На Страстной неделе исповедовал бабушку, одну из дорогих прихожанок. Она стояла в очереди долго, молчала, смотрела в пол. Когда подошла, сказала сразу: — Батюшка, я вот не чувствую ничего. Ни слёз, ни особого сокрушения. А Бог-то живой… а я — как камень. Мне стыдно. И замолчала. Я тоже немного помолчал. Потом спросил: — А вы на службы ходите? — Хожу. Утром была. И завтра буду. — А Евангелие читаете? — Читаю. Потихоньку. Хоть и тяжело стало. — А ближним помогаете? — Ну, стараюсь… соседка лежачая — кормлю её, убираюсь. И всё встало на свои места. Потому что передо мной была живая вера. Без театра, без громких слов, без разогретых чувств. Просто человек, который идёт за Христом. Пусть без огня, но верно. Пусть в молчании, но — рядом. Иногда нам кажется: раз Пасха близко, то мы обязаны что-то почувствовать. Благоговение, скорбь, благодарность, хоть что-то! А если нет — то это неправильно. И тогда начинается суета души. Кто-то смотрит фильмы о страданиях Христовых, кто-то специально ищет ч
Нужно ли стремиться к сильным переживаниям на Страстной неделе?
18 апреля 202518 апр 2025
1732
1 мин