Марина вбежала в избу, пока отец привязывал лошадь у ворот.
- Мама, ты тоже знаешь, что Алеша вернулся. Что же ты не послала мне весточку об этом. Знаешь ведь как я ждала его.
- Так он совсем недавно пришел. Так и так бы ты узнала. Не стала я тебя дергать раньше времени. Учишься ведь, чего с места то срывать.
Валентина Карповна уже знала о сплетне, что по деревне про Алешу ходила. Даже в школе у них учителя об этом говорили. Она иногда подумывала, что уж не ее ли Василий придумал все это. Но он молчал. Ничего не говорил. А ей даже страшно было подумать, что на такую подлость способен ее муж. Конечно, он далеко не ангел, что хочешь может сделать, чтоб достигнуть своего. Но ведь тут речь шла об их единственной дочери. Валентина знала, что Василий без ума ее любит, готов пойти на все, чтоб дочка была счастливой.
Как то вечером, когда они легли спать, Валентина прижалась поближе к мужу, обняла его.
- Василий, правду что ли говорят, что Алешка в Москве себе симпатию завел. Сегодня в учительской у нас говорили об этом.
Василий Кузьмич отстранился от нее, вроде как удивился.
- Валя, ты знаешь ведь, сколько дел у меня сейчас. Сев начался. Семян не хватает, техники, людей. Голова кругом идет. Начальство сверху совсем задергало. Есть ли у меня время бабские сплетни слушать. Кто его знает. Может и нашел. Дело то молодое, а он парень ничего, не гляди, что руки нет. Не зря ведь Маринка наша в него влюбилась. А ты то чего всполошилась. Разберутся они сами.
У Валентины Карповны отлегло от сердца. Ну конечно, некогда председателю сейчас такой ерундой заниматься. Да и не враг он собственной дочери. Чего уж скрывать, когда она сама узнала, что парень без руки остался, тоже думала, что не пара они будут с ее дочкой. Да и девчонку жалко, как представит ее рядом с инвалидом без руки. Но тут увидела его. Сразу и не заметишь, что руки нет. Шел он мимо школы, размахивал руками. Тогда и подумала, пусть Маринка сама решает. Ей ведь с ним жить потом.
- Сейчас поедим, да беги к своему Алеше. - повернулась она к дочке. Валентина Карповна накрывала на стол. Знала, что Василий не любит ждать. Считает, что пришел мужик домой, его сразу же надо накормить.
Так и случилось. Василий Кузьмич зашел в избу и к рукомойнику руки мыть. Вышел из заулка, и сразу к столу. Там уже стояло блюдо с похлебкой, лежал хлеб, нарезанный ломтями. Валентина тоже экономила муку. Как пошла крапива да лебеда, стала она добавлять траву в квашню с тестом. Еще и о будущем думала. Набирала мешок травы, после хлеба рассыпала траву в печь, чтоб просохла хорошенько. Потом высохшую траву толкла в ступе, ссыпала в мешок. Вот и мука готова. Будет зимой ее в хлеб добавлять.
Ужинали молча. Отец, обычно разговорчивый за ужином, сейчас молчал. Сидящая вместе с хозяевами Ольга тоже не проронила ни слова. Она вообще всегда рядом с Василием Кузьмичом чувствовала себя неловко. Ее пугал тяжелый взгляд мужчины. Только Валентина Карповна перекидывалась с дочкой короткими фразами. Та отвечала ей, порой даже невпопад. Голова девушки была забита другими мыслями.
В комнатке заплакала малышка. Ольга подскочила, чтоб пойти к ней, но Маринка удержала ее.
- Ешь сиди, я покачаю ее.
Марина уже поняла, что если Ольга сейчас не поест, то останется голодной. Она же не решится потом зайти на кухню. Маринка неумело взяла Улю на руки, принялась легонько покачивать. Ей даже странным показалось, что девочка замолчала и снова уснула. Но положить обратно ребенка Марина боялась, вдруг опять проснется. Она села на кровать и стала тихонечко покачивать Улю.
Скоро пришла Ольга. Шепотом спросила, что она не положила малышку на кровать, забрала ее у Марины и переложила аккуратно на место.
- Оля, ты чего слышала про Алешу?
Молодая женщина только головой покачала. Она ведь дальше двора не выходила на улицу. Жила, как затворница, людей то не видела. Даже то, что Алеша пришел, она случайно узнала от Валентины Карповны, обмолвилась она как то. Но Василий Кузьмич даже и не упоминал это имя.
- Видно забыл отец или передумал разлучать вас. Молчит про него.
Маринке на душе стало полегче. Зря она всполошилась. Она поднялась, начала собираться. Отец только спросил ее, куда она на ночь глядя.
- Сбегаю до Алешки. Он ведь не знает, что я дома.
- Ну беги, только долго не будь. Время неспокойное, нечего по ночам по деревне шляться.
А Марина даже не услышала, что там отец вслед ей говорил. Почти бегом бежала по знакомой тропинке. Вот и Алешина избушка. Ворота на засов закрыты. Она постучалась в окошко.
Было слышно, как Алеша шел к калитке. Сердце девушки забилось часто-часто. Калитка распахнулась и Маринка повисла на шее у любимого.
- Алешенька! Пришел, дождалась я тебя. Сколько слез пролила, пока ждала. Почему ты не писал мне. Почему матери не велел говорить, что ранен.
Алешка хоть и помнил слова Василия Кузьмича, но не мог удержаться. Он подхватил ее на руки, начал целовать. Но вдруг словно холодок по спине пробежал. Она же другого любит, а к нему из жалости пришла.
Они уселись на завалинку. Алеша прижал девушку к себе. Ну не мог он так сразу огорошить ее. Да и не хотел, не мог поверить, что вся эта радость из-за жалости.
Они разговаривали, перебивая друг друга. Маринка гладила его культю и утешала, что другая то рука у него целая. Научится он все левой рукой делать. Алеша соглашался с ней во всем. Время остановилось для влюбленных.
Где то в конце деревни запел петух, за ним другой, третий. На все лады голосили они, словно соревновались, кто из них лучше поет.
- Ой, Алеша, петухи уж запели. Я ведь дома сказала, что скоро приду. Надо домой идти. Знаешь, как не охота. Так и сидела бы с тобой всю ночь рядышком.
Алеше тоже не хотелось выпускать из рук девушку. Но зная крутой характер Василия Кузьмича, решил не нарываться на ругань.
- Сейчас, погоди, я только домой зайду. Я мигом.
Он забежал в дом, достал из чемодана свой подарок, надел шинель. Вера не спала. Она поняла сразу, кто так тихонько постучал в окно и куда после этого ее Лешка пропал. Только на душе тревожно стало. Ох Алеша, Алеша. В неравную борьбу ты вступил. Председатель не простит тебе, что ослушался его. Житья тебе не даст. Но она слова не сказала сыну. В таких делах нельзя вмешиваться. Сам пусть разбирается.
А Алешка уже неумело набросил платочек на плечи Маринки.
- Вот, подарок тебе. Носи и не забывай.
Девушка взяла платок в руки, прижала к лицу.
- Алешенька. Красивый какой. Вроде паутинку в руках держу. И что за слова ты говоришь, чтоб не забывала. Мы с тобой, чай, клятвой связаны. Всегда вместе будем.
Они и не заметили, как дошли до Маринкиного дома. На востоке уже начинала алеть заря. Новый день шагал по земле. Новый и счастливый для этих влюбленных.
Василий Кузьмич слышал, как Марина тихонько, стараясь не шуметь вошла в избу. Словно мышка нырнула в свою постель. Отцу только оставалось признать свое поражение. Ну удался его хитрый ход. Не поверил парень, что Марина другого любит. Да и как поверить то, если она только при упоминании его имени вся светится.
- Ну ничего, время у меня еще есть. Не мытьем так катаньем своего добьюсь. Пусть школу сперва закончит, а там видно будет.
Василий Кузьмич словно одержимый, не мог смириться с тем, что Марина по прежнему любит Алешку. Он даже объяснить себе не смог бы, почему у него такая неприязнь к нему. Ведь и парень то вроде ничего. И не глупый. Вон как ладно с ним разговаривал.
Может быть это и не неприязнь вовсе. Война идет и неизвестно сколько она еще продлится. В деревнях уж только старики остались. Некого в деревне на фронт отправлять. Только что вот подрастают молодяжки, они пойдут чуток попозже А он, здоровый мужик все в председателях ходит. Чувствует он, что не будут его долго на брони держать. Не такое место, не военный объект. В других колхозах бабы уж председательствуют или мужики, что с войны раненые пришли.
Сидит в голове Василия Кузьмича мыслишка, что прямо край как скорее надо породниться со Степаном Ивановичем. Пост он хороший в районе занимает. Глядишь по родственному и за него словечко замолвит.
Совсем председателю на войну идти не хочется. Только - только жить начал. И колхоз у него не на последнем месте. Люди уважают его, а может боятся, слушают. Из последних сил тянутся, чтоб в передовиках колхоз был. И дома у него все ладно. С Валентиной хоть и нет особой любви, но люди то все считают, что семья у них примерная. А что беженку взял в свой дом, так его даже на одном собрании отметили, других призывали, чтоб равнялись на Василия Кузьмича.
Все у него ладно пока. Жаль вот только, что Маринку замуж не получится выдать за Бориску, сына Степана Ивановича. Рано еще. Школу надо сперва закончить. Одно радует, что и с Алешкой они не смогут пока пожениться. Мала невеста то. Как бы ему еще продержаться, хотя бы с год. С этими думами и заснул председатель.