Все засуетились разом. Мама с дядей Петей побежали на кухню наперегонки. Мама за еще одним бокалом, дядя Петя за шампанским. Надо же, какая радость! Думали, что встретят Новый год вдвоем. А тут Ксюша неожиданно нагрянула, и Толик резко пробудился. Спустя минуту все застыли у стола.
Что пожелать? Ксюша зажмурилась под бой курантов и пожелала про себя: «Пусть мой малыш родится здоровым. Пусть он родится в срок. Пусть у него все будет хорошо». Она улыбнулась, столкнулась с напряженным взглядом Толика. Взгляд сразу же переметнулся мимо. Толик тоже что-то пожелал.
Начало истории
А где-то далеко от Ксюши за столом сидел Игнат. Он уже напился в стельку. Сидел, покачивался и тыкал пальцем в телефон. Ксюша получила сообщение:
«С Новым годом, дорогая. Завтра встретимся. Попробуй не прийти!». Куча опечаток не смутила Ксюшу. Смутил его прямой посыл.
Игнат так просто не отступится. Он не из тех, кого бросают. Это лишь ее догадки, но Ксюша четко понимала, что Игнат — опасный человек.
Она его боялась. Всегда боялась, с первой встречи в клубе. Этот взгляд, каким он посмотрел…. Взглядом палача. Тогда все внутри перевернулось. Внутреннее чувство Ксюши подсказало ей - «Беги!»..
Много раз подсказывало. Возле института, когда Игнат вернул зачетку, в кафе, когда пирожные не лезли в горло. В лифте, когда Ксюша впервые пришла к нему домой.
То чувство, внизу под ребрами, похожее на трепет, на влюбленность, не что иное, как зловещий страх.
Ксюша не прислушалась, доверилась Игнату, подчинилась его воле. Он — манипулятор. Игнат привык достигать поставленных целей и задач. Он — мошенник. Зря Ксюша не поверила записке. Стольких проблем она могла бы избежать.
- Съешь что-нибудь, - мама заметила, что Ксюша внутренне поникла. Получила сообщение и загрустила за столом.
- Спасибо, - тускло улыбнулась Ксюша и, из уважения к маме, взяла с тарелки мандарин.
- Пфф… - фыркнул Толик, обращаясь к маме, - нашли, что предложить. Вы лучше посмотрите, не завалялись ли в вашем холодильнике омары или эти… как там… трюфеля.
- Трюфели, - ядовито подковырнула его Ксюша.
- Вот-вот! И я о том же! - он по-прежнему смотрел на маму, - ваша барыня-государыня не ест крестьянскую еду. Ей подавай деликатесы, шубы, дорогие шмотки. Она из высшего общества, голубых кровей.
Лицо мамы вытянулось в недоумении. Она не понимала, что между ними происходит, и почему Толик с пренебрежением отзывается о дочери и при этом не смотрит ей в глаза.
- Ты… - Ксюша не стерпела очередной издевки. Вскочила и швырнула в хама мандарин. Толик ловко перехватил его и иронично улыбнулся:
- Видите, еще и едой разбрасывается. Мажорка.
- Толик! - прикрикнул на него отец.
Ксюша тщательно смывала макияж. Словно хотела вместе с кожей содрать его с лица. Потом рванула в спальню и заглянула в шкаф. Да, она привыкла к роскоши, к достатку. Но сейчас с яростью сдирала с себя дорогое платье. Натянула бесформенную полинявшую футболку и свободные пижамные штаны.
Так гораздо лучше. Плевать на праздник. Ксюша ощутила необыкновенную легкость и комфорт.
Она дома. Здесь ее ждут и любят. И не важно в каком наряде Ксюша будет сидеть за праздничным столом.
Села, положила себе двойную порцию салата и умяла с хлебом. Пока она отсутствовала, мама прочитала Толику нотацию, и тот надолго замолчал.
Вот тебе! Держи фашист гранату! Ксюша с наслаждением уминала все подряд. Так наелась, что с трудом могла дышать, с трудом передвигаться, помогая маме убирать тарелки со стола.
Она пересеклись на кухне. Мама окинула ее тревожным взглядом, и Ксюша грустно улыбнулась:
- Мам, ты не против, если я вернусь?
- Конечно! - первым делом выпалила мама, а потом насторожилась, - он тебя обидел? Да?
- Нет, мам, не волнуйся, - успокоила ее Ксюша, - мы просто друг другу не подходим. Так бывает. Пожили вместе, поняли и разошлись.
- А он тебя отпустит? - мама надавила на больное. И Ксюша с сомнением повела плечом.
Дядя Петя уже спал. Мама широко зевнула и задумчиво уставилась на Толика:
- Куда мне тебя положить?
- Я пойду домой.
Тот в прихожей обшаривал карманы куртки и, похоже, не очень-то и торопился. Ксюша перемыла всю посуду и присела у окна. Она слышала, как шуршит в прихожей куртка, как шлепнулись ботинки. Смотрела, как взрываются редкие последние салюты, а потом увидела отражение Толика в окне.
Он не вытерпел, зашел на кухню. Видимо решил сказать очередную колкость. Ксюша устало выдохнула и пробормотала:
- Давай, Василий. Жги.
- Что? Выгнал он тебя? За шкирку. Как котенка.
Чего и следовало ожидать! Толик раздраженно плюхнулся на стул.
- Тебе-то что? - безразлично проговорила Ксюша.
- Мне? - выдал он с накалом. А потом угрюмо хмыкнул и добавил, - ничего. Мне пофиг.
- Ну, раз пофиг, тогда не лезь. Сама разберусь.
- Сама! Конечно! Разобралась уже! Побежала к этому мажору. А я, между прочим, предлагал! - он осекся, шумно выдохнул и придвинул стул поближе к Ксюше. Их взгляды встретились в отражении окна. Он тихо прохрипел, - я говорил тебе… тогда… в подъезде. Помнишь?
- Помню, - Ксюша ощутила странное волнение в груди, - а еще я помню, что ты сказал в торговом центре.
Сказал, что никогда не примет ее после Игната. Даже если Ксюша на коленях приползет.
- Да! Я не отказываюсь от своих слов, - Толик нервно усмехнулся, ерзая на стуле, - что я — дурак что ли? Мне лишние проблемы не нужны. Чужие дети тоже. У ребенка есть отец.
- А у тебя есть невеста. Вот и иди к ней.
- Да какая она… - Толик замолчал и с неохотой распрямился, - да. Пойду.
Куда он торопился? К девушке или к себе домой. Ксюша так и узнала, но, когда проснулась и, зевая, поплелась на кухню, Толик был уже тут.
Он вовсю наворачивал вчерашние закуски, а при виде Ксюши резко перестал жевать. Проглотил с трудом, едва не поперхнулся. Нахмурился, когда она равнодушно прошла мимо него.
А мама, как нарочно, заметив косые взгляды Толика на Ксюшу, небрежно потрепала его по голове:
- Перед невестой извинился?
- Извинюсь, - он вновь уставился в тарелку и добавил, - если надо будет.
- Грубиян, - мама отвесила ему легкий, шутливый подзатыльник, - достанется же кому-то такой бессовестный зятек.
- Вы-то че переживаете? Вам уж точно не достанусь.
- И Слава Богу!
- У вас же нет другой дочки, - намекнул он, что уже имеющаяся ему не подойдет.
Кто бы сомневался? Ксюша ждет ребенка. И ей никто не нужен, особенно сейчас. Родит и посвятит себя ребенку. Полностью. Об этом Ксюша размышляла, упаковывая шубу в большой пакет.
Она достала старый пуховик. Тот пришелся в пору, но молния с трудом застегнулась на округлом животе. Толик обернулся, увидел Ксюшу и застыл с набитым ртом. Она такая же, как раньше, не похожая на разряженную, разукрашенную куклу, которая предстала перед ним еще вчера.
Он тут же подорвался, догнал ее на лестнице. Ксюша медленно спускалась, а тот шагал вразвалочку, подбрасывая в воздухе ключи. Он сказал, что едет к девушке, и попросил машину у отца.
- Ксюш! - усмехнулся Толик, - а ты куда намылилась? К нему?
- За вещами.
Толик от неожиданности выронил ключи.
- Так вы с ним…. Расстались? Или ты на время? Хочешь проучить?! - он распахнул перед Ксюшей дверь подъезда и задумчиво прищурился, - сколько у тебя вещей? Чемоданов двадцать? Больше? Может, подвезти?
- Ошибаешься. У меня ручная кладь. Доеду на такси.
- А мне не сложно.
Он обнаглел настолько, что за локоть повел ее к машине. И спохватился прежде, чем усадить ее в салон.
- Стой! Там холодно. Я включу подогрев сидений, а ты пока свежим воздухом дыши.
Да, ей полезно! Ксюша улыбнулась, вдохнула в себя морозный воздух, выпустила пар. Кто бы знал, как ей не хочется видеться с Игнатом. Она приняла решение и боялась, что он сумеет ее остановить.
Его реакцию невозможно предугадать. Но в одном она была уверенна. Ксюша ждет ребенка. Его ребенка. Игнат может с легкостью обидеть ее словом, но не посмеет причинить физическую боль.
Несмотря на свой взрывной характер, Толик ехал аккуратно, притормаживал на кочках, постоянно спрашивал:
- Не душно? Не укачало? Не тошнит?
Остановившись возле многоэтажки, он повернулся к Ксюше. В его глазах застыл тревожный блеск.
- Если что… на всякий случай… короче, если что я здесь.
- Я не передумаю! - уверенно сказала Ксюша.
- Я не об этом, - он нахмурился, - если он тебя тронет, позвони.
- Не тронет.
Игнат даже с похмелья выглядит неотразимо. На удивление бодро и свежо. Он сделал невозможное, чтобы после ночной попойки привести себя в порядок. Игнат направился к порогу, едва услышал лязганье ключа.
При виде Ксюши по его лицу расплылась важная, самодовольная улыбка. Он был уверен, что она его не бросит. Никогда! Пообижается немного и остынет. Другого такого, как Игнат, тем более лучше Игната, Ксюша точно не найдет.
- Ксень, - он приближался, иронично ухмыляясь, - где ты откопала этот допотопный пуховик?
Взгляд Игната зацепился за пакет, стал напряженнее, но улыбка не потухла. Он посмотрел в ее лицо - ровное, лишенное выразительных эмоций. А вчера она смотрела на него, как на врага.
Ксюша заперла все чувства на замок. Особенно те трепетные чувства, которые все еще теплились в душе.
Он притворяет хорошим. Он жестокий. Он — не человек.
Игнат хотел рвануть молнию на куртке, но Ксюша отступила.
- Игнат, я ухожу….