(рассказ основан на реальной истории)
Телефон взорвался трелью звонка в половине одиннадцатого вечера. Вера вздрогнула, отрываясь от книги. На экране высветился незнакомый номер.
— Алло?
— Ты, тварь, не только мужа отобрала, теперь и дочь увела! — пьяный женский голос хлестнул через динамик. — Радуешься, что у меня никого не осталось, да? Довольна?
Вера медленно выдохнула, сжимая телефон.
— Валентина Степановна, я понимаю ваши чувства, но...
— Ни хрена ты не понимаешь! — перебила мать Светланы. — Светка пьет из-за тебя, разлучница! Сначала мужа оттяпала, теперь и Полину! Семью по кусочкам растащила!
— Валентина Степановна, сейчас почти одиннадцать. Полина спит. Давайте вы протрезвеете, и мы поговорим как взрослые люди.
— Не смей мне указывать! — голос на том конце сорвался в истерику. — Ты... ты...
Вера нажала кнопку отбоя и устало опустилась на диван. В дверном проеме спальни появился Андрей, сонно щурясь:
— Кто это?
— Мама Светы. Опять.
Андрей тяжело вздохнул и сел рядом, обнимая жену за плечи.
— Пипец, — тихо произнесла Вера, утыкаясь лбом в его плечо.
***
Два года назад Вера и подумать не могла, что её жизнь превратится в сериал с элементами драмы. Тогда, в конференц-зале гостиницы «Континенталь», она просто делала свою работу — организовывала бизнес-форум.
— Извините, вы не подскажете, где здесь можно распечатать документы? — высокий мужчина с усталыми глазами и приятной улыбкой придержал для неё дверь.
— Четвертый этаж, бизнес-центр, — Вера улыбнулась в ответ. — Но могу и я распечатать, если нужно. Я организатор мероприятия.
— Было бы отлично. Андрей, — он протянул руку.
— Вера.
Вечером они пили кофе в лобби-баре, и, неожиданно для всех, Андрей рассказал о разводе. О том, как жена превратила их отношения в бесконечную войну. О том, как безумно скучает по дочери, которую видит по выходным.
— Знаешь, когда женился на Свете, она была другой, — усмехнулся он, помешивая кофе. — Или мне так казалось. А потом появилась Полина, и Света стала... контролирующей. Всё должно было быть по её, и никак иначе.
— Это часто бывает, — Вера понимающе кивнула. — Но твоя бывшая не переносит потери контроля, да?
— В точку, — он горько улыбнулся. — Развод для неё как личное оскорбление. Не отпускает меня, хотя сама инициировала эту историю.
Наташа, лучшая подруга Веры, была категорически против их отношений.
— Ты чего творишь? — шипела она, когда Вера рассказала о новом знакомстве. — Он еще даже не развелся, а ты уже в отношения лезешь! На кой черт тебе мужик с бывшей и ребенком?
— Наташ, мне тридцать. И я не верю в сказки про принцев без прошлого.
— Да он со своей бывшей еще десять лет разбираться будет! Ты что, мазохистка?
— Я просто нормальная женщина, которая встретила нормального мужика. Не идеального. С историей. И что?
— Посмотрим, что ты скажешь через пару лет, — фыркнула Наташа, отпивая вино.
***
Свадьбу они сыграли тихо и быстро. Полину Андрей привозил на выходные — замкнутую, настороженную тринадцатилетнюю девочку с вечно опущенной головой и нечесаными волосами.
— Привет, Полина, — улыбалась Вера. — Будешь блинчики?
— Не хочу, — бурчала девочка, не поднимая глаз.
— Она тебя ненавидит, — шепнул как-то Андрей. — Света внушила ей, что ты разрушила семью.
— Брось, — отмахнулась Вера. — Она подросток, ей положено всех ненавидеть. Это нормально.
Со Светланой было сложнее. Каждый раз, когда Андрей забирал или привозил Полину, начинались скандалы. Светлана требовала больше денег, упрекала его в предательстве, обвиняла Веру во всех грехах.
— Я родила ему дочь, а он променял нас на первую встречную! — кричала она в телефон. — Сволочь крашеная!
Вера старалась не вмешиваться, хотя внутри всё кипело. В конце концов, только девочку жалко. В четырнадцать лет стать разменной монетой между родителями — то еще удовольствие.
***
Дверной звонок раздался в дождливый октябрьский вечер. На пороге стояла Полина — промокшая, с рюкзаком и следами слез на щеках.
— Можно к вам? — тихо спросила она, переминаясь с ноги на ногу.
— Господи, Полина! — Вера втащила её в прихожую. — Ты вся мокрая! Что случилось?
— Я больше не могу там жить, — девочка вдруг разрыдалась. — Мама опять пьяная. Привела какого-то мужика. Он на меня пялится... Мерзко.
Андрей, услышав голос дочери, выскочил из кабинета:
— Полина? Боже мой, ты почему не позвонила? Я бы приехал!
— Телефон отобрала, — всхлипнула девочка. — Сказала, что я с тобой слишком много общаюсь.
Вера молча принесла полотенце и чай. Андрей звонил Светлане — безрезультатно.
— Что будем делать? — спросил он у Веры, когда Полина ушла в ванную.
— А что тут думать? — пожала плечами Вера. — Останется у нас.
— Но юридически...
— К черту юридически. Её мать пьет, приводит мужиков. Полина боится. Ты хочешь отправить её обратно?
Андрей покачал головой.
Когда Полина вышла из ванной, Вера жестом предложила ей сесть.
— Так, Полина. Если ты остаёшься с нами, нам нужно сразу договориться о правилах, — сказала она твердо.
Девочка настороженно посмотрела на неё:
— Каких правилах?
— Я не твоя мать и не собираюсь ею притворяться, — отрезала Вера. — Но я и не твоя служанка. В этом доме все помогают друг другу.
— Вера... — начал было Андрей, но она остановила его жестом.
— По утрам ты заправляешь свою постель. Грязную одежду складываешь в корзину, а не раскидываешь где попало. Помогаешь с ужином. Посуду моешь по очереди с нами. В школе учишься нормально — никаких двоек, иначе никаких гаджетов. Если куда-то идешь — предупреждаешь. После десяти вечера — дома и без звука.
Полина смотрела на неё округлившимися глазами.
— А если я не согласна?
— Тогда завтра отец отвезет тебя обратно, — пожала плечами Вера. — Решай сама.
В комнате повисла тишина.
— Я согласна, — тихо сказала девочка.
***
Первые недели были тяжелыми. Полина огрызалась, проверяла границы, пыталась столкнуть Веру и отца.
— Мама мне такого никогда не говорила! — кричала она, когда Вера отобрала у неё телефон за невыполненное домашнее задание.
— Я не твоя мама, — спокойно отвечала Вера. — И у меня другие правила.
— Пап, скажи ей!
Андрей молчал, и это было его лучшим решением.
Однажды утром Вера застала Полину перед зеркалом — та с остервенением выдавливала прыщи на лбу.
— Стоп, — Вера перехватила её руку. — Так нельзя. Идем.
Она достала из шкафчика свои средства для умывания.
— Смотри, — Вера показала, как правильно очищать кожу. — Этот гель для проблемной кожи, лосьон после. И никаких пальцев — только будет хуже.
— У меня все равно прыщи, — буркнула Полина.
— Это гормоны, у всех бывает. Но если правильно ухаживать, станет лучше.
На следующей неделе они вместе выбрали шампунь от перхоти. Потом Вера показала, как наносить тональный крем, чтобы скрыть покраснения. Обучила, как правильно краситься, чтобы выглядеть естественно.
— Никакой боевой раскраски, — говорила она. — Твоя задача — подчеркнуть достоинства, а не замазать лицо.
К Новому году Полина преобразилась. Перхоть исчезла, кожа стала чище, она научилась делать простую, но аккуратную прическу. Вера повела её по магазинам, помогла подобрать одежду, которая подчеркивала её достоинства.
— Знаешь, у тебя отличная фигура, — сказала она, когда девочка примерила новое платье. — Не надо её прятать под балахонами.
Полина покраснела и впервые искренне улыбнулась.
С учебой тоже наладилось. Вера помогала с английским, нашла хорошего репетитора по математике. К концу четверти Полина вытянула все предметы.
— Я получила пятерку за контрольную! — радостно сообщила она, влетая в квартиру.
— Видишь? — Вера подмигнула. — А ты говорила, что математика — это не твоё.
Вечером, укладывая Полину спать, Андрей зашел к Вере на кухню:
— Знаешь, я не ожидал, что у вас так сложится.
— Я тоже, — усмехнулась Вера. — Она неплохая девчонка. Просто запутавшаяся.
***
Конечно, это не могло продолжаться вечно. Светлана очнулась через пару месяцев и начала требовать вернуть дочь.
— Вы не имеете права её удерживать! — кричала она в телефон Андрею. — Это похищение!
— Света, она сама ушла. И не хочет возвращаться.
— Понятно, чем эта твоя её приманила! Шмотками и косметикой! А я, значит, плохая мать?!
Она начала приходить к школе, устраивать сцены. Пыталась насильно затащить Полину в машину. Учителя вызывали полицию.
Соседи перешептывались за спиной. Бабушки у подъезда многозначительно замолкали, когда Вера проходила мимо.
— Увела мужика, теперь и дочку к рукам прибрала, — донеслось однажды вслед. — А мать родная пьет с горя.
— Я слышала, она девочку как куклу наряжает. В пятнадцать лет — тональник и помада! Куда катится мир?
Веру эти разговоры задевали, но она старалась не подавать виду. Хуже было от звонков матери Светланы, родственников, даже бывшей свекрови Андрея.
— Как вам не стыдно? — причитала пожилая женщина. — Светочка совсем сдала, пьет страшно. А вы и рады. Забрали у неё всё!
— Наташа смотрела на Веру с сочувствием:
— Я же говорила, что будут проблемы. Но ты справляешься молодцом.
— Иногда мне кажется, что я действительно виновата, — призналась Вера. — Может, я слишком многое на себя взяла?
— Брось! Ты спасла девчонку. А её мать сама себя разрушает. Ты тут при чем?
***
Больше всего Вера боялась, что из-за постоянного стресса Полина снова замкнется, но девочка держалась молодцом. Только иногда Вера слышала, как она плачет по ночам.
— Знаешь, я бы хотела, чтобы мама была... нормальной, — сказала как-то Полина, когда они вдвоем готовили ужин. — Чтобы мы все могли общаться без скандалов.
— Я тоже этого хочу, — честно ответила Вера. — Никому не нужна эта война.
— Ты правда не против, чтобы я общалась с мамой?
— Конечно, нет! — Вера вытерла руки полотенцем и посмотрела девочке в глаза. — Полина, она твоя мама. Я никогда не хотела её заменить. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Полина вдруг обняла её — впервые за все это время.
— Спасибо, — прошептала она.
***
Вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Светлана — нетрезвая, с размазанной тушью.
— Где моя дочь? — потребовала она, пытаясь протиснуться в квартиру.
— Светлана, давайте поговорим спокойно, — Вера преградила дорогу. — Полина сейчас занимается...
— Отойди, дура! — взвизгнула Светлана, толкая её в грудь. — Думаешь, умная такая? Мужа увела, дочь приманила! Что дальше?!
— Мама? — в коридоре появилась испуганная Полина.
— Полинка! — Светлана бросилась к дочери. — Идем домой, детка! Я всё исправлю, обещаю!
Она попыталась обнять девочку, но та отстранилась.
— Мама, от тебя пахнет алкоголем.
— Ну и что? Я имею право выпить! У меня всё отняли — мужа, дочь, достоинство! — Светлана снова развернулась к Вере. — Довольна? Разрушила семью и радуешься!
— Я ничего не разрушала, — тихо ответила Вера. — Всё было разрушено задолго до меня.
— Лицемерка! — взвыла Светлана. — Строишь из себя святую!
В дверном проеме появился Андрей:
— Света, хватит. Уходи, ты пьяна.
— А, явился — не запылился! — Светлана горько рассмеялась. — Предатель! Бросил жену с ребенком ради первой встречной!
— Уходи, — устало повторил Андрей. — Протрезвеешь — поговорим.
— Никуда я не уйду без дочери!
— Мама, я не пойду с тобой, — твердо сказала Полина. — Не сейчас.
— Что они с тобой сделали? — простонала Светлана. — Они промыли тебе мозги! Они...
Она вдруг осела на пол и разрыдалась:
— За что? За что вы так со мной? Я ведь мать...
Полина беспомощно смотрела на рыдающую женщину. Вера осторожно тронула девочку за плечо:
— Может, проводим маму домой?
Девочка кивнула.
***
Ночью Вера не могла уснуть. Перед глазами стояло измученное лицо Светланы, её трясущиеся руки, потухший взгляд.
«А ведь я действительно забрала у неё все, — думала Вера. — Мужа, дочь... Кто я после этого?»
Утром она позвонила матери:
— Мам, скажи, я поступаю правильно?
— А что ты хочешь услышать, доченька? — вздохнула мать. — Что ты спасла ребенка от пьющей матери? Да, это так. Но цена высока — ты разрушила другую женщину.
— Я не хотела...
— Конечно, не хотела. Но так получилось. Теперь думай, как с этим жить.
После работы Вера поехала к Светлане. Долго стояла у двери, собираясь с духом, прежде чем позвонить.
Светлана открыла — опухшая, в мятом халате.
— Чего тебе? — устало спросила она. — Пришла позлорадствовать?
— Поговорить, — Вера протянула пакет с продуктами. — Можно?
В квартире был беспорядок — грязная посуда, пустые бутылки, пепельницы с окурками.
— Извини за вчерашнее, — неожиданно сказала Светлана, убирая со стула вещи. — Я... перебрала.
— Я понимаю, — кивнула Вера. — Светлана, я никогда не хотела причинить вам боль. Ни тебе, ни Полине.
— Да что ты говоришь? — горько усмехнулась Светлана. — А что вышло?
— Вышло плохо, — честно признала Вера. — Но мы можем это исправить. Вместе.
— Как? — Светлана посмотрела на неё с недоверием.
— Полина скучает по тебе. Она хочет, чтобы вы нормально общались. Без криков, без упреков.
— Думаешь, это так просто? — Светлана нервно закурила. — Моя дочь живет с другой женщиной. С той, которая увела её отца.
— Андрей ушел не из-за меня. Вы оба это знаете.
Светлана долго молчала, затягиваясь сигаретой:
— Да. Наверное, знаю. Но ты — удобный объект для ненависти.
— Светлана, Полина нуждается в матери. В трезвой, адекватной матери. Ты можешь ей это дать?
— А если нет? — Светлана вдруг расплакалась. — Что тогда?
— Тогда мы все потеряем. И больше всех — Полина.
***
В воскресенье Полина попросила Веру и Андрея о встрече. Она сидела за столом, серьезная и собранная:
— Я пригласила маму на ужин. Сегодня. И я хочу, чтобы вы попытались... поладить. Ради меня.
Андрей и Вера переглянулись.
— Ты уверена? — осторожно спросил Андрей.
— Да, — кивнула Полина. — Она обещала, что будет трезвая. И спокойная.
Вера улыбнулась:
— Хорошо. Я приготовлю что-нибудь вкусное.
Светлана пришла точно в назначенное время — трезвая, причесанная, в новой блузке. Неловко протянула Вере коробку конфет:
— Извини за вчерашнее.
— Всё в порядке, — Вера забрала у неё куртку. — Проходи.
Ужин начался напряженно. Все старательно избегали острых тем, говорили о погоде, о школе, о работе.
— Вера научила меня готовить лазанью, — наконец нарушила молчание Полина. — Мама, тебе нравится?
— Очень вкусно, — кивнула Светлана. — Я... я рада, что ты учишься не только школьной программе.
— Вера многому меня научила, — просто ответила Полина. — И папа тоже.
— Я вижу, — Светлана отложила вилку. — Полина, я... я была плохой матерью последнее время. И я хочу это исправить.
— Мам...
— Нет, дай сказать, — Светлана глубоко вздохнула. — Я ходила к психологу. Начала лечение. Я... я пытаюсь бросить пить.
В комнате повисла тишина.
— Это здорово, мам, — тихо сказала Полина.
— Я не прошу тебя вернуться. Пока нет. Но может быть... мы могли бы больше видеться? По-нормальному?
Полина повернулась к Вере и Андрею:
— Можно?
— Конечно, — кивнул Андрей. — Вы мать и дочь. Вам нужно общаться.
— Спасибо, — Светлана неожиданно посмотрела на Веру. — И тебе спасибо. За то, что заботишься о моей дочери.
Вера почувствовала, как к горлу подступает комок:
— Она замечательная девочка.
— Да, — кивнула Светлана. — Это так.
После ужина, когда Светлана собиралась уходить, Вера отвела её в сторону:
— Светлана, я знаю, что мы никогда не будем лучшими подругами. Но ради Полины... давай хотя бы попробуем не быть врагами?
Светлана долго смотрела на неё:
— Знаешь, я годами винила тебя во всех своих бедах. Это было... проще, чем признать собственные ошибки.
— Я понимаю.
— Но ты... ты сделала для моей дочери то, чего не смогла я. И за это... — она с трудом выдавила слова, — спасибо.
Когда за Светланой закрылась дверь, Вера прислонилась к стене и выдохнула. Полина подошла и молча обняла её.
— Всё будет хорошо, — шепнула Вера, гладя девочку по голове. — Обещаю.
Андрей обнял их обеих:
— Мои девочки.
— Ужас — выдохнула Вера, и все трое вдруг рассмеялись.
За окном шел снег — чистый, свежий, укрывающий город белым покрывалом. Как будто дарил всем шанс начать с чистого листа.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ