Ольга Петровна, мать Полины, так разнервничалась, что даже сердце прихватило. В груди стало так тесно, что она с трудом могла дышать. Речь ее была прерывистой, бессвязной. Она лишь причитала:
- Бог ты… Бог ты мой...
Начало истории
Отношения со старшей дочерью давно разладились. Как только Ольга Петровна ее не называла: и дистрофичкой, и сумасшедшей, и больной. Но какие могут быть сейчас обиды? Испугавшись за ее здоровье, Полина усадила мать на стул.
- Накапай валерьяночки, - слезно попросила Ольга.
Спичка выполнила ее просьбу. Валера застыл в дверном проеме кухни, наблюдая за всем со стороны. Мать приняла лекарство, поморщилась и сдавленно сказала:
- Валера. Сядь. Ох… - она не могла смотреть на парня без жалости и слез. - Какой ты стал! Видела бы тебя мама. Бедная Танюша. Не дожила…
- Тоже мне бедная! - мрачно насупился Валера, не скрывая неприязни, - мать сдала меня в детдом.
- Ты что? - всполошилась Ольга, - не говори так о маме! Ей пришлось...
- Пришлось?! - он повысил голос, - кого вы защищаете? Она нас не любила! Мы ей помешали. Она сдала детей в приют! Мы ее ждали… - Валера выдохнул со злостью, - а она ни разу не пришла.
- Не могла она прийти! Валера! Заболела ваша мама, - Ольга выпучила красные глаза, - очень сильно заболела. До последнего боролась. Ох, Таня, Таня. До сих пор поверить не могу.
- Так сильно заболела, что бросила детей!
- Сильно, Валерочка, - обреченно простонала женщина, - очень сильно. Врачи сказали, что уже не выкарабкается. А у нее ни родственников, ни друзей. Подруги отвернулись. Сестра в тюрьме сидела…
Валера замер в той же позе, напряженный, одержимый гневом, нависнув над столом. И процедил сквозь зубы:
- Так она еще и зэчка что ли?
- Да, сидела. За воровство.
- Тетечка Леночка! - с ненавистью произнес Валера. - Она сказала, что ухаживала за нашей матерью, покупала ей лекарства! А та отписала ей квартирку. И мы с сестрой остались не у дел.
- Нет, не так все было, - возразила Ольга, - тогда она чудом выкарабкалась. Три года боролась, болезнь понемногу стала отступать. Сестра появилась позже, когда она уже окрепла. Таня хотела вылечиться и забрать детей домой…
- Почему тогда не забрала?
- Она узнала, что вас уже забрали в приемную семью.
Валера на миг оторопел. Вспомнил ту замечательную пару, их умиляющиеся взгляды на Янку и настороженные — на него.
Они выбрали себе другого ребенка.
- Нет, - глухо произнес Валера, - нас никто не забирал. Как она узнала? Кто ей сказал?
- Я подробностей не знаю, - Ольга Петровна грустно покачала головой, - только вашей маме стало хуже. Не за что было бороться, и она сдалась. Все болячки разом обострились. Сначала сердце прихватило, потом инсульт. Я в детской поликлинике работаю. А ей уколы нужно было ставить. Вот так мы с Таней и сдружились. Она вначале не рассказывала, все думали, что вы у родственников. А потом призналась. Попросила никому не говорить. Даже детям…
Валера искоса взглянул на Спичку. Та сидела сбоку от него подавленная, молчаливая, глаза на мокром месте. Она прочувствовала его нелегкую судьбу.
Атмосфера за столом была гнетущая, пропитанная скорбью. Все молчали. Ольга Петровна тяжело вздыхала и качала головой. Наконец, она заговорила:
- Мама вас любила. Очень. Постоянно вспоминала, плакала...
- Так любила, - упрямо перебил Валера, - что завещала все сестре.
- Боялась, видимо, что вы не найдетесь. Понадеялась на ее честность. А та… - Ольга осуждающе нахмурилась, - ходила по подъезду, то миксер предлагала, то утюг. А потом деньги на похороны собирала. Выла без слез. Черствая она. И дружок у нее вылитый уголовник.
Валера нахмурился и спросил с пренебрежением:
- Какой еще дружок?
- Снюхалась с одним. Нормальный на такую не взглянет. Как выйдут из подъезда, один другого краше, разорутся на весь двор. Ленка постоянно битая ходила.
- И куда он делся? - настороженно прищурился Валера. Руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Не знаю. Может выгнала. Может посадили, - Ольга хмыкнула и безжалостно добавила, - а может сдох. Таких нелюдей не жалко. А Танюшку я часто вспоминаю. Я же с ней не попрощалась. Как увезли в больницу, так и… все.
Окно было раскрытым, ветер шевелил занавески. Но Валере стало нестерпимо душно. Невозможно ни говорить, ни думать, ни дышать.
Только Спичке под силу развеять эту черноту. Но она не вышла, чтобы проводить.
- Ты, Валер, не стесняйся, приходи, - Ольга Петровна хитро подмигнула и кивнула назад через плечо, - вдруг еще что вспомню? Посидим, поговорим. Матушку твою помянем.
Обиделась. Упрямая Щепка. Валера задержался у порога, потоптался и ушел.
Ну, тетечка Леночка! Он размашисто шагал к подъезду. Берегись!
Валерка в бешенстве. Тетка вздрогнула, услышав громкий хлопок входной двери. Она сидела в комнате, вытаращив безумные глаза.
Дверь заперта изнутри на защелку. Племянничек подергал ручку, ударил кулаком. Тетка едва не умерла от страха, когда Валера грозно крикнул:
- Открывай!
- Я… приболела, - пролепетала она в страхе.
- Я принес тебе лекарство! - и снова ударил в дверь тяжелым кулаком.
Страшно до жути. Того гляди ворвется.
Валера отошел, намереваясь выбить дверь плечом. Или с ноги!? Он находился в состоянии аффекта, тяжело дышал от злости. И что дальше? Ворвется и прибьет.
Он успокоил разбушевавшиеся мысли, вернул себе контроль. Вспомнил, что хотел стать человеком, а сейчас ведет себя, как зверь.
- Два дня тебе! - предупредил Валера
Он обратится к юристу, затаскает проклятую ведьму по судам. Ему нужны деньги. Много денег. Валера опустился на кровать. Кровь кипела в жилах. Горячая, необузданная кровь его отца. Он упал на подушку и услышал голоса:
- Сынок, что ты там прячешь? Покажешь?
- Нет! - деловито произнес мальчишка. - Это мой секрет.
Валера замер. Он узнал свой голос. Вспомнил голос мамы: нежный, с легкой смешинкой. Почувствовал прикосновение к лохматой голове. Вскочил и осмотрелся. В комнате темно и пусто. Он надолго вырубился, а мама пришла к нему во сне.
Секрет! Маленький Валера хранил его в коробке под кроватью. Да. Точно! А вредная сестра пыталась заглянуть.
Под кроватью — пусто. Валера заметался по квартире, заглянул в кладовку, повыкидывал оттуда все коробки. Одна из них раскрылась, и оттуда выпал пластилин. Фигурка, слепленная детскими руками. Для мамы. В коробке лежала открытка, подписанная корявым почерком:
«С Днем Рождения, мама. Я тебя люблю».
Валера сбежал из детдома. Хотел вручить подарок маме, но попал под машину и обо всем забыл.
Сестра вернулась поздно ночью. Дерганная, озлобленная, ворвалась в квартиру и, не раздеваясь, упала на кровать. Отвернулась к стенке и горько разревелась. Она подумала, что Валера крепко спит.
- Ян?! - он приподнялся и уставился сквозь темноту. - Рассказывай! Что натворила?
- Ничего! - огрызнулась Янка, - отвали!
Нет, что-то не так. Сестра не из плаксивых. Либо натворила, либо попросту перепила.
Валера подошел и опустился на ее кровать.
- Ян, я вспомнил… - он потормошил ее плечо.
- Что? - Янка грубо отмахнулась, - что у тебя есть сестра? Молодец! Поздравляю! А теперь вали к своей Холере! Предатель! Справлюсь без тебя!
Валера нахмурился и снова сжал ее плечо:
- Ян, тормози! Я придумал план…
- Какой? - она вскочила и повернула к брату злобное лицо, - сидеть на лавке и ждать, когда Холера выйдет на балкон? Отличный план! Наполеон бы точно обзавидовался!
- Нет, - Валера перешел на шепот. От сестры несло алкоголем, но ему пришлось приблизить к ней лицо, - я дал этой грымзе три дня. Осталось два. Если не освободит квартиру, мы наймем юриста, обратимся в суд…
- И сколько ждать? Год? Два? Десять? Сколько нам ее терпеть?
- Она меня боится…
- Думаешь, она такая дура?! - прошипела Янка, - ведьма что-то замышляет. Мы должны ее опередить.
Валера недоверчиво прищурился:
- И что ты предлагаешь?
- Нужно действовать! Уже завтра! Нужно выманить ее из квартиры! - Янка пихнула его в грудь, - ты со мной? С нами?
- Яна! - Валера внимательно всматривался в ее хищное лицо, - ты что творишь? Башкой своей подумай! Почему ведьма до сих пор не вызвала ментов? Она знает, что закон на нашей стороне.
- Я разузнала. Завещание нельзя оспорить. Закон нам не поможет. Значит, будем действовать другими методами. Я все придумала, договорилась. Осталось только провернуть. Ты со мной?
- Конечно! - уверенно кивнул Валера. Сестра едва не взвизгнула от радости, подалась к нему навстречу. А тот добавил, - нет!!!...