(рассказ основан на реальной истории)
Телефон Ирины завибрировал. Сообщение от Алины светилось на экране: «Привет. У меня скоро день рождения. Хочу новый айфон. Скинь деньги на карту до пятницы».
Ирина уставилась на экран, ощущая, как к горлу подкатывает комок. Ни «мама», ни «пожалуйста», ни хотя бы смайлика. Просто требование. В свои сорок четыре года она все еще не понимала, как между ними образовалась такая пропасть.
— Что случилось? — Сергей заметил, как изменилось её лицо.
— Алина. Опять требует деньги, — Ирина протянула телефон мужу. — Последний айфон ей подавай.
Сергей прочитал сообщение, нахмурился:
— Ты же ей на прошлый день рождения ноутбук купила. Нормальный и не дешёвый, между прочим.
Ирина вздохнула и отложила телефон. За окном моросил дождь, напоминая о тех временах, когда она, двадцатилетняя мать-одиночка, таскала маленькую Алину на руках по городу, ища более дешевые продукты или детскую одежду.
***
Ей было девятнадцать, когда узнала о беременности. Родители смотрели с таким разочарованием, что воздух в комнате, казалось, затвердел.
— Аборт сделаешь, — не спросил, а утвердительно сказал отец.
— Нет, — единственное, что она тогда смогла выдавить.
— Тогда забИринай свои вещи. Нищебродов плодить я в своем доме не позволю.
Виктор, отец ребенка, сначала вроде собИринался жениться, даже какое-то кольцо дешевое купил. Но через месяц после рождения Алинки свалил, оставив записку: «Прости, не могу. Слишком молодой для такого».
Ирина жила в комнатушке в комуналке, бесплатно, которую удалось получить по знакомству. Днем училась заочно, вечером мыла полы в супермаркете, ночью качала орущую дочь.
— Ирка, ты бы отдала её на выходные матери своей, отдохнула бы, — советовала соседка.
— Не возьмут они её. Говорят, я сама виновата, сама и расхлебывай, — отвечала Ирина, размазывая слезы по щекам.
Иногда приезжала тетя Маша, сестра матери. Помогала с Алиной, привозила какие-то вещи, еду. Но нечасто — своя семья, своя жизнь.
— Зря ты с родителями так, Ирочка. Гордость твоя до добра не доведет, — говорила тетя.
— Это не я, это они от меня отказались! — вспыхивала Ирина.
Денег не хватало катастрофически. Ирина доедала остатки с детской тарелки, сама ходила в одном и том же года три, но Алина всегда была одета чисто и красиво. Игрушек, может, было не как у других, но Ирина читала ей, рисовала с ней, лепила фигурки из пластилина.
Когда Алинке исполнилось одиннадцать, в их жизни появился Сергей. Высокий, спокойный инженер с добрыми глазами. Сначала Алина его невзлюбила, дерзила, закатывала истерики. Но Сергей оказался терпеливым, не давил, просто был рядом. К их свадьбе девочка уже называла его «папа Сережа».
А через год родилась Полина.
***
— Мам, а почему Алина к нам не приходит? — десятилетняя Полина крутилась возле матери на кухне. — Завтра же мой день рождения, она приедет?
— Не знаю, солнышко, — Ирина старалась говорить бодро. — У неё много дел, она взрослая уже.
— Она на тебя сердится, да? Я слышала, как вы в прошлый раз ругались.
Ирина поставила тарелку на стол с такой силой, что та звякнула.
— Не сердится, а... у нас разные взгляды на жизнь, — сказала она наконец.
***
Семейный ужин три недели назад превратился в катастрофу. Алина пришла с новым колье, которое явно стоило больше её месячной зарплаты.
— Красивое, — осторожно заметила Ирина. — Дорогое, наверное?
— А что, завидуешь? — усмехнулась Алина. — Или считаешь, что я не заслуживаю красивых вещей?
— Я такого не говорила. Просто...
— Просто что? Опять будешь нотации читать про экономию? Про то, как тяжело тебе было? — Алина закатила глаза. — Знаешь, я с детства наслушалась про то, какая я обуза.
— Я никогда такого не говорила! — вспыхнула Ирина.
— Зато постоянно подчеркивала, как мы бедно живем из-за меня!
— Не из-за тебя! А потому что твой отец нас бросил, потому что я была совсем молодая!
— Да-да, знаменитая песня про то, как ты всю жизнь мне посвятила, — Алина говорила все громче. — А что толку? Всё детство в обносках, в дешевые лагеря ездила, когда другие дети за границей отдыхали! Телефон самый дешманский! А потом появился он, — она кивнула на Сергея, — и вдруг деньги нашлись и на нормальную квартиру, и на машину, и на Полинкины кружки! А я всю жизнь должна была довольствоваться объедками!
— Алиночка, но ведь... — начал было Сергей.
— Не смей меня так называть! — отрезала Алина. — Ты мне не отец!
— Но я старался им быть, — тихо сказал Сергей.
— Да пошли вы все, — Алина схватила сумку и выскочила из квартиры, хлопнув дверью.
Полина разрыдалась, а Ирина сидела, застыв с ножом и вилкой в руках.
На следующий день Ирина поехала к дочери. Квартиру Алина снимала на окраине — небольшую, но чистую. В подъезде пахло краской.
— Я не хочу разговаривать, — сказала Алина, открыв дверь и увидев мать.
— Пожалуйста, давай поговорим, — Ирина практически втиснулась в дверной проем. — Я не понимаю, откуда столько обиды.
Алина фыркнула, но пропустила мать в квартиру.
— Чай будешь? — спросила она неохотно.
— Буду.
Они сидели на маленькой кухне, рассматривая чаинки на дне кружек.
— Почему ты считаешь, что я тебя обделяла? — наконец спросила Ирина. — Я делала все, что могла.
— В том-то и дело, что твое «все» было жалким, — Алина смотрела куда-то мимо матери. — Знаешь, как стыдно было, когда все с новыми ранцами, а у меня старье? Или когда на вопрос «куда ездила летом» я могла ответить только про Анапу в плацкарте?
— Но у нас просто не было денег на большее! — воскликнула Ирина. — Я работала на износ!
— А у Полинки откуда-то есть все! — Алина повысила голос. — И телефон нормальный, и шмотки брендовые, и в Турцию каждый год, и на кружки всякие деньги находятся!
— Потому что нас стало двое с Сергеем! Потому что у меня наконец появилась нормальная работа! Потому что мы выбрались из нищеты!
— Ага, как раз к моменту, когда я уже выросла, — Алина горько усмехнулась. — Удобно получилось.
Ирина смотрела на дочь и не узнавала её. Когда эта красивая молодая женщина с холодными глазами успела вырасти из той девочки, которую она качала на руках под песни Земфиры, с которой они лепили снеговиков во дворе и придумывали истории про волшебных кошек?
— Я любила тебя больше всего на свете, — тихо сказала Ирина.
— Любовь не греет и не кормит. И шестнадцать лет унижений не компенсирует, — отрезала Алина. — Знаешь, мам, лучше уходи, пока мы окончательно не рассорились. Тем более, у меня скоро подруга придет.
Ирина шла к метро, еле сдерживая слезы. В голове крутилось: «Шестнадцать лет унижений... шестнадцать лет унижений...». Неужели так дочь воспринимала их жизнь? Те годы, когда Ирина из кожи вон лезла, чтобы обеспечить дочь всем необходимым?
***
— Ты слишком драматизируешь, — сказал Сергей вечером, когда они лежали в кровати. — У неё просто такой возраст. Она ищет, на кого свалить свои проблемы.
— Ей двадцать четыре, Сереж. Она уже взрослый человек. Какой «такой возраст»? — устало ответила Ирина. — Она реально считает, что я испортила ей жизнь. Хотя я в её годы…
Сергей приподнялся на локте:
— Знаешь, моя мать тоже меня одна растила. И денег у нас тоже не было. Но я почему-то не ору на неё и не требую компенсации за «украденное детство».
— И что мне делать? — Ирина повернулась к мужу. — Просто забить? Это же моя дочь, Сереж.
— Дать ей время. И, может быть, немного отстраниться. Она взрослая, сама разберется.
— А если не разберется? Если так и будет меня ненавидеть?
Сергей обнял жену:
— Не будет. Просто ей нужно повзрослеть по-настоящему. Понять, что мир не должен ей ничего только потому, что в детстве у неё не было модных игрушек.
***
Накануне дня рождения Полины раздался звонок. Тетя Маша.
— Ирочка, можно я к вам заеду сегодня? Хочу Полинке подарок передать, завтра не смогу приехать.
Тетя Маша была уже совсем старенькая, но по-прежнему активная. Она пришла с большим пакетом подарков и с какой-то папкой.
— Алинку пригласили на праздник? — спросила она, устраиваясь в кресле.
— Пригласили, конечно. Но она, наверное, не придет, — Ирина старалась говорить ровно. — У нас с ней сложно сейчас.
— Знаю. Она мне звонила на днях, жаловалась, — тетя Маша вытащила из сумки альбом. — Вот, нашла старые фотографии. Подумала, может, стоит вам вместе посмотреть.
Ирина открыла альбом и замерла. На первой странице — она, совсем юная, с крошечной Алиной на руках. Обе смеются, хотя видно, что в комнате бедно, обои облупились, мебель старая.
— Ты всегда улыбалась при ней, — заметила тетя Маша. — Как бы тяжело тебе ни было.
Ирина перелистывала страницы. Вот они с Алиной лепят пельмени, вот рисуют мелками на асфальте, вот на пляже в Анапе — Алина с обгоревшим носом держит огромную ракушку.
— Тоже мне, нищее детство, — хмыкнула тетя Маша. — У меня после войны вообще еды не было, не то что игрушек.
— Но у неё действительно многого не было, — признала Ирина. — По сравнению с другими детьми.
— Так у тех детей, может, родители не любили их так, как ты Алинку. Деньги-то заработать проще, чем сердце отдать.
Раздался звонок в дверь. На пороге стояла Алина с небольшим пакетом.
— Привет, — сказала она сухо. — Я завтра не смогу прийти, работаю. Вот, Полине привезла.
— Заходи, — Ирина посторонилась. — Тетя Маша приехала, чай пьем.
— На пять минут только, — Алина неохотно прошла в квартиру.
Увидев тетю Машу с альбомом, она нахмурилась:
— Опять будете рассказывать, какой я неблагодарной выросла?
— Да нет, — спокойно ответила старушка. — Просто фотки показываю маме твоей. Вот, глянь, — она протянула альбом.
Алина нехотя взяла его, начала листать.
— И что? — спросила она через минуту.
— А то, что лицо у тебя на всех фотках счастливое, — заметила тетя Маша. — Для ребенка с «несчастным детством» ты выглядишь очень даже довольной жизнью.
— Это на фотографиях все улыбаются, — огрызнулась Алина.
— Да? А вот скажи мне, помнишь ли ты, чтобы мама когда-нибудь сказала тебе «у нас нет на это денег из-за тебя»? Или «если бы не ты, я бы лучше жила»?
Алина молчала.
— Не помнишь, потому что такого не было, — продолжила тетя Маша. — А вот что было, так это то, что твоя мать недоедала, чтобы тебе купить новые сапоги. Что она по ночам шила тебе костюмы на утренники. Что она плакала в подушку, когда ты болела, потому что денег на хорошие лекарства не хватало.
— Тетя Маша, перестань, — попросила Ирина. — Это все не важно уже.
— Важно! — вдруг выкрикнула старушка. — Потому что я видела, как ты из последних сил билась, чтобы твоя девочка не чувствовала себя хуже других! А она теперь нос воротит, потому что айфон у младшей сестры круче!
— А еще у младшей сестры есть отец, — Алина вскочила. — А у меня его не было, потому что мать не смогла удержать мужика!
Повисла тишина.
— Это так ты думаешь? — тихо спросила Ирина. — Что я «не удержала»?
— А как еще? — Алина скрестила руки на груди. — Нормальные женщины как-то умудряются сохранять семьи.
В этот момент в комнату заглянула Полина.
— Алина! — радостно воскликнула она, бросаясь к сестре.
— Привет, мелкая, — Алина немного смягчилась. — Вот, тебе подарок привезла.
Полина схватила пакет, заглянула внутрь:
— Вау! Ты лучшая сестра на свете!
Алина мельком посмотрела на мать:
— Да, я стараюсь быть лучше, чем некоторые.
Ирина почувствовала, как внутри что-то обрывается.
***
День рождения Полины начинался хорошо. Пришли её одноклассники, двое друзей Сергея с детьми. Сергей жарил шашлыки на балконе. Полина, счастливая, показывала всем свои подарки.
Ирина не ожидала увидеть Алину. Но та пришла — видимо, отменила рабочую смену. Принесла еще один подарок, дорогой, судя по упаковке.
— Спасибо, что пришла, — искренне сказала Ирина.
— Я не для тебя пришла, а для сестры, — отрезала Алина.
Праздник шел своим чередом. Дети играли, взрослые общались. Ирина вышла на кухню, чтобы нарезать торт, и там столкнулась с Алиной.
— Хорошо устроились, — заметила Алина, оглядывая просторную кухню. — Техника дорогая, ремонт свежий.
— Алина, я могу тебе помочь чем-то? С деньгами на квартиру, например? — напрямую спросила Ирина.
— О, теперь решила откупиться? — усмехнулась дочь. — Нет, спасибо, я сама справлюсь. В отличие от тебя, я не буду вешаться на шею мужику с деньгами.
Ирина почувствовала, как внутри все закипает:
— Ты невыносима стала. Что я тебе сделала такого, что ты меня так ненавидишь?
— Ты? — Алина подошла ближе. — Ты всю жизнь мне впаривала, какая я обуза! Как тебе тяжело со мной! Как ты жертвуешь собой!
— Я никогда этого не говорила! — Ирина повысила голос. — Никогда!
— Не говорила? А кто постоянно ныл «денег нет, я так устала, мне так тяжело»? Кто заставлял меня чувствовать себя виноватой за каждую купленную вещь?
— Я просто объясняла ситуацию! Что мне было делать? Врать, что у нас все прекрасно?
— Мне было десять лет! — выкрикнула Алина. — Какая нахрен ситуация? Ты должна была оградить меня от всего этого!
— Как?! — Ирина тоже сорвалась на крик. — Как, черт возьми, я должна была это сделать, когда я сама была ребенком?! Когда твой отец свалил через месяц после твоего рождения! Когда мои родители выгнали меня из дома! У меня никого не было, кроме тебя!
Алина захлопала в ладоши:
— Браво! Опять эта песня! Бедная-несчастная мать-одиночка! А мне-то каково было расти с постоянно усталой, вечно недовольной матерью?
В кухню заглянула Полина, привлеченная криками.
— Мам? Алина? Что случилось?
— Ничего, солнышко, иди к гостям, мы сейчас придем, — натянуто улыбнулась Ирина.
— Да, иди, Полиночка, — с фальшивой сладостью произнесла Алина. — Иди к своим дорогим игрушкам и счастливой жизни. Тебе повезло с мамой больше, чем мне.
— Замолчи! — Ирина схватила дочь за руку. — Не смей так говорить при ребенке!
— А что такого? — Алина вырвала руку. — Правду говорю! Ей достались все пряники, а мне — одни палки!
Полина испуганно смотрела на мать и сестру.
— Полина, пожалуйста, иди в комнату, — твердо сказала Ирина.
Когда девочка ушла, Ирина повернулась к старшей дочери:
— Ты сейчас же прекратишь этот цирк, или я тебя выставлю.
— Да пожалуйста! — Алина схватила свою сумку. — Только не думай, что я когда-нибудь прощу тебя за то, что ты испортила мне жизнь!
— Я не портила тебе жизнь! — Ирина сорвалась на крик. — Я вкладывала в тебя душу! Я любила тебя больше всего на свете! Да, нам было тяжело, да, я была измотана! Но я никогда, слышишь, никогда не жалела о том, что ты у меня есть!
В дверях показался Сергей:
— Девочки, что происходит? Там дети все слышат.
— Уже ухожу, — бросила Алина. — Наслаждайтесь своей идеальной новой семьей.
— Алина, — Сергей преградил ей путь. — Останься, пожалуйста. Давайте все успокоимся.
— Уйди с дороги, — процедила Алина сквозь зубы.
— Уходи, — внезапно сказала Ирина. — Уходи и не возвращайся, пока не повзрослеешь.
— Ирина! — Сергей повернулся к жене.
— Нет, Сереж, — Ирина покачала головой. — Я все эти годы чувствовала себя виноватой. Думала, что недодала ей чего-то. А сейчас поняла — ей не вещи нужны были, а повод обвинить кого-то в своих проблемах.
Алина замерла на пороге.
— Я все детство тебя на руках носила, родная, — продолжила Ирина уже тише. — Все, что могла, тебе отдавала. А ты выросла и решила, что я тебе должна за то, что родила тебя. Но знаешь что? Жизнь — это дар, а не долг.
С этими словами она повернулась и вышла из кухни.
***
Прошла неделя. Ирина не звонила дочери, хотя очень хотелось. Сергей говорил, что надо дать Алине время подумать.
В субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стояла Алина. Не накрашенная, в простой футболке и джинсах.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Ирина молча отступила, пропуская дочь.
— Я... — Алина запнулась. — Я посмотрела все фотографии, которые тетя Маша оставила. И еще видео нашла старые.
Ирина кивнула.
— Полина дома? — спросила Алина.
— Нет, они с Сергеем в кино пошли.
Алина села на диван, сложила руки на коленях:
— Я так злилась всю жизнь. Думала, что ты меня не любила достаточно, раз не могла обеспечить как других детей.
— Алина...
— Нет, дай сказать, — Алина подняла руку. — Я только сейчас поняла, что ты была совсем молодая. Младше, чем я сейчас. И одна с ребенком.
Ирина молчала, боясь спугнуть момент.
— На видео, — продолжила Алина, — ты всегда смеешься. И обнимаешь меня постоянно. А я помнила только, как ты уставшая приходила с работы.
— Я старалась, чтобы ты не видела, как мне тяжело, — тихо сказала Ирина.
— Знаю. Теперь знаю, — Алина посмотрела на мать. — Прости меня. Я была... несправедлива к тебе.
Ирина почувствовала, как к глазам подступают слезы:
— И ты меня прости. Наверное, я действительно многого не могла тебе дать.
— Зато ты дала мне главное, — слабо улыбнулась Алина. — Ты всегда была рядом.
Она достала из сумки маленькую коробочку:
— Вот, тебе. Я хотела на день рождения подарить, но раньше решила.
Ирина открыла коробочку. Внутри лежал золотой кулон в форме сердца.
— Это не колье с бриллиантами, конечно, — смущенно сказала Алина. — Но от души.
Ирина обняла дочь, и та не отстранилась, как делала обычно, а прижалась в ответ.
— Я так скучала по тебе, доченька, — прошептала Ирина.
— Я тоже, мам, — голос Алины дрогнул. — Я тоже.
За окном ярко светило солнце, освещая две фигуры, сидящие в обнимку на диване. Впереди было еще много разговоров и, возможно, споров. Раны не заживают мгновенно. Но нить, когда-то порванная, начала соединяться снова.