Начало ⬇️
Прошла неделя после возвращения, но Анна всё ещё чувствовала себя чужой в собственном доме. Дети были тише обычного, особенно Даниил. Мария всё ещё пыталась рассказывать о своих приключениях у папы, но, встречая холодную реакцию матери, быстро замолкала.
В пятницу вечером Анна сидела в гостиной, просматривая бумаги с работы, когда Даниил подошёл и сел рядом.
— Мама, ты на нас сердишься? — спросил он прямо.
— С чего ты взял? — Анна не отрывалась от документов.
— Ты какая-то другая после поездки. Молчишь всё время. И когда Маша рассказывает про папу и Риту, ты злишься.
Анна наконец подняла глаза на сына. Он выглядел встревоженным и каким-то повзрослевшим.
— Я не злюсь, — соврала она. — Просто устала.
— Мама, — Даниил посмотрел ей прямо в глаза, — а почему ты не хочешь, чтобы мы любили Риту?
Этот вопрос ударил Анну под дых. Она открыла рот, но не могла найти слов.
— Я... Я не... Кто сказал, что я не хочу?
— Никто. Но когда мы говорим о ней, ты всегда злишься или уходишь. А когда папа привёз нас, ты с ним ругалась из-за Риты. Я слышал.
— Даня, это сложно, — Анна отложила бумаги. — Взрослые отношения... они не всегда просты.
— Ты думаешь, что если мы любим Риту, то меньше любим тебя? — прямо спросил мальчик.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать.
— Я ваша мама, — сказала она дрогнувшим голосом. — Я была с вами всегда. А эта женщина... она просто появилась и...
— И что? — настаивал Даниил. — Она хорошая. И нам с ней тоже хорошо.
— А я? — вдруг выкрикнула Анна. — Я делаю вас счастливыми? Или вы бы предпочли жить с папой и его новой женщиной?
— Мама! — в дверях появилась испуганная Мария. — Почему ты кричишь?
— Потому что я злюсь! — Анна вскочила с дивана. — Я злюсь, потому что мой муж ушёл к другой женщине, а мои дети только и делают, что хвалят её!
Мария заплакала и убежала в свою комнату. Даниил сидел, опустив голову.
— Иди к сестре, — устало сказала Анна. — Я... мне нужно побыть одной.
Когда сын ушёл, Анна рухнула обратно на диван и закрыла лицо руками. Что она делает? Срывается на детях из-за собственной боли и ревности? Разве этого она хотела?
Через некоторое время она тихо подошла к комнате дочери. Дверь была приоткрыта, и Анна услышала голос Даниила:
— Маш, слышишь меня, не расстраивайся. Мама просто устала.
— Но она сердится, — всхлипывала девочка. — Я хочу к папе и Рите. Они не кричат.
— Тише, Маша. Мама нас услышит и еще больше расстроится. Я тебе говорю, что она нас сто процентов любит. Просто ей больно.
— Я скучаю по прежней маме, которая не ругалась и не кричала — тихо сказала Мария.
Анна прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Что она наделала? Её дети скучают по ней, даже когда она рядом.
Она вытерла слёзы и набрала номер Светланы.
— Света, я всё испортила, — сказала она, как только подруга взяла трубку.
— Что случилось?
— Я наорала на детей. Из-за Риты. Они её любят, а я... я ревную их к ней. Как последняя дура.
— Аня, так нельзя, — серьёзно сказала Светлана. — Ты же мать. Что с тобой происходит?
— Я не знаю! — Анна опустилась на пол в коридоре. — Я так злюсь на Михаила, на эту Риту, на весь мир... что выплёскиваю всё на детей. А они ни в чём не виноваты.
— Тебе нужно поговорить с ней, — вдруг сказала Светлана.
— С кем?
— С Ритой. Встретиться лицом к лицу. Может, тогда ты поймёшь, что она обычная женщина.
— Ты с ума сошла? Что я ей скажу?
— Правду. Что ты мать своих детей и хочешь, чтобы все мы могли нормально сосуществовать. Ради них.
Анна молчала, обдумывая слова подруги.
— Ты права, — наконец сказала она. — Я не могу продолжать так. Это разрушает меня и ранит детей.
После разговора со Светланой Анна тихо вошла в комнату дочери. Даниил сидел на краю кровати и гладил Марию по голове. Девочка уже почти уснула, но всё ещё всхлипывала во сне.
— Можно с тобой поговорить? — шёпотом спросила Анна у сына.
Даниил кивнул и осторожно встал, стараясь не разбудить сестру.
Они вышли в гостиную.
— Дань, я хочу извиниться, — начала Анна, глядя сыну в глаза. — Я вела себя ужасно. И ты прав — я ревную вас к Рите. Мне казалось, что вы любите её больше, чем меня.
— Мама, — Даниил покачал головой, — это же глупо. Ты наша мама. Мы тебя всегда будем любить больше всех.
— Даже когда я кричу и злюсь? — грустно улыбнулась Анна.
— Даже тогда, — серьёзно ответил мальчик. — Но нам с Машкой грустно, когда ты такая.
— Я знаю, солнышко. И я постараюсь измениться. Обещаю.
Анна обняла сына, чувствуя, как внутри что-то отпускает — тяжёлый, болезненный узел, который она носила в себе все эти месяцы.
— А теперь иди спать, — сказала она, целуя Даниила в макушку. — Завтра у нас будет новый день.
***
Кафе было шумным и многолюдным — именно то, что нужно для такой встречи. Анна пришла первой и заняла столик в углу. Она нервно поправляла волосы и поглядывала на часы. Может быть, Рита не придёт? Может, она посмеялась над предложением о встрече?
Но ровно в назначенное время дверь кафе открылась, и вошла она — высокая, стройная, с длинными русыми волосами, собранными в простой хвост. Рита огляделась, заметила Анну и направилась к её столику.
— Здравствуй, — сказала она, садясь напротив. — Спасибо, что пригласила меня.
Анна кивнула, разглядывая соперницу. Вблизи Рита выглядела моложе, чем казалось на расстоянии — наверное, ей было не больше двадцати семи. Но в её глазах была какая-то спокойная уверенность, которая делала её старше.
— Я заказала нам кофе, — сказала Анна. — Надеюсь, ты пьёшь капучино?
— Да, спасибо, — Рита слегка улыбнулась. — Признаться, я удивилась твоему звонку.
— Я тоже удивлена, что решилась на это, — честно ответила Анна.
Некоторое время они молчали, пока официант не принёс кофе.
— Я хотела поговорить о детях, — начала Анна, когда они остались одни.
— Я так и подумала, — кивнула Рита. — Они замечательные. Ты вырастила прекрасных ребят.
Анна почувствовала, как внутри опять поднимается раздражение, но постаралась подавить его.
— Послушай, Рита. Я не буду притворяться, что рада тому, что произошло. Мой муж... бывший муж... ушёл к тебе после одиннадцати лет брака. И я... я злилась. Очень сильно.
— Я понимаю, — тихо сказала Рита. — На твоём месте я бы тоже злилась.
— Но дело не только в Мише, — продолжила Анна. — Дело в детях. Они... они полюбили тебя. И я ревновала их к тебе. Мне казалось, что ты пытаешься занять моё место.
Рита посмотрела на неё с искренним удивлением.
— Анна, я никогда не пыталась заменить тебя. Я знаю, что я не их мать и никогда ею не буду. Я просто хотела, чтобы им было хорошо с нами, потому что это важно для Миши.
— Знаю, — Анна вздохнула. — Теперь знаю. Но когда дети возвращались и только и говорили, что о тебе... это было больно.
— Мне жаль, — Рита немного помолчала. — Знаешь, я боялась, что они меня не примут. Что будут видеть во мне женщину, которая разрушила их семью.
— А разве нет? — Анна не удержалась от горькой усмешки.
— Я не горжусь тем, как всё начиналось, — Рита опустила глаза. — Но я действительно люблю Мишу. И твоих детей я тоже полюбила. Они умные и искренние. Любой бы гордился такими детьми, — Рита сделала глоток кофе. — И я не хочу, чтобы они оказались между двух огней. Они не должны чувствовать себя виноватыми за то, что им хорошо со мной и Мишей.
Анна долго смотрела в свою чашку. То, что она собиралась сказать, давалось ей с огромным трудом.
— Мне нужно извиниться перед тобой, — наконец произнесла она. — Я вела себя ужасно. Я так злилась, что даже отправила детей к вам на месяц, чтобы... чтобы проверить тебя. Я думала, ты не справишься, они начнут капризничать, и ты покажешь своё истинное лицо.
Рита удивленно подняла брови.
— Так вот зачем была эта командировка? Проверка?
— Да, — Анна грустно усмехнулась. — Глупо, правда? Я думала, что ты играешь роль идеальной мачехи только по выходным. Но ты... ты действительно их любишь.
— Любовь к детям нельзя сыграть, — тихо сказала Рита. — Они это сразу чувствуют.
— Знаешь, что хуже всего? — Анна наконец посмотрела Рите прямо в глаза. — То, что я начала вести себя так, что мои собственные дети стали меня бояться. Я разрушала то, что больше всего хотела сохранить — их любовь и доверие.
— Они любят тебя, Анна, — Рита осторожно накрыла её руку своей. — Это никогда не изменится.
Анна не отдернула руку, хотя первым импульсом было именно это.
— Когда Миша и я начали встречаться, — продолжила Рита, — я не думала о детях. Я была эгоисткой, влюбленной женщиной. Я видела только его. Но потом я встретила Даниила и Марию, и... они изменили всё. Я поняла, что не могу быть с Мишей, не принимая на себя ответственность за его детей. За ваших детей.
— Но они так быстро тебя полюбили, — с ноткой горечи сказала Анна.
— Потому что я не пыталась заменить тебя, — ответила Рита. — Я просто была собой. Показывала им то, что умею. Слушала их. Дети чувствуют фальшь, знаешь ли.
Анна кивнула. Она думала о последних месяцах, о своей холодности, о злости, которую не могла скрыть даже от детей.
— Я не хочу больше быть такой, — сказала она тихо. — Я не хочу, чтобы мои дети боялись говорить мне о том, как им хорошо с вами. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя виноватыми, когда веселятся у папы.
— Это требует силы, — заметила Рита. — Я не уверена, что смогла бы так, будь я на твоем месте.
— У меня нет выбора, — Анна пожала плечами. — Либо я смирюсь и научусь жить в новой реальности, либо потеряю самое дорогое, что у меня есть.
Они допили кофе в относительно комфортном молчании.
— Что ты скажешь, если мы с Мишей заберем детей в эти выходные? — спросила Рита, когда они расплачивались. — Даниил говорил, что хочет в планетарий, а я как раз знаю одного сотрудника там, который мог бы устроить специальную экскурсию.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Старые инстинкты кричали: «Нет! Не отдавай их!». Но она сделала глубокий вдох.
— Конечно, — сказала она. — Им понравится.
— Спасибо, — Рита улыбнулась. — И, может быть... может быть, иногда ты могла бы присоединяться к нам? Не сразу, конечно. Когда будешь готова.
Анна удивленно моргнула.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Детям было бы приятно иногда проводить время со всеми нами вместе. Без напряжения, без соревнования. Просто... семья. Пусть и необычная.
— Я... подумаю об этом, — ответила Анна, удивляясь тому, что эта идея не вызвала у нее немедленного отторжения.
Они вышли из кафе вместе. На улице было солнечно и тепло — настоящая весна. Рита посмотрела на часы.
— Мне пора бежать, — сказала она. — Спасибо за разговор, Анна. Это было... важно для меня.
— И для меня, — призналась Анна.
Они неловко попрощались и разошлись в разные стороны. Анна шла домой, чувствуя странное облегчение. Внутри всё еще была боль, но в ней появилась какая-то светлая нота. Как будто тяжелая ноша, которую она несла все эти месяцы, стала немного легче.
Вечером, уложив детей спать, Анна сидела на кухне и пила чай. Зазвонил телефон — это была Светлана.
— Ну что, как прошло? — без предисловий спросила подруга.
— Странно, — ответила Анна. — Но... хорошо, наверное.
— Она оказалась стервой?
— Нет, — Анна вздохнула. — Она... нормальная. И она действительно любит детей.
— И что теперь?
— Теперь я буду учиться жить по-новому, — Анна смотрела в темное окно, где отражалась кухня и она сама с телефоном у уха. — Учиться отпускать свою злость. Ради детей. И ради себя.
— А Мишка? — спросила Светлана. — К нему ты тоже стала лучше относиться?
— Не знаю, — честно ответила Анна. — Наверное, мне еще предстоит пройти этот путь. Но сегодня я поняла одну важную вещь, Свет.
— Какую?
— Я поняла, что не могу контролировать действия других людей. Не могу заставить Мишу вернуться или Риту исчезнуть. Но я могу контролировать свои реакции. И я больше не хочу быть заложницей своей обиды.
— Мудрая мысль, — в голосе Светланы слышалось одобрение. — Только не жди, что всё изменится в один момент. Дай себе время.
— Дам, — согласилась Анна. — И знаешь что? Рита предложила мне иногда проводить время вместе — они, я и дети.
— Ого! И что ты ответила?
— Что подумаю.
— И?
— И я действительно подумаю, — Анна улыбнулась. — Может, не сразу. Но когда-нибудь... почему бы и нет?
Когда разговор закончился, Анна тихо прошла в детскую. Мария крепко спала, обнимая плюшевого медведя. Даниил ворочался во сне, сбросив одеяло. Анна осторожно укрыла сына и легко поцеловала его в лоб.
— Я люблю вас, — прошептала она. — И я постараюсь стать лучше. Обещаю.
Она вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Впереди был долгий путь, но сегодня она сделала первый шаг. И это было только начало.
***
Три месяца спустя.
Анна сидела на скамейке в парке, наблюдая, как Михаил помогает Марии кормить уток в пруду. Рядом с ней на скамейке сидела Рита, а Даниил увлеченно рассказывал им обеим о книге, которую недавно прочитал.
— И представляете, в конце оказалось, что главный герой на самом деле был... — он запнулся, видя, что мать смотрит куда-то вдаль.
— Прости, милый, — Анна вернулась к реальности. — Я задумалась. Что ты говорил?
— Всё в порядке? — тихо спросила Рита, пока Даниил терпеливо начинал свой рассказ заново.
Анна посмотрела на бывшего мужа и дочь у пруда, на сына, который с таким энтузиазмом делился своими впечатлениями, на свои руки, в которых больше не было обручального кольца. Потом она взглянула на Риту — женщину, которую когда-то ненавидела всей душой, но которая сейчас сидела рядом с ней, и это не вызывало боли.
— Да, — ответила она, и впервые за долгое время это была чистая правда. — Да, всё в порядке.
Это был их первый совместный выходной — странная, необычная семья, собранная из осколков прежней. Не идеальная. Со своими трудностями и неловкими моментами. Но семья, в которой дети могли любить обоих родителей, не чувствуя вины. И в которой взрослые наконец научились ставить счастье детей выше собственных обид.
Второй шанс. Для всех них.