* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 26.
- Ох, стой, я едва дышу! – Саша остановил друга, когда до дома оставалось совсем недалеко, - Ты чего, зачем так руку-то порезал? Надо было мою ладонь, ты же должен чего-то там делать будешь… ох… слушай… что это такое было со мной? Мало того, что вонь эта, чуть нутро наружу не вывернуло, так ведь… реально повеситься захотелось! Была бы верёвка под рукой, даже не задумался бы! Ну и дела…
Михаил и сам тяжело дышал, сердце бухало в груди, а ноги и руки налились свинцовой тяжестью. Он хлопнул Сашу по плечу и указал рукой на калитку, надо идти, кто знает, когда явится эта мерзость, когда учует след. Нужно под защиту, где она не сможет выпить их жизнь, вон как на Сашу это страшно действует…
- Иди в дом, мне надо ещё кое-что сделать, - сказал Михаил другу, когда они вошли во двор, - Сиди у окна и жди знака, как только я махну рукой, под любым предлогом выведи отца ко мне.
Саша кивнул, а Михаил пошёл в баню, там вымыл в тазу окровавленную ладонь и обмотал чистой тряпкой. Потом снова вышел за калитку и стал пристально всматриваться вдаль, туда, где были развалины старой скотобойни. «Приближая» картинку своим зрением, Михаил ничего не увидел, чистым было поле, только их с Сашей следы цепочкой пересекали луг.
- Поставь защиту снова, а не то проквасит всё, что в доме. Она скоро придёт.
У колодца стояла Аделаида, спрятав руки в белую меховую муфту. Бордовое, цвета тёмной крови бархатное платье было ей к лицу, его шлейф лежал на серебристом снегу. Отороченный белым мехом жакет завершал наряд, а Михаил подумал, где же вечная тётушкина трубка.
- Не до трубки сейчас, - отмахнулась Аделаида, - Я тебе помогу, нужно спешить, я её чувствую.
- Тётушка! Ты опять? – возмутился Михаил, - Сколько раз говорил, не влезайте мне в голову! Вот закончу с этой бабой, поищу в подвале, как защиту поставить, чтоб ты не читала мои мысли!
- Ну-ну, поищи, - усмехнулась Аделаида и подошла к Михаилу так близко, что её искристые глаза, окружённые паутинкой тонких морщинок, оказались прямо перед ним, - А пока, давай поспешим! Скоро мне нужно будет уйти, иначе… она может отыскать мой путь, тот, которым хожу сюда, и тогда силу сможет взять большую.
Михаил встал лицом на восток и закрыл глаза. Он стоял, чувствуя, как наливается тело силой и спокойствием. Руки и ноги покалывало, словно в крови заиграли весёлые и горячие пузырьки, а в душу пришёл покой. Такой, какого Михаил не знал никогда, ничего не беспокоило сейчас его душу, и словно яркие огоньки стали всплывать в сознании слова и образы.
Михаил поднял руки, ладони налились теплом, он пошёл вокруг своего двора, слова сами складывались в голове и вырывались наружу, с тихим звоном расходясь в морозном воздухе. Незнакомый Михаилу язык был понятен, образы рождались в голове сами собой, словно кто-то невидимый показывал ему кино.
Удивлённый Саша сидел в доме и смотрел в окно, озадаченно взирая, как ходит Михаил вокруг дома, а за ним словно бы марево какое-то, бордово красное… или, может быть это Саша устал и ему мерещится? Немудрено, ведь только чудо удерживало его в последнее время от уныния и отчаяния. Даже нет, не чудо, а то, что не имел он права раскисать и показывать это отчаяние больному отцу. И вот теперь, что бы ни делал там Мишка, пусть! Поможет или нет, неважно сейчас, Саша закрыл глаза и изо всех сил стал просить, чтобы всё у его друга получилось, пусть у него, у Саши, возьмет силы Михаил, сколько надо, только пусть всё получится!
Трижды обошел Михаил свой двор, чувствуя, как наливается силой тело, и как зреет в душе уверенность – он справится, должен справится, а как иначе? Ведь он Зверобой, потомок Великого Рода Зверобоев, Хранитель и Защитник этой земли!
- Ну вот и хорошо, - проговорила Аделаида, - Ты молодец. Мне пора уходить, Миша. Знай, я верю в тебя, все мы верим, и друг твой верит. Ты со всем справишься, иначе и быть не может.
- Тётушка, скажи… почему ты? Почему ты пришла помогать, выбрала меня?
Аделаида усмехнулась и тепло посмотрела на Михаила. Сердце его согрелось от этого взгляда, он улыбнулся.
- Потому что ты – самый сильный из Зверобоев за последние триста лет, я не могла пропустить такое событие! И к тому же, мы с тобой отлично поладили, ведь так?
Раздался лёгкий хлопок, снежная пыль завилась столбом перед Михаилом, и он протянул руку. На разгорячённую ладонь легло несколько снежинок и превратилось в махонькие капельки воды, вот так и сила духа… никуда она не девается, приходит в этот мир в разном обличье – сейчас она пришла в эти края с Михаилом.
Он курил, сидя на ступеньке крыльца, когда сильный удар раздался у забора, воздух вокруг завибрировал, у штакетника кто-то завыл. Михаил затушил окурок и пошёл смотреть, что там происходит, хотя и так уже знал. Он обернулся и увидев в окне бледное Сашино лицо, махнул ему рукой.
Зверобой подошёл к калитке и увидел распластанное на земле тело в сером балахоне. Трясавиха корчилась и выла, суставы её выворачивались в страшных конвульсиях, трещали кости. Было видно, что она с разбегу ударилась о невидимую преграду, поставленную тут Михаилом.
Встав на четвереньки вниз спиной, Трясавиха с треском ломающихся позвонков повернула голову к Михаилу и сказала страшным, утробным голосом:
- Пусти меня, пусти, позволь войти… мне надо… надо войти…. Пусти, Зверобой…
- Стоять! – Михаил говорил то, что приходит в голову, не пытаясь задуматься и осознать весь сюрреализм этой картины, - Замри и молчи!
- Миша, ты с кем говоришь? – рядом с Михаилом показался немного бледный Пётр Иванович, Саша стоял рядом с ним и тоже удивлённо смотрел на друга, судя по всему, они ничего не видели, того, что видел сейчас сам Михаил.
- Саня говорит, пошли посмотрим, - говорил Пётр Иванович и голос его стал дрожать, колени подгибались, он пошатнулся, и Саша подхватил его, - А что тут смотреть… что… смотреть…
- Иди сюда! – приказал Михаил Трясавихе.
Голос его прозвучал словно выстрел, со стоявшего за колодцем дуба с заполошными криками ломанулась в разные стороны стая ворон, а вывернутое, паукообразное тело Трясавихи повиновалось приказу и двинулось к забору.
Когда Трясавиха оказалась напротив Михаила, так близко, что он ощущал идущий от неё смрад, Зверобой поднял руку и невидимая сила вздёрнула Трясавиху, словно куклу, она встала и шагнула вперёд, плашмя, со всей силы ударившись телом о невидимую преграду. Гул прошёл по округе, Саша вздрогнул, завертел головой и уже едва удерживал валившегося с ног отца.
- Мишка, это чего?! Давай быстрее! - закричал он.
Зверобой взял в свою руку бледную сухую ладонь Петра Ивановича, а другую руку он протянул к Трясавихе, и снова голос его стал похож на гром:
- Забери! Силой Семнадцатого и тех, кто был до меня, и есть со мной, отдаю тебе! Приказ исполнить! Сгинь!
Трясавиху словно молнией прошило, она почернела, скукожилась, крошилась серая кожа, осыпались с черепа вмиг иссохшие покровы, последним поверх серой вонючей кучи упал балахон и вспыхнул. Михаил сжал кулак и огонь полыхнул сильно, гулко, по всему полю раздалось его гудение, взметнув на лугу снежную пыль и докатившись до стен старой скотобойни. Посыпались стены руин, с треском провалились там остатки кровли.
Пётр Иванович рухнул на землю, Саша тоже не удержался и повалился рядом с ним. И только Михаил никакой слабости не чуял, наоборот, было ощущение, что та сила, которую вытрясла тогда из него эта проклятая Трясавиха, теперь вернулась к нему обратно.
- Мы… Мишка, походу мы его убили, - стоя на коленях возле отца, прошептал Саша, - Он… не дышит…
- Дышит. Вставай, - Михаил протянул дуру руку и помог подняться, - Я не знаю, получилось или нет отдать болезнь, но эту нечисть мы прогнали. А остальное… посмотрим. Давай унесём его в дом.
Пуста была улица, благодатная тишина раскатилась по округе, воздух стал прозрачен и чист. В доме Зверобоя уютно трещал огонь в печи, Пётр Иванович спал, укрытый стареньким одеялом. Щеки его чуть порозовели, и сидевший рядом с отцом Саша вдруг закрыл лицо руками, сквозь пальцы потекли слёзы, плечи его тряслись…
Михаил не мешал другу, подошёл только, опустил свою горячую и тяжёлую руку на его вздрагивающее плечо. На то он и друг, чтоб быть рядом, и иногда просто вместе помолчать.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025