Продолжу про медиацию. Начало по ссылке внизу. Про этого зверя говорят много в российской юриспруденции, но никто его не видел. Однако эта процедура - обычная для гражданского процесса в США. Почему? Объясняю.
Когда дело рассматривает суд присяжных, доступ в зал имеют журналисты. Такой процесс не засекречен. И, если дело пахнет жареным и даже слегка тушеным, они обязательно напишут в своих масс медиа. С подачи того же адвоката истца.
Причины популярности досудебных процедур в США
И, если ответчик, например, такой, как табачные компании Филипп Моррис, Тобако рейнолдс, (а их неплохо «пощипали» юристы в 90-ые, возможно расскажу и про это, я стажировалась в одной из таких юридических фирм), Боинг и даже обычная больница, их акции на рынке обрушатся.
Что не способствует процветанию и благополучию топ-менеджмента таких ответчиков, потому что вместо отдыха на Бора-Бора им придется довольствоваться отдыхом на каком-нибудь местном Орлике, ибо акционеры урежут им премиальные и 13 зарплату.
Поэтому досудебные процедуры - всё американских корпораций и не только. Можно договориться с истцом, не допустить утечек в прессу и ухудшения финансового положения на рынке. С точки зрения бюджета - минимизировать расходы на судебную систему. И это - судебная процедура, в которой активно участвует суд. Цель - достигнуть мирового соглашения.
Как заключают мировые соглашения в России
Каково участие суда в достижении мирового соглашения в российском гражданском процессе? Оно минимально.
В начале процесса суд спрашивает стороны: «готовы ли решить дело миром?». Если истец мямлит и не выражает желания линчевать ответчика прямо в зале судебного заседания, суд может отложить судебное заседание для того, чтобы истец и ответчик достигли мирового соглашения.
В следующее судебное заседание стороны должны явиться уже с подписанным мировым соглашением для утверждения судом. Либо рассмотрение дела продолжится в обычном порядке до вынесения судом решения по делу.
Почему не достигаются мировые соглашения? Из-за завышенных по отношению к норме притязаний истца или заниженных предложений ответчика. При этом ни одна из сторон не идет на уступки.
Например, истец предъявил требование о возврате денежных средств за некачественный смартфон и требует нереальную компенсацию морального вреда в размере «рука принцессы и полцарства впридачу».
Что делает в таком случае представитель ответчика? Выпадает в осадок и пытается объяснить, что принцесса не согласна, и полцарства по таким делам в качестве компенсации не полагается и никому никогда не присуждалось, однако истец неумолим, потому что ответчик - сторона по делу и фактически заинтересован в исходе дела, а значит пытается обмануть, но его, истца, не проведёшь.
Бывает и другое. В материалах дела есть заключение эксперта, согласно которому, например, построенное жилье не соответствует строительным нормам, или смартфон имеет недостатки, а представитель ответчика предлагает жалкие гроши, на которые истец не согласится.
Потому что истца юридически подковали юридической консультацией и он знает, что имеет еще право на неустойку, компенсацию морального вреда и даже потребительский штраф. Которые ему суд и присудит.
Как заключают мировые соглашения в США
Итак, тадам. В американском гражданском процессе в досудебной стадии, выходя на мировое соглашение, стороны разговаривают не друг с другом, а с судьей.
Согласитесь, когда судья говорит, что принцесса и полцарства истцу не полагаются согласно действующим законам, это гораздо авторитетнее, чем когда те же утверждения исходят от заинтересованной стороны. Тем более, как я уже писала, в США судья уважаем не меньше, чем проповедник в лютеранской церкви.
Медиация, которую я видела, или американский путь к мировому
Истцы и ответчики в России и США мало чем отличаются. «Люди как люди, любят деньги, квартирный вопрос их только испортил». Как уже писала, я присутствовала при переговорах больницы с родителями пациентки.
В кабинет судьи входили безутешные отец, мать, адвокат с помощниками и экспертом, удобно усаживались в кресла напротив судьи и поясняли ему, что они хотят от больницы принцессу и полцарства впридачу в качестве компенсации. То есть 9 (девять) миллионов долларов компенсации морального вреда за, как они утверждали, врачебную ошибку.
Судья выслушивал аргументы адвокатов, наблюдал, как мать и отец печально вздыхают и платочком украдкой вытирают типа слезы, далее делегация потерпевшей выходила, и заходили представители ответчика.
Представители больницы усаживались в те же удобные кресла, в которых до них сидели истцы, и объясняли суду, что они «эполоджайз» чисто по-человечески, им сочувствуют, но истцы хотят ключ от квартиры, где деньги лежат. Однако компенсацию в размере 2 (два) миллиона долларов они считают справедливой и готовы выплатить семье их пациентки прямо как с куста.
Судья задал вопрос, что он должен передать истцам в пояснение того, почему больница отказывает в остальной сумме.
Адвокат лечебного учреждения пояснил, что пациентка неизлечимо больна, и согласно медицинскому заключению комиссии она проживет еще максимум 2 года. И вины больницы в этом нет, так как у пациентки онкология в неизлечимой стадии, она поздно обратилась и такой прогноз именно из-за заболевания, а не медицинской ошибки, которую больница не признаёт.
Но, чтобы замять скандал, избежать разбирательства, порочащего репутацию лечебного заведения, а также чтобы сделать богоугодное дело, попечительский совет больницы согласовал выплату пациентке 2 (двух) миллионов долларов, чтоб она последние годы своей жизни пожила как человек и ни в чем не нуждалась, а также у них в больнице же и долечивалась. На эти же деньги.
Далее зашли родители пациентки и их адвокаты. Судья озвучил предложение больницы. Вы думаете они запрыгали и начали обнимать друг друга со словами: «Наконец-то мы богаты!»? Нет. Они переглянулись и как все истцы во всем мире при заключении мирового соглашения спросили: «а где оставшиеся миллионы? Мы хотим 9 лямов и точка!»
Судья потребовал их аргументы в студию. Оказалось, что действительно, у них дочка толи подросткового, толи возраста колледжа, у нее была онкология и она проходила курс лечения в этой больнице. И легла она на лечение цветущей, подвижной и жизнерадостной, а они превратили её в овощь!
То есть в результате лечения их кровинушка стала парализованной и больше не может общаться со сверстниками, ходить на занятия, и вообще двигаться и питаться самостоятельно, а им больно смотреть на это всё. И в овощь ее превратили больница, а не онкология.
Ну далее они вышли. Зашли снова представители ответчика. Судья им озвучил требования и позицию истца в ответ на их предложение. Они, по-прежнему сидя в рабочих креслах, выдвинули контраргумент. В защиту своих миллионов и деловой репутации медицинского учреждения.
Что они предупреждали, что препарат не испытан достаточно, что родители потерпевшей пациентки, подписали кучу бумажек, согласно которым больница ни за что не отвечает, все риски на себя берут родители, и они, адвокаты, сами эти бумажки очень грамотно составили для больницы на все случае жизни.
Бизнес на исках: медицинское сутяжничество в США
Потому что иски в США предъявляют не только общепиту. Иски предъявляют больницам, лечащим докторам, частным кабинетам, короче всем, у кого есть деньги. А о том, как много зарабатывают в США люди, давшие клятву Гиппократа, наверное, не знает только ленивый, и Америку я вам сейчас не открыла.
Параллельно индустрии фармацевтики и здравоохранения в США существует индустрия юридических фирм, специализирующихся на исках к представителям фармацевтики и здравоохранения.
А параллельно этим юридическим фирмам существуют индустрия юридических фирм, занимающихся защитой докторов, лечебных учреждений, фармацевтов, компаний, производящих лекарства, и прочая. Ибо, если у вас есть деньги, над вами начинают кружить стервятники.
Я была в гостях у замечательной пары: он - лечащий врач, кажется, нейрохирург; она - адвокат, специализирующийся на защите медиков (докторов, учреждений) от подобных исков. И что я вам скажу об их материальном положении. Было, что отсуживать. Семья могла себе позволить самую дорогую недвижимость в пригороде Джексона - дом Викторианской эпохи.
Это аналог наших сталинок по уровню жилья - дорого, богато, престижно, помпезно, но не все хотят и могут себе позволить, потому что ремонт в такой квартире потребует гораздо больше расходов, чем те же дорогие элитные новостройки.
Так сказать, для ценителей советского престижа локаций, архитектуры, имеющих лишние средства за всё это доплатить. В их случае, для ценителей аристократического стиля рабовладельцев Викторианской эпохи. Да. Они оба очень белые. Расистских высказываний не делали. Дочь - американский вариант «грамма-наци».
И, кстати, были в гостях у кардиохирурга, у которого нет жены-адвоката. Жил победнее. Возможно, можно сделать выводы.
Итак, вернусь к медиации. Это был не первый день медиации. И не последний. Истцы стояли на своей сумме. Ответчики на своей. Судья мне пояснил, что они договорятся, потому что, если они будут стоять на своих суммах и не уступят, они выйдут на суд присяжных. Но они согласились на медиацию, значит этого не хотят.
И были причины, по которым обеим сторонам это не было нужно. Например, с истцов присяжные могли спросить, почему у дочери обнаружили рак только в последней стадии. Типа хреновым родителям хреновая компенсация. И что-то ещё.
Итак, это был репортаж с торгов с участием судебной системы. Как вам? Это нормально тратить внимание государства на коммерческие интересы частных лиц? Или это неизбежно и «если восстание нельзя предотвратить, его нужно возглавить»?
Пишите в комментариях, что думаете, делитесь своим опытом.
И да, ставьте 👍, это очень мотивирует писать для вас, дорогие читатели.