- Я, кажется, давал задание отрабатывать уклоны, а не разлёживаться на татами пластом.
У Вадима было достаточно оправданий своего постыдного положения. Антон старше, занимался у своего отца-тренера с детства, на соревнованиях рубил всех без жалости и, что самое страшное, своим положением наслаждался. Обладал той самой дьявольской искринкой в глазах, из-за которой никто не хотел с ним работать в паре.
Установка тренера была нехитрой: «Обозначаем удар, либо прямой в голову, либо ногой в живот, даём работать товарищу», но Антон, как всегда запамятовал, что он не на соревнованиях, и влепил противнику от души, чем сначала оставил фингал под глазом, а потом успешно пробил «мае-гери» в солнышко. И Вадим очень бы хотел пожаловаться и всё тренеру рассказать, но была проблема: слова совершенно не складывались.
Получалось что-то среднее между «ааааххп, аапп.. ааааххх…п» и предсмертным стоном.
Со стороны это выглядело жалко: он лежал на спине и задыхался, ловил ртом воздух, которого вокруг, как назло, предательски не хватало.
– Я случайно. – виновато развёл руками Антон, но радость в глазах выдала его с потрохами.
– 100 отжиманий. – рубанул Иван Сергеевич в его сторону и затем повернулся к залу: Еще раз повторяю, мы отрабатываем уклоны, а не занимаемся убийством товарищей. Работать нужно на того, кто защищается. Бьем так, чтобы у него была возможность учиться!
Вадим почти смог подняться, но его шатало и всё еще не хватало воздуха. Голова ныла, он ощущал, как от первого удара Антона набухает синяк под глазом.
– Марш в раздевалку! Приложи холодное к глазу.
Вадим бегом бросился в раздевалку, и стал метаться в поисках холодного, пока, наконец, не догадался открыть кран и засунуть голову целиком под струю воды. Щека опухла, глаз открывался с трудом, а лицо обжигало холодом.
Над краном висело замыленное зеркало, которое Вадим не любил. Он в принципе не любил зеркала – эти подлые элементы интерьера показывали правду, которая ему никогда не нравилась.
Правда заключалась в том, что он – типичный ботан, которого не обижал разве что ленивый. Взъерошенные черные волосы, тонюсенькая шея с отсутствием плеч, как таковых, тонкие аристократические скулы и зелёные глаза, большие, как будто его рисовал аниме-художник. Один глаз сейчас опух и совершенно не собирался открываться.
Он был высокого роста, и родственники часто повторяли: «мол, тебе только семнадцать, еще успеешь в ширину вырасти» или «были бы кости – мясо нарастет». Но в тот момент, когда Вадим смотрел в зеркало, рост казался скорее недостатком, ибо делал его обладателя ещё худее, чем было на самом деле.
Не хватало еще очков, но Вадим никогда не брал их на тренировку, из-за чего имел совершенно расфокусированный потерянный взгляд, ставящий в его образе жирную и жестокую точку.
- Красивый, красивый, не сомневайся!
- Иван Сергеевич, я сейчас вернусь!
- Не спеши, Вадик, нам калеки не нужны.
Иван Сергеевич пользовался авторитетом среди ребят. Говорят, что по молодости он был совершенно безбашенным бойцом, в одиночку забивал стрелки гопникам и скинхедам на районе. Бокс, кикбоксинг, каратэ, джиу-джицу – ему было всё равно, где выступать. Проиграв на соревнованиях, он с восторгом восклицал «Вот это да, нашёлся кто-то сильнее!» и с ещё большим остервенением брался за тренировки.
В 35 со смертью супруги его пыл угас – ребята шептались за спиной, что это была месть бандитских группировок в 80-е, за что обычно получали 100 отжиманий. После этого тренер долго рассказывал, что жизнь человека - хрупкая штука, которая часто обрывается по совершенно глупым и независимым от внешних обстоятельств причинам, поэтому важно следить за своим здоровьем, проверять сосуды и вовремя обращаться к врачу.
Этот широкоплечий, коренастый мужчина с грустными глазами повесил на стене своей секции нехитрое название «Клуб боевых единоборств» и находил индивидуальный подход к каждому, кто пришел заниматься.
Когда-то, он и на Вадима повлиял, ведь первое время у парня совершенно ничего не получалось. Его даже к груше нельзя было подпускать, потому, что иначе он рисковал вывернуть себе руку. Именно тогда Иван Сергеевич и сказал Вадиму, что мы тренируемся не для того, что бы победить всех вокруг, а для того, что бы победить себя. Для того, что бы после каждой тренировки становиться немного лучше, чем был вчера. Это, как компьютерная игра, где прокачивая уровни, ты становишься сильнее. И Вадим поверил… Он даже научился неплохо махать руками по воздуху. Но любые упражнения в парах по-прежнему были для него испытанием. Парень ловил взгляд соперника и сразу опускал руки.
- Ты смотришь ему в глаза. – выпалил неожиданно стренер. – а в глаза не нужно. В глазах Антона усмешка, там написано, что он тебя с потрохами съест.
- Но ведь это правда! – простонал Вадим.
- Правда, потому что ты читаешь это в глазах и веришь.
- А я должен не верить?
- Смотреть нужно вот сюда, – тренер ткнул его пальцем в область груди, – чтобы периферийным зрением видеть руки и ноги. Ты очень эмпатичный, всё время пытаешь заглянуть противнику в глаза и что-то найти, пугаешься того, что находишь, и в это время получаешь ногой.
- Я всё равно испугаюсь, куда бы ни посмотрел.
- А ты представь на секунду, что противник – не Антон, а… я не знаю. Резиновая болванка, Герман. Он не злой, не агрессивный, не знает, что ты слаб и над тобой не смеётся. Он просто выполняет техническое действие, заложенное в инструкции. И ты должен сделать то же самое. Только в ответ на его действие – своё. Тебя бьют ногой, а ты уходишь с линии атаки и подсекаешь вторую ногу. Просто ведь?
- Сложно.
Становись напротив. Смотри. Не в глаза, а куда я показываю. Глаз нет. Тебе не нужно пытаться понять моё настроение. Я – не злой, не страшный, не хочу тебя избить. Я просто провожу техническое действие. Прямой удар ногой. Я - робот. Выполняю программу. А у тебя программа своя. Набери в грудь воздуха. Теперь резкий выдох. Успокоился?
- Ага.
- Забудь про мои глаза, смотри сквозь, периферийным зрением. Вот сюда. Я совершаю техническое действие – обозначаю удар, а ты отвечаешь – уходишь с линии атаки. Готов?
- Готов, - уверенно ответил Вадим. Спокойный тон тренера передавался ему прямо в душу. Пропитывал уверенностью в себе. Ведь действительно, что может быть проще?
- ЗВВВВВЯНК!
Удар оказался такой силы, что разнёс раковину вдребезги. Тренер вложился всем весом, выбросил ногу вперед и добавил рычание, такое, что обделались бы медведи в лесу.
Вадим, которого этот удар бы аннигилировал, уничтожил, стёр к чёртовой матери в прах, стоял в стороне и ошалевшим взглядом провожал осколки раковины, прыгающие по кафельному полу.
Он выполнил простое техническое действие – ушёл с линии атаки. Но сейчас его накрывала волна паники. Ноги становились ватными. Боль в голове усиливалась и тошнило, то ли от страха, то ли от удара Антона.
– Вы м….ммм… - он собрался с мыслями, – Вы могли меня убить.
– Если бы ты в это поверил. – добавил Иван Сергеевич, потрепал его по голове и развернулся в сторону зала.
Сегодня тренировка закончена, - бросил он через плечо, - я тебя подвезу. Синяк мне твой на глазу не нравится. Если сотрясение словил – упадёшь посреди дороги, а я потом буду отвечать.
Вадим еще раз посмотрел на остатки раковины и сглотнул.
Вышедшие главы: 1. 2. 3. 4. 5.
Поддержать мотивацию писать дальше)