Улыбка Игната, как насмешка, скривилась на бок, а его брови обескуражено поползли на лоб. Он не верит. Думает, что Ксюша не решится. Куда она пойдет? Кому она нужна? Беременная, без его материальной поддержки, без опоры. Игнат такой один на миллион.
Но мозг Ксюши уже спланировал уход. Еще вчера. Когда она рассортировала вешалки с вещами по разным сторонам. Дело за малым. Просто забросать их в сумку и уйти.
Начало истории
Ксюша расстегнула пуховик. Снимать не стала, на сборы уйдет не больше трех минут. Распахнула дверцы шкафа, а Игнат прислонился плечом к дверному косяку.
- Значит, все-таки уходишь? - он не останавливал, просто испытующе смотрел, - из-за чего? Из-за зачетки? Из-за брата? Из-за Лехи? Разлюбила? Назови причину!
- Рано или поздно я бы все равно ушла, - Ксюша методично стягивала вещи и бросала на кровать, - мы слишком разные. Пока ты гнался за грязными деньгами, я мечтала о нормальной, полноценной семье. Но ты не рядом. Ты где угодно, только не со мной. Уходишь, когда хочешь, не говоришь, когда вернешься. Не разговариваешь по душам. Говоришь, что ты устал на работе. А я устала ждать.
- Устала… - он недоверчиво хмыкнул и отлепился от дверного косяка, - интересно, от чего? Жить на всем готовеньком? Тратить мои деньги? - Игнат приближался к Ксюше сзади и его голос нарастал, - от чего ты так сильно устала? Я дал тебе все. И даже больше. Я никого в жизни так сильно не любил. Ни о ком так часто не думал. Никому не позволял вить из меня веревки. И тебе не позволю. Поняла?
Тело Ксюши покрылось мурашками. Ей показалось, что мурашки появились даже на костях. Игнат дышал в затылок, давил авторитетом и властно говорил:
- Раздевайся! Хватит издеваться! Я никуда тебя не отпущу!
- Ты не имеешь права.
- Имею. Я твой муж.
- Не муж! - Ксюша запихала вещи в сумку. Торопливо, комом. Дома разберется. Ей хотелось поскорей сбежать. - И никогда им не был. И не будешь. Ты — страшный человек.
- Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?
Он ждал ответа, хотел услышать имя человека, который открыл ей на него глаза. Но Ксюша не хотела называть имен. Подставлять приятеля двоюродного брата, который и без того боялся, что его найдут.
Ксюша обернулась и наткнулась на суровый взгляд.
- Ты меня любишь? - глухо произнес Игнат.
- Я тебя боюсь!
- Боишься? - он прищурился и улыбнулся. Коварно, хищно, нагнетая новый жуткий страх. - Я ничего не сделал, чтобы ты меня боялась. Но если ты уйдешь…. - Игнат слегка склонился, - ты очень сильно пожалеешь. Очень сильно! Лучше не испытывай судьбу.
- И что ты сделаешь? - ее рука автоматически прикрыла выпуклый живот. Игнат заметил этот жест, посмотрел на полку шкафа, где лежали вещи малыша. Ксюша не взяла их. Вещи куплены на деньги Игната, а она собрала только те, что купила на свои.
- Я заберу ребенка, - пригрозил Игнат.
- Размечтался! - Ксюша обошла его и направилась к двери.
- Если ты отсюда выйдешь, - он помчался следом, угрожая в спину, - я больше никогда тебя не впущу! Я заберу ребенка! Подумай прежде, чем откроешь дверь.
Ксюша обулась, схватилась за дверную ручку, замерла. Нет, она не сомневалась. Теперь уже точно. Она покидала золотую клетку с твердой уверенностью, что больше никогда сюда не войдет.
- Не делай этого! - тихо прохрипел Игнат.
Она задержала дыхание и вышла за порог.
Игнат с минуту стоял, не шелохнувшись. Он все еще не верил, что она ушла. Что бросила его. Его! Он злобно выругался и вышел на балкон.
Навстречу Ксюше… его Ксюше… шел мужчина. Он забрал у нее сумку, усадил в автомобиль. Игнат узнал машину, догадался, кто привез ее сюда. С высоты многоэтажки они казались ему мелкими букашками, которых он мог раздавить одним хлопком.
***
- Ты где?
- В аэропорту.
- Отлично! - он нервно усмехнулся, - столько проблем, а он решил вдруг отдохнуть!
- Проблемы подождут. Я на неделю. Нужно выждать время. Без меня ничего не предпринимай!
- Снова ждать! Сколько можно?! Чего мы ждем? Когда кретин заговорит?
- Вернусь, тогда начнем. Я устал. Мне нужно выдохнуть. Иначе я свихнусь.
- Ты уже свихнулся! Я тебя не понимаю. Что ты в ней нашел?
- Я сам не понимаю. Просто… - он шумно выдохнул, - наваждение какое-то. Я дал ей все! Показал другую жизнь, а она ушла. Все-таки выбрала нищеброда Васю. Не меня.
- Какого Васю?
- Такого. Который постоянно крутится вокруг нее. Слушай, пробей мне его адрес. Я ему башку снесу.
- Тебе заняться больше нечем? Лучше не рискуй.
- Мне пох**. Я его уничтожу. Заберу ребенка, и она пойдет за мной, куда скажу.
- Ты, правда, чокнутый. Найди себе другую бабу!
- Я другую не хочу.
***
Ксюша три дня не выходила из дома. Почти не вставала с постели. Ей нужен был покой. Она лежала, напевала песенки под нос. Иногда вставала и дышала у раскрытого окна. Пережив потрясение, тяжелое расставание с Игнатом, ей казалось, что все плохое осталось позади.
Он не тронет Ксюшу, пока ребенок находится внутри нее. Но потом….
В такие моменты Ксюшу пробирал озноб. Она старательно отметала от себя пугающие мысли. Думала о хорошем. Слушала воркующие голоса. Это мама с дядей Петей обсуждают любимую дачу. Они никак не могут дождаться окончания зимы.
Иногда наведывался Толик. Точнее каждый день. Он первым делом шел на кухню, потом бродил за дверью спальни, останавливался, громко разговаривал с отцом. Толик не врывался к Ксюше, но сегодня не вытерпел и заглянул.
- Жива?! Лежебока. - он навис над Ксюшей и провел пальцем по ее руке, - пылью покрылась. Может я тебя хотя бы тряпочкой протру?
- Еще забрось меня на вешала и поколоти хлопушкой для ковров.
- Поколочу. Если не встанешь. Хватит валяться, пойдем на улицу гулять. Погодка сегодня отличная. Минус двадцать пять.
- Да уж! - Ксюша прыснула со смеха, а Толик уселся рядом, вплотную к животу. Резко вздрогнул, ощутив толчок, уставился на Ксюшу, а та ехидно улыбнулась, - получил?!
- Дерется что ли? Защитник. Вот родится, тогда посмотрим кто кого.
- Никто не тронет моего ребенка! - категорично ответила Ксюша.
- И даже твой мажор? Страдаешь по нему? Поэтому с кровати не встаешь? Любишь его? Почему тогда ушла?
- Я перенервничала. Хотела тишины и покоя. А ты опять меня нервируешь! - Ксюша выдохнула и ласково погладила живот, - зато теперь я знаю, кто самый близкий моему сердцу. Самый-самый близкий на земле.
- Кто? - напрягся Толик.
- Ближе некуда. Я так его люблю, - она завороженно улыбнулась, - ты себе не представляешь. Я бы зацеловала его от макушки до пяток. Жду-недождусь.
Толик уставился на Ксюшу, не моргая, а потом заметил с какой неповторимой нежностью она наглаживает свой живот. Он нахмурился и мрачно повторил:
- Вставай! Идем на улицу гулять.
Ксюша осторожно поднялась и подошла к окну. В такой лютый холод гораздо приятнее лежать под пледом или пить горячий чай. Она вдруг повернулась к Толику и деловито сложила руки на груди:
- А ты не боишься встретить знакомых? Они подумают, что я беременна от тебя.
- А ты живот втянешь, никто не заметит.
Ксюша не выдержала и расхохоталась, громко, от души. С ним не соскучишься. Но иногда ей хочется его поколотить. Толик — хамоватый, неотесанный, но в нем столько непосредственности, столько энергии, что ее хватало на двоих.
- Ладно, - снисходительно сказала Ксюша, - отвезешь меня к брату? Неспокойно на душе.
Она чувствовала тревогу с самого утра. Думая о брате, сердце гулко колотилось, едва не выпрыгивало из груди. В горле ощущался привкус горечи. Ксюша не понимала, почему?!
Мама Максима радушно впустила Ксюшу на порог. Толик увязался следом. Он пришел без приглашения, но хозяйка была рада, что в мире существует столько неравнодушных, отзывчивых людей. Все переживают за Максима. Навещают, предлагают помощь. Она с улыбкой сообщила:
- Сегодня к Максиму коллега по работе заходил.
- Какой коллега? - насторожилась Ксюша.
- Не знаю. Я впервые его видела. Сказал, что от работы выделили деньги. Спрашивал про лекарства. Обещал купить.
Ксюша с тревогой посмотрела на брата. Он все такой же, обездвиженный, немой. Мама погладила его по обросшей макушке и ушла.
- Ксюш, - Толик выдернул ее из мыслей и насмешливо заметил, - а твой брат такой же лежебока, как и ты.
- Это не смешно! - Ксюша смерила его тяжелым взглядом.
- Он тоже боится щекотки?
- Толик!
Она пришла в негодование, когда Толик стянул одеяло, оголив его ступню. И энергично почесал всей пятерней.
- Толик! Ты с ума сошел? Прекрати!
- Макс, вставай! - не унимался тот.
Но вместо брата встала Ксюша. Она хотела треснуть по его руке. Но…
Палец на ноге Максима резко шевельнулся. Ксюша обомлела и застыла, выпучив глаза.
Не может быть!
Толик тоже слегка оторопел. Они переглянулись, и Ксюша тихо попросила:
- Почеши еще.
- Я чесальщиком не нанимался, - отшутился Толик, но его пятерня уже вовсю гуляла по ступне.
Палец снова дернулся. Сердце Ксюши описало сальто. Она метнулась к брату, села рядом с ним, поймала отрешенный взгляд.
Дух захватило. Максим смотрел осознанно и прямо. Прямо ей в глаза.
- Максим, - в горле Ксюши пересохло. От волнения она с трудом могла дышать, - ты меня слышишь? Понимаешь? Моргни!
Он закрыл глаза. Открыл. Вновь уставился на Ксюшу.
- Ты… - голос Ксюши нервно дрогнул, - ты знаешь, кто такой Игнат?
Моргнул.
- Это ты оставил мне записку?
Моргнул.
- Ты разбил стекло в машине? Ты ударил его по голове?
Моргнул.
В это невозможно было поверить. Остался последний, самый важный для нее вопрос.
- Кто тебя избил? Игнат?
Не моргнул.
Лежит и смотрит. Неужели?! Ксюша нахмурилась от досады, понимая, что обвинила Игната в страшном преступлении, которое он не совершал.
Губы Максима приоткрылись. Он как будто пытался что-то ей сказать.
- Подожди… - сообразила Ксюша, - конечно же, тебя избил не он. Но по его указке!
И Максим моргнул. Сквозь приоткрытые губы донеслось хриплое, едва различимое:
- Да...