Сейчас, когда времени обдумать прошлое имелось предостаточно, царевна прекрасно понимала, кто главный виновник в этой жуткой вражде между ней и младшем братом.
С мачехи, конечно, снимать вины нельзя, но и с себя вины снимать нельзя. Усмири она свою гордыню, склони голову перед Петром, тем более умом понимала, что ему на престоле все равно суждено сидеть, по другому бы события развиваться стали. Но в тот момент об этом даже думать не хотелось. От гнева и ярости ничего вокруг не видела.
Привыкла, что долгие годы в ней надежду престола видели. Сколько раз батюшка-государь твердил, что родись она парнем, быть бы ей на троне! Опять же с детства к правлению готовилась, с отцом везде ездила, он с ней часто советовался, даже ее юный возраст тому не являлся проблемой. Стрельцы ее уважали, бояре считались. И вдруг все разом закончилось.
Батюшка умер. Как же неприятно было видеть на похоронах государя торжествующие глаза мачехи да ее любимого дядюшки Артамошки Матвеева. Еще бы! Все, что желала, исполнилось. Здорового наследника родила, от старого супруга избавилась. Думала, что теперь перед ней красный ковер расстелится да все на колени падать начнут. Будет при сыне своем регентшей. Ан нет, не вошло по- ейному!
Лично Софья ни минуты не сомневалась в том, что Наталья отца не любила, хотя о любви постоянно твердила и глаза картинно к небу поднимала. Для нее государь был возможностью род поднять. Ничего больше не желала. Опять не вышло. Тут Софья тихонечко, чтобы злобная надсмотрщица не увидела, в широком черном рукаве монашеского одеяния фигу свернула и удовлетворенно хмыкнула. Вот тебе!
Опять же, подумалось ей, когда мужа любят, то и детей его любят, и, что очень важно, хотя бы внешне с уважением относятся к памяти первой жены. Наталья Кирилловна даже скрыть не пыталась своей неприязни к многочисленным царским отпрыскам, особенно это касалось мальчиков. При виде их лицо злобной гримасой искажалось. Особенно ее бесило, что они очень дружны были и всегда друг за друга стояли.
Надо сказать, что батюшка, когда они оставались наедине, не скрывал своего сожаления, что не может ей свой трон завещать.
— Живи мы в Европе, — сетовал государь, — никаких бы проблем не имелось! У нас же только сыновьям полагается страной править! Бабьему полу ни-ни!
А сам тайком ее к власти готовил, словно знал, что в сложный для державы момент придется ей взять в руки бразды правления. Даже разрешил на заседаниях думы присутствовать. Наравне с братьями образование получила. Учителя ей дал Симеона Полоцкого, мудрейшего человека! Как же ей потом эти знания пригодились. Не пройди она такую школу под руководством опытнейших людей, вряд ли сумела бы заключить столь выгодный для России «вечный мир» с Польшей, оставила за собой Киев, Смоленск, Чернигов и земли до Новгород-Северска, отданные ее дедом Михаилом Федоровичем.
Сумела подписать Нерчинский договор с Китаем, отправила посольство в Париж к королю Людовику XIV с предложением присоединиться к Священной лиге и вместе выступить против турков. С ней все считались. К сожалению, немного ударили по ее имиджу неудачные походы под командованием князя Василия Голицына против крымских татар… Но, как говорится, и на старуху бывает проруха.
Что ни говори братец, можно сказать, на готовое пришел... Царевна Софья презрительно поджала нижнюю губу. В последнее время она просто физически не могла спокойно воспринимать его имя, а уж его свору, которые ничему хорошему научить не могли и вовсе за людей не считала.
— Надо было раньше, пока сила в руках имелась с ними расправляться, — впервые подумалось ей, — начинать следовало с чертушки Лефорта, потом прибить Алексашку, Яшку Брюса… Словом, по одному всех под корень извести! Зря советчиков слушала, которые убеждали, что пока маленький царевич из игрушечных пушечек паренной репой стрелять будет, ни о чем беспокоиться не стоит! За заботами не заметила, как мальчик подрос, а деревянные пушечки в настоящие превратились. Да и битвы что разыгрывал, еще не потешными стали, а настоящими. Всему царь-батюшка научил, об одном забыл сказать: не следует доверять чужим советам… Но с другой стороны, если говорить разумно: трон-то должен был достаться достойному наследнику. А Петр самым достойным оказался. Замужество ей не светило, детей родить не имела права. И что тогда? Опять смута? Уж лучше братушка с его топором!
Публикация по теме: София-Сусанна, часть 39
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке