В тяжелую дубовую дверь постучали, потом постучали снова, но приглашения не последовало. Дверь скрипнула, девушка аккуратно заглянула и увидела, как Вадим спит стоя, облокотившись на каменный подоконник.
Вадим приоткрыл покрасневшие глаза, но не подал никакой реакции. Они были безжизненными и пустыми. Видно было, что первая ночь далась ему тяжело.
- Катя, очень приятно! - новая знакомая окинула его взглядом и подняла от удивления брови.
Парень только кивнул в ответ.
- Ты пропустил завтрак, а у нас с этим строго - перехватить кусок не получится.
- Ты тут типа штатный психолог? - вдруг перебил Вадим.
- Хочешь об этом поговорить? - девушка насупила брови.
Он понял шутку и улыбнулся уголком рта.
- Да, выглядишь ты, паршиво, я б замуж не пошла.
Катька была очень молода, круглолица, с угольно чёрными волосами, заплетёнными в косу, и ростом, от силы метр пятьдесят, но живая, бодрая, энергичная - эдакая деревенская девочка лет 15-ти. Не было в ней ничего от тех стандартов красоты, которые закладывала современная мода, но было природное обаяние. Про таких обычно говорят "человек-зажигалка"
- Прости, я не голоден. - Вадиму стало неловко за такое гостеприимство.
Она подошла ближе, заглянула в глаза с серьезным видом, поманила рукой и, заставив наклониться, торкнула пальцем в щеку.
- Сдуйся шарик. Слишком ты напряженный. - И засмеялась.
Он снова уголком рта улыбнулся.
- Скажи, Кать, как ты умерла?
Штатный психолог раскрыла было рот, но демонстративно закрыла его рукой и насупилась.
- Тут воздух затхлый, нам нужно прогуляться. Шашлыка хочешь?
Не дожидаясь ответа, она быстро взяла его под руку и с усилием потащила за собой.
- Подожди, - через пару минут Вадим уже возмущался. - Мы же не пойдём за ворота?
- Бьёрн сказал тебе, что за воротами съедят? Не дрейфь, старперы перегибают с гиперопекой.
Они спустились по каменной винтовой лестнице, прошли коридор, потом ещё коридор направо. Катька достала ключи и отперла маленькую дверцу.
- В прошлой жизни я работала психологом с ребятами, вернувшимися с Чечни. Знаешь, что бывает, когда человек каждый день подвергает жизнь смертельной опасности?
- Что?
- Мир становится чёрно-белым. Все для него делятся на друзей и врагов, либо прикроют, либо предадут. Тьма или Свет. Другие цвета отсутствуют. Ему говорят на гражданке "нет", например "не возьмём тебя на работу, мордой не вышел" - а психика шепчет: "враг!" Адаптироваться непросто.
- Здесь, я так понимаю, проблемы те же? - Вадиму стало вдруг интересно.
- Да, поэтому люди, которые стали Воинами Света, сражаются либо за нас, либо кукуха уезжает и мы имеем с ними проблемы. Воины Света редко способны сеять хлеб и разводить скот. Их сложно интегрировать в обычную жизнь в Садах.
- "Обычная жизнь в садах" - это, типа, в Раю?
- Анекдот хочешь?
Вадим кивнул. Девушка двигалась бодро и рассказывала на ходу, успев за это время пробежать ещё два коридора, но он её догнал и уже почти поравнялся.
- Попал человек в Рай и видит: живут обычные люди, обычной жизнью, но все такие счастливые, радуются... Говорит Богу: "можно, мол, посмотреть на Ад?" "Да не вопрос." - отвечает Бог и показывает Ад, где тоже живут обычные люди, обычной жизнью, но ходят с грустными мордами. - Не понимаю, что с ними не так, - спрашивает человек? Всё ведь одинаково. А Бог отвечает: "Они думают, что в Раю лучше."
Вадим заулыбался, но вдруг сделался серьёзнее.
- Это у вас так что-ли и работает?
- Для синего ты слишком любопытен, не может не радовать.
- Что значит "для синего?"
- О, это я тебе еще покажу.
Они прошли через узкую дверь, минуя всего одного охранника и Вадим ощутил, как в лицо дует свежий прохладный ветер. Солнце поднималось, в низине стоял туман, в нос ударил запах травы и сырости.
- Здесь опасно?
- Нет, - Катька махнула рукой, - эта территория с одной стороны отгорожена горной грядой, с другой стороны - морем, а на стыке наш замок. Попасть сюда снаружи проблематично. Здесь ты вряд-ли встретишь врагов.
- Зачем мы здесь?
- Как относишься к дикой кухне?
В тумане показалось строение - сарай порядочно прохудился, крышу перекосило, но Катька аккуратно переступила порог и вылезла, сжимая в руках большой охотничий нож и котелок, чёрный от золы.
- Не украли! - она выглядела довольной.
- Нам же можно здесь быть, да? - Вадим всё ещё озирался по сторонам настороженно.
- Тебя никто не держит в Замке. - девушка засмеялась. - Жить можно, где угодно.
- Здесь жутковато.
Туман стоял густой, видно было на десять метров, не дальше, под ногами глина и грязь с редкими вкраплениями травы, иногда встречались сухие стволы деревьев, невысоких, с почерневшей корой и изогнутыми ветвями. Воздух был разряжен, чувствовалось, что дождь недавно закончился.
Катька долго смотрела по сторонам, и вдруг непонятно откуда схватила за горло курицу. Нет, если эта птица и напоминала курицу - то жирную, голую и уродливую, почти без перьев.
"Курица" издала пронзительный визг, постаралась из-зо всех сил извернуться, но охотница была ловче.
- Хватай нож! - крикнула Катька. - А то без мяса останемся.
Всем своим весом она прижимала тело птицы, а голову на длинной шее старательно отжимала руками.
- Руби!
- Я.... Не могу.
- Руби, твою мать! Мы в дикой природе. Если упустим, я тебя сама рубану!
Рука Вадима сжимала нож так сильно, что косточки посинели, но решиться на удар он не мог, от мыслей о несчастной птице по спине прошёл холодок.
- Не могу, она же живая.
- У нас нет пути назад, я уже сказала, что обедать мы не придём.
- Не могу.
- Да соберись ты!
- Давай я буду держать. - предложил Вадим.
Курица была брошена в него, как баскетбольный мяч, прямо в грудь, он выронил нож и едва успел обхватить добычу за туловище руками, как птица почувствовала слабину и стала рваться, издавать визжащие звуки, а потом с треском клюнула неудавшегося палача в лоб.
Вадим упал, схватившись за место околобоевого ранения, быстро сообразил, что добыча уходит, сделал рывок за её хвостом, но, испугавшись новой атаки, одернул руку назад.
Лезвие ножа блеснуло в воздухе, катька взмахнула им, как в фильмах про самураев, и его репутация была спасена. Курица осталась без головы. Он с отвращением отвернулся.
Девушка смотрела на него, лежащего в глине, уперев руки в бока. Поднимать взгляд было стыдно.
- Что? Мне реально жалко птицу.
Она вдруг по-детски и непосредственно засмеялась.
- Костёр разводить умеешь?
- Дддд...да - он закивал. Спички или зажигалка?
- Только огниво. - Во второй раз он проявил чудеса ловкости и поймал брошенный предмет.
- До реки метров 20, - прихватив тушку, Катька кивнула, показав взглядом, куда собирается идти, - нужно распотрошить и вымыть. Ты когда-нибудь ел мясо, запечённое в глине на костре?
Вадим немного ожил, перестал копаться в себе и впервые почувствовал, что он действительно хочет есть. Девушка ушла и он стал ползать в тумане, собирать сухие ветки, которых после дождя вокруг практически не было, потом пытался обдирать чёрную кору с мёртвых деревьев, но снова потерпел неудачу.
Да что ж за день!
И вдруг его сердце застучало и ушло в пятки. Он выронил нож, и хотел издать вопль, но не мог набрать воздуха в грудь - грудную клетку сдавило, а ноги сделались ватными.
Напротив стоял человек, но "человеком" это можно было назвать весьма условно. Если копнуть глубже, существо напоминало скорее "зомби". Бледная тень с пустыми глазницами, мерцающими в тумане синими огоньками, иссохшаяся, сгорбленная... Он стоял и сверлил Вадима глазницами.
Оба замерли.
- АААААААААААААААА! - заорал Вадим, когда на его плечо легла Катькина рука.
- Вижу, ты уже познакомился с синим?
Вадиму поплохело, он повис на девушке и едва удержался на ногах, в бестолковых попытках отдышаться.
- Что это?
- Синий. - спокойно сказала Катька. - Можешь называть его "демоном отчаяния". Бояться не нужно - экземпляр абсолютно инертен. Даже, если подойти и настучать ему по макушке - не моргнёт глазом. Вылечить или как-то социализировать у нас пока не вышло ни одного - я этот вопрос курировала лично, жила здесь, пыталась с ними коммуницировать, но увы... Единственное, в чём преуспела - так это в запекании курицы, но у них, к сожалению, тоже нет аппетита.
- Постой, - вдруг понял Вадим, - он ведь был живым, да? Таким же, как мы с тобой?
Катька кивнула.
И ты специально привела меня сюда, что бы я увидел, что уныние - тоже порок и ему нельзя предаваться?
Он смотрел в её лукавые глаза, а штатный психолог самодовольно улыбалась.
- Да что у вас за проклятый мир?!!!! - у него покатились слёзы.
- Плакать можешь спокойно, здесь тебя никто не увидит. Удобное место, по себе знаю.
Предыдущие главы: 1. 2. 3. 4. 5. 6.
Поддержать мотивацию писать дальше)