Софья-Сусанна устало потерла виски. Как же это давно было! Вроде и не с ней было… Однако спроси сейчас: на чьей стороне станешь теперь? Твердо ответствовала бы: вновь на стороне Ванечки пошла и не свернула бы. И вовсе не потому, что родным братом был. Просто понимала: с ним стране вреда не будет…
Он за Русь стояли иноверцев не любил. Потому-то сразу согласилась с предложением патриарха Иоакима, которое было довольно разумным. Он посоветовал сделать царями Ивана и Петра, а при них оставить регентшей старшую Софью.
При этом «старшим» правителем, это уже было ее желание, стал Иван, что было отмечено при восхождении на престол. Он был венчан настоящей шапкой Мономаха, а для Петра изготовили копии царских атрибутов. Несмотря на то, что царями братья стали в 1682 году, их правление осталось номинальным. По факту управляла государством Софья Алексеевна, чему сам Иван не препятствовал.
Чего никак было нельзя сказать о Нарышкиных. Когда Петр повзрослел, родня его постоянно подстрекала на свары. Вскоре к ним иноземцы присоединились, которые, как и Нарышкины, мечтали руководить страной. Результат оказался вполне ожидаем. Никто не хотел уступать.
Сейчас она понимает, где ошибки сделала. Прежде всего, с младшим братом следовало себя хитрее вести, а матушку его сразу выслать подальше. Она же по доброте душевной отправила их в Преображенское, волю им дала. Кто же думал, что орленок этот так быстро перьями обрастет?
Одно радовало: брат Иоанн, о котором говорили, что слабоумный, делал все верно и грамотно. Он оставался в стороне от борьбы Милославских с Нарышкиными, благодаря чему сохранил к себе уважение единокровного брата. Тут неожиданно для себя Софья зубами скрипнула, вспомнив письмо, что в руки ей попало.
В нем Петр писал: «Мой государь превозлюбезный, батько и брат, царь Иоанн Алексеевич, истинно всего государства своего повелитель». В ответ ему Иван отправлял письма, наполненные теплотой и уважением.
Ваньке мог начертать: «Тебе же, государю брату, объявляю и прошу: позволь, государь, мне отеческим своим изволением, для лучшие пользы нашей и для народного успокоения, не обсылаясь к тебе, государю, учинить по приказам правдивых судей, а неприличных переменить, чтоб тем государство наше успокоить и обрадовать вскоре».
Между ними никогда не имелось вражды и неприязни, что у нее с Петрушей наблюдалась Но не могла царевна себя вести по-иному! Благодаря своей матушку Наталье Кирилловне, не считался с ней Петр совершенно! Ей братушка таких слов никогда не писал! Обращался не иначе, как Сонька, а порой и вовсе змеей называл...
Справедливости ради, следует заметить, сам Петр никогда не пытался избавиться от брата-соправителя. Причем он, обладая всей полнотой власти, полностью соблюдал обещание, данное как-то в письме Ивану: «А теперь, государь братец, настоит время нашим обоим особам Богом врученное нам царствие править самим… Позволь, государь, мне отеческим своим изволением, для лучшие пользы нашей и для народного успокоения, учинить по приказам правдивых судей, а неприличных переменить. А как, государь братец, случимся вместе, и тогда поставим все на мере; а я тебя, государя брата, яко отца, почитать готов».
Худо-бедно, однако вплоть до естественной смерти Ивана Алексеевича, сохранялось двоецарствие. Более того, во всех церемониях Петр подчеркивал старшинство брата.
Как знать, что случилось бы, коли Иван Алексеевич подольше прожил. Да только болезнь брала свое. К 27 годам он практически ослеп и не двигался… Спрашивается, с чего бы? Лично Софья не сомневается: Нарышкины да Матвеевы к этому делу руки приложили. Им было не привыкать людей травить!
Все понимали: смерть старшего брата выгодна для нарышкинского клана. В этом случае их представитель становился единоличным правителем как официально, так формально… А вот с этим Софья никак смириться не могла. Столько сил она вложила в государство, которое всем сердцем любила и о расцвете которого так Господа молила, и все так просто, без боя, безграмотному мальчишке отдать! Не бывать тому!
Предыдущая публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 38
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке