помнил. Только они двое. А где-то далеко Виктория стояла в одиночестве, не зная, куда деть руки.
Михаил подумал о том, что будет завтра. О пустой квартире, которая его ждёт. О решениях, которые ему предстоит принять. Но сейчас, в этот момент, он чувствовал странное умиротворение. Как будто, наконец, всё встало на свои места.
Как вы думаете, можно ли простить предательство? Или иногда справедливость — единственный путь к исцелению?