(рассказ основан на реальной истории)
Елена стояла у окна, наблюдая за тем, как луна освещает двор их многоэтажки. Три часа ночи. Сон не шел. Рядом в постели, повернувшись к стене, лежал Андрей, но она знала, что он тоже не спит. Уже третья ночь, когда они вынуждены были шептаться и сдерживаться.
— Слушай, я так больше не могу, — наконец сказал Андрей, резко садясь в постели. — В своей собственной квартире мы как будто в гостях.
Елена повернулась к нему:
— А что я могу сделать? Выгнать её? Это же наша дочь.
— Лен, ей двадцать четыре. В её возрасте ты уже ребёнка под сердцем носила, и при том вкалывали оба как проклятые, чтоб на квартиру накопить.
— Другие времена были.
— Да брось ты! — Андрей раздраженно махнул рукой. — У неё зарплата больше моей, между прочим. Могла бы уже снимать что-то, а не сидеть на нашей шее.
— Она же скидывается на квартиру и продукты...
— Дело не в деньгах, а в... — он неопределенно повел рукой в воздухе, подбирая слова, — в нашей личной жизни! Я хочу засыпать с женой, а не думать, что за стенкой дочь сидит в наушниках, чтоб нас не слышать.
Елена села на край кровати и потерла виски. Они с Андреем поженились, когда обоим было девятнадцать. Беременность не планировали, но аборт даже не обсуждали. Стефания появилась на свет, когда они еще были совсем детьми, пытающимися вести взрослую жизнь.
— Завтра поговорю с ней, — тихо сказала Елена. — Снова.
— Что толку? — хмыкнул Андрей. — Опять скажет, что ей с нами хорошо, что снимать — это деньги на ветер, и вообще, она же нам помогает... Знаешь, я иногда думаю, что мы сами виноваты. Слишком долго вокруг неё плясали.
Утром Елена готовила завтрак, поглядывая на часы. Без пятнадцати шесть. Стефания всегда вставала в шесть, даже в выходные. Педантичность — вот что она унаследовала от отца.
Кухня была небольшой, но уютной. За двадцать три года совместной жизни они с Андреем поменяли две съемные квартиры, пока наконец не купил эту трешку в спальном районе. Не центр, конечно, но своя. Платежи по ипотеке закончились три года назад — как раз тогда, когда они впервые заговорили со Стефанией о её самостоятельности.
Ровно в шесть в кухню вошла дочь — высокая, стройная, с собранными в хвост каштановыми волосами. В отличие от некоторых её ровесниц, которых Елена иногда видела в метро, Стефания всегда выглядела опрятно и по-деловому, даже в выходной.
— Доброе утро, — Стефания поцеловала мать в щеку и села за стол.
— Доброе. Яичницу будешь?
— Нет, я лучше йогурт. Фигуру берегу.
Елена поставила перед дочерью чашку кофе:
— Стеф, нам надо поговорить.
Что-то в голосе матери заставило Стефанию оторваться от телефона и поднять глаза:
— Что случилось? С папой что-то?
— Нет-нет, всё в порядке. Просто... — Елена села напротив, — мы с отцом думаем, что тебе пора бы подумать о собственном жилье.
Стефания закатила глаза:
— Опять начинается.
— Не опять, а снова, — Елена старалась говорить мягко. — Ты взрослая женщина, у тебя хорошая работа, стабильный доход...
— И что? Выгоняете теперь? — в голосе Стефании зазвучала обида.
— Никто тебя не выгоняет. Мы просто считаем, что тебе...
— Вам мешаю, да? — перебила дочь. — Мало места в трешке?
— Дело не в этом.
— А в чём тогда? — Стефания отодвинула чашку. — Я же помогаю с оплатой, с уборкой, даже готовлю иногда. Что не так-то?
Елена почувствовала, как к щекам приливает кровь:
— Понимаешь... мы с твоим отцом... мы бы хотели побыть вдвоем.
— А, вот оно что, — протянула Стефания с кривой усмешкой. — я вам мешаю.
— Стефания!
— А что такого? Мне двадцать четыре, я не идиотка. Если хотите заниматься интимом, занимайтесь. Я наушники надену.
Елена почувствовала, как гнев поднимается внутри:
— Дело не только в этом! Речь о твоей самостоятельности! О том, что ты все еще живешь как подросток!
— А по-твоему самостоятельность — это что? Платить за съемную квартиру половину зарплаты, чтобы доказать, что я взрослая? — Стефания резко встала. — Вы сами всегда говорили, что глупо снимать, когда можно копить на своё.
— Но ты даже не копишь! — не выдержала Елена. — Куда уходят твои деньги? На шмотки и рестораны?
Стефания молча поставила тарелку в раковину:
— Я собираться на работу. Продолжим этот увлекательный разговор в другой раз.
* * *
Вечером Андрей вернулся с работы позже обычного, уставший и хмурый. Елена рассказала ему о разговоре со Стефанией.
— Я так и знал, — мрачно кивнул он. — Ей просто удобно так жить. Никакой ответственности. В лучшем случае, половину денег на себя тратит, половину откладывает, а крыша над головой есть.
— Может, мы и правда слишком давим? — с сомнением спросила Елена. — В конце концов, многие сейчас живут с родителями дольше...
— Ага, а потом этим родителям под шестьдесят, а у них взрослый лоб на шее сидит, — отрезал Андрей. — Нет уж, хватит. Она должна научиться отвечать за себя.
Входная дверь хлопнула, и в коридоре послышались голоса. Стефания вернулась, и была не одна.
— Мам, пап, познакомьтесь, это Виктор, — она ввела в гостиную высокого молодого человека с аккуратной бородкой и в очках.
— Добрый вечер, — Виктор протянул руку сначала Андрею, затем Елене. — Рад познакомиться. Стефания много о вас рассказывала.
— Очень приятно, — улыбнулась Елена, оценивающе разглядывая парня дочери. Выглядел он прилично — опрятный, в дорогом пальто, на руке часы явно не из дешевых.
— Мы можем поужинать вместе? — спросила Стефания с нарочитой милостью в голосе, будто утреннего конфликта не было. — Я купила вина.
За ужином Виктор рассказал, что работает архитектором в крупной строительной компании. Познакомились они со Стефанией месяц назад на каком-то корпоративе — её компания заказывала проект офиса у его фирмы.
— А вы давно женаты? — спросил Виктор, вызвав одобрительный взгляд Андрея.
— Двадцать пять лет в следующем месяце будет, — ответила Елена.
— Ого! Это впечатляет. Сейчас редко кто так долго вместе живет.
— Мы рано поженились, — пояснил Андрей. — Стефания уже на подходе была, — он усмехнулся. — Приходилось взрослеть на ходу.
— Папа! — возмутилась Стефания.
— А что такого? — пожал плечами Андрей. — Было дело.
— Мои родители тоже рано поженились, — сказал Виктор. — Правда, им было по двадцать шесть. Но знаете, что интересно? Они сразу съехали от бабушки с дедушкой, хотя было трудно. Говорили, что семейная жизнь — это отдельная территория.
Елена чуть не поперхнулась вином, а Андрей с интересом посмотрел на парня:
— Золотые слова!
— Ой, давайте не начинать, — поморщилась Стефания.
— А что такое? — с невинным видом спросил Виктор.
— И необязательно обсуждать это прямо сейчас, — отрезала Стефания.
— А почему нет? — вдруг спросил Виктор, повернувшись к ней. — По-моему, твои родители правы. В твоем возрасте самостоятельность — это важно.
Повисла неловкая пауза. Стефания с недоверием посмотрела на своего парня:
— Ты серьезно сейчас?
— Абсолютно, — кивнул Виктор. — Я вот в двадцать два, сразу после универа, уже снимал квартиру, хотя зарабатывал тогда гораздо меньше тебя.
— Предлагаешь мне съехать к тебе после месяца знакомства? — с сарказмом спросила Стефания.
— Нет, предлагаю тебе снять что-то своё. Или можем вместе поискать вариант, я как раз думал о смене квартиры.
— Отличная идея! — с энтузиазмом поддержал Андрей.
Лицо Стефании стало пунцовым:
— Так. Я не верю, что это происходит. Вы сговорились, что ли?
— Никто ни с кем не сговаривался, — мягко сказала Елена. — Просто...
— Просто вам надоело, что дочь мешает, я поняла! — Стефания резко встала из-за стола. — А ты, — она ткнула пальцем в сторону Виктора, — я думала, ты другой. А ты... — она не закончила фразу и выбежала из кухни.
— Стефания! — Елена хотела пойти за ней, но Андрей удержал её за руку:
— Пусть остынет.
Виктор выглядел растерянным:
— Простите, я не хотел создавать проблемы. Просто... я действительно считаю, что самостоятельность — это хорошо и правильно.
— Не извиняйтесь, — сказал Андрей. — Ты абсолютно прав. Просто Стефания... она привыкла жить под нашим крылом.
* * *
Через полчаса Стефания вышла из своей комнаты с рюкзаком:
— Я переночую у Кати.
— Стеф, давай поговорим, — попыталась остановить её Елена.
— О чём? — глаза Стефании блестели от слез. — О том, как вы меня сплавить хотите? Или о том, как подговорили моего парня, чтобы он меня выставил психованной клушей, которая никак от мамочки с папочкой не оторвется?
— Никто никого не подговаривал, — устало сказал Андрей.
— Да неужели? — Стефания горько усмехнулась. — А знаете, что? Я скажу! Да, я могла бы снимать или даже купить квартиру. Но я оставалась здесь из-за вас!
— Из-за нас? — удивилась Елена.
— Да! Потому что вы оба работаете как проклятые, друг друга почти не видите, только и делаете, что ругаетесь по мелочам. Я боялась, что если уйду — вы разведетесь!
В комнате повисла тишина.
— Что за глупости? — наконец сказал Андрей.
— Не глупости, — Стефания смотрела в пол. — Помнишь, пап, три года назад? Когда ты с этой своей... из бухгалтерии... заполночь возвращался? Думаешь, мама не знала? Я видела, как она плакала.
Елена побледнела и схватилась за спинку стула, а Андрей отвел глаза:
— Ничего не было, Стеф.
— Может и не было. А может и было. Но могло быть. А я... думала, если я буду рядом... вы удержитесь от глупостей. Ради меня.
Стефания взялась за ручку двери:
— Но теперь я вижу, что вам плевать. Просто хотите, чтобы я свалила и не мешала. Что ж, ваше желание скоро исполнится.
Дверь захлопнулась. Елена и Андрей остались одни в гостиной, не глядя друг на друга.
— Она права насчет твоих поздних возвращений? — тихо спросила Елена.
— Бред, — Андрей покачал головой. — Ничего не было. Проект сложный был, ты же помнишь.
— Помню. И как Стефания тогда стала больше времени дома проводить, тоже помню... Боже, неужели она правда думала, что спасает наш брак?
— Похоже на то, — Андрей тяжело вздохнул и сел на диван. — Наверное, мы облажались, Лен.
* * *
Стефания не появлялась дома два дня. Не отвечала на звонки, лишь прислала короткое сообщение: «Я в порядке, не волнуйтесь».
На третий день вечером в дверь позвонили. Елена открыла — на пороге стояли Стефания и Виктор.
— Можно войти? — спросила дочь.
Елена молча обняла её, а потом пропустила обоих в квартиру. На кухне Андрей варил кофе, услышав голоса, вышел в прихожую:
— Стеф! — он шагнул к дочери, но остановился, не зная, как она отреагирует.
— Пап, — Стефания сама обняла его. — Я хотела поговорить. С вами обоими.
Они сели на кухне. Елена разливала кофе, чувствуя, как дрожат руки от напряжения.
— Я хотела извиниться, — начала Стефания. — За то, что сказала тогда... и за то, как вела себя все эти годы.
— Нам тоже есть за что извиниться, — сказала Елена. — Мы не понимали, что творится у тебя в голове.
— Мы говорили с Виктором, — продолжила Стефания. — Много говорили. И... я поняла, что он прав. И вы правы. Я действительно должна начать самостоятельную жизнь.
— Мы не хотели давить на тебя, — сказал Андрей. — Правда. Просто...
— Просто вы хотите жить своей жизнью. Я понимаю, пап, — Стефания слабо улыбнулась. — И я не должна была вмешиваться... или думать, что могу спасти чей-то брак.
— У нас все хорошо, — Елена взяла мужа за руку. — Правда. Мы просто... немного устали быть только родителями. Хотим снова быть мужем и женой.
— Я понимаю, — кивнула Стефания. — Мы с Виктором посмотрели несколько вариантов квартир. И... нашли кое-что интересное.
— В десяти минутах ходьбы отсюда, — добавила Стефания. — Близко, но... своя территория. Для всех нас.
Елена почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза:
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Я давно откладывала на первый взнос, если честно. Просто... боялась сделать шаг.
Андрей прокашлялся, скрывая волнение:
— И... вы вдвоем собираетесь?
— Нет! — быстро ответила Стефания, бросив взгляд на Виктора. — То есть... мы не настолько... Квартира будет моя. А Виктор просто помог с выбором и договором. Он же разбирается.
— И буду заходить в гости, если позволите, — улыбнулся Виктор.
— Конечно, — кивнула Елена. — И мы будем рады... в гости. По выходным, например.
— На воскресные обеды, — добавил Андрей. — Если захочешь, конечно.
— Захочу, — Стефания улыбнулась, впервые за последние дни искренне и свободно. — Я ведь не на другую планету переезжаю. Но... своя территория. Для всех нас.
* * *
Через месяц Елена помогала дочери разбирать вещи в новой квартире. Небольшая, но светлая однушка с видом на парк.
— Знаешь, — сказала Стефания, расставляя книги на полке, — я думала, будет страшнее.
— Что именно?
— Жить одной. Самой решать все бытовые вопросы.
— Ты справляешься замечательно, — Елена оглядела почти обустроенную квартиру. — И с ремонтом, и с мебелью...
— Виктор помог, — Стефания улыбнулась. — Он... хороший.
— Да, — согласилась Елена. — И знаешь что? Я рада, что вы не стали сразу съезжаться.
— Мам! — Стефания закатила глаза, но с улыбкой. — Не начинай.
— Ничего не говорю! — Елена подняла руки. — Просто... отношения тоже требуют своей территории. И времени.
Стефания серьезно кивнула:
— Я поняла. Правда поняла.
В дверь позвонили — пришел Андрей с пакетами продуктов.
— Ну что, устроим новоселье? Я тут набрал всякого...
Вечером они сидели за столом в новой квартире Стефании — она, Виктор, Елена и Андрей. Говорили, смеялись, строили планы. И когда пришло время прощаться, Елена обняла дочь особенно крепко:
— Ты же знаешь, что наш дом всегда открыт для тебя?
— Знаю, мам, — Стефания кивнула. — И спасибо, что... подтолкнули меня. Иногда нам всем нужно немного помощи, чтобы сделать шаг вперед.
Поздно вечером, когда Елена и Андрей вернулись в свою квартиру, непривычно тихую без Стефании, Андрей обнял жену за плечи:
— Как думаешь, она справится?
— Конечно, — уверенно ответила Елена. — Она же наша дочь.
Андрей улыбнулся и наклонился к уху жены:
— А теперь, когда мы наконец одни... помнишь, что мы так хотели сделать?
Елена рассмеялась и повела его в спальню:
— Конечно помню. Своя территория, слышал?
— Своя территория, — повторил Андрей, закрывая за ними дверь.