Вам когда-нибудь дарили квартиру? Просто так. Вот и Вера не сразу поверила в такое счастье.
Она стояла посреди этой внезапно своей двухкомнатной, держала ключи и не могла поверить. Двадцать лет снимала углы, комнаты, «евродвушки» с кухней-нишей размером со шкаф, а тут — просторная квартира в старом фонде. С высокими потолками и скрипучим паркетом, который помнит ещё те времена, когда бабушки носили шляпки, а не панамки.
— Доченька, что стоишь как вкопанная? — Лидия Ивановна положила ладонь на плечо невестки. Жест вроде мягкий, но почему-то Вера почувствовала тяжесть этой руки, будто на плечо опустилось что-то неподъемное. — Теперь это твоё.
Муж Веры, Алексей, стоял рядом и странно улыбался. Или ей показалось?
— Но почему на меня, а не на Лёшу? — пробормотала Вера, разглядывая документы.
— А чтобы надёжнее было! — Свекровь подмигнула сыну. — Мужчины, они какие? Сегодня тут, завтра там. А ты девочка основательная.
Свекровь протянула документы:
— Вот здесь подпиши, и всё готово!
— А что в договоре? — спросила Вера, пытаясь разглядеть мелкий шрифт.
— Господи, какая ты мнительная! — Лидия Ивановна всплеснула руками. — Обычные юридические формулировки. Кто это вообще читает? Скорее подписывай, у меня обед на плите!
Вера поставила подпись, подавив непонятное чувство тревоги. Люди годами мечтают о собственной квартире, а она стоит и сомневается. Глупо.
Первые три недели были счастьем.
Вера и Алексей расставляли мебель, спорили о цвете занавесок, утром пили кофе на собственной кухне. Ключи от квартиры Вера носила в кармане — крохотный металлический символ стабильности.
А теперь самое интересное — как всегда в историях, которые начинаются слишком хорошо, пришло прозрение.
В то утро Вера проснулась от звука чужих шагов. Алексей уже ушел на работу, а шаги были тяжелые, чужие.
На кухне, методично перебирая содержимое верхних шкафчиков, хозяйничала свекровь.
— Лидия Ивановна? — Вера замерла в дверях. — Как вы здесь...
Она осеклась, заметив связку ключей на столе. Таких же, как у нее. Только новых, блестящих.
— А, проснулась! — радостно воскликнула свекровь, словно это она была хозяйкой, а Вера — гостьей. — Кофе будешь?
— Откуда у вас ключи? — вместо ответа спросила Вера.
— Ну как откуда? У меня всегда были ключи от этой квартиры. В конце концов, я здесь до сих пор прописана.
— Прописаны? — Вера почувствовала, как немеют пальцы.
— Ах, не переживай! — свекровь махнула рукой. — Временная регистрация, чистая формальность. Просто так проще было оформить дарственную. А что тебя взволновало? Это же моя квартира. То есть была моя, — она лукаво улыбнулась. — Кстати, я пригласила Валю с детьми погостить у вас недельку. Ты ведь не против? После такого подарка.
У вас когда-нибудь бывало такое чувство, что ваша жизнь вдруг пошла не по тому сценарию? Вера ощутила это особенно остро, когда вечером пыталась поговорить с мужем.
— Не понимаю, в чем проблема, — раздраженно ответил Алексей. — Мама подарила нам целую квартиру! В центре! А ты из-за каких-то мелочей скандал устраиваешь. Ну, придут погостить родственники, велика беда.
В его голосе звучало что-то новое, чего Вера не слышала за пять лет брака. Как будто внезапно он стал не мужем, а сыном. Не партнером Веры, а союзником матери.
— Это ведь наша квартира теперь, правда? — тихо спросила она, уже зная ответ.
— Конечно, наша. Просто надо уважать мамины пожелания. Подумаешь, какие-то гости.
А еще через неделю в их жизнь ворвался настоящий хаос.
Лидия Ивановна привела не просто «Валю с детьми», а целое шумное семейство — трое детей, муж и жена, плюс какая-то двоюродная племянница. Они заняли гостиную, расставили свои вещи, дети носились по квартире как маленькие ураганы.
Вера, работавшая в тот день удаленно, попыталась намекнуть, что ей нужна тишина.
— Ой, Верочка, — отмахнулась свекровь, — дети есть дети! Они же не специально шумят. Лучше помоги мне — раз уж ты дома. Присмотри за малышами, пока я с Валей к врачу схожу.
Не дожидаясь ответа, она сунула Вере в руки трехлетнего ребенка, который тут же разразился пронзительным плачем.
Казалось бы, что может быть хуже! Но это была лишь первая волна. Вечером телефон Веры зазвонил.
— Верочка! — голос Лидии Ивановны, как всегда бодрый. — А не могла бы ты завтра съездить со мной в поликлинику? У меня давление шалит. Ты ведь не откажешь? После такого подарка.
Эта фраза — «после такого подарка» — звучала всё чаще. Как напоминание: ты в долгу. И этот долг бесконечен.
И это еще не всё. За четыре месяца «щедрого дара» квартира превратилась в проходной двор. Здесь побывали родственники разной степени близости, друзья семьи, соседи, даже какие-то «коллеги сына школьной подруги» Лидии Ивановны.
Вера превратилась в тень, которая молча готовила, убирала, стирала. Перестала работать — какая работа, когда в доме постоянно чужие? Начала принимать успокоительные.
Алексей всё чаще задерживался на работе, а дома молча сидел в телефоне. Они всё реже оставались наедине, всё меньше разговаривали.
В тот день Вера вернулась домой раньше — начальница отпустила, сказав: «Ты как тень, Верочка. Иди домой, отдохни».
Домой. Смешное слово.
Она открыла дверь и замерла на пороге.
В гостиной сидели незнакомые люди — пожилая пара и молодой парень с ноутбуком.
— А вот и хозяйка! — радостно воскликнула Лидия Ивановна. — Знакомься, это Николай Петрович с супругой, друзья нашей семьи из Саратова, а это их внук Костик. Они поживут у вас недельку-другую. Костику нужно к врачу ходить.
Вера стояла, не снимая куртку, чувствуя, как внутри нарастает что-то большое и страшное.
— В каком смысле — поживут? — тихо спросила она.
— В прямом! — свекровь продолжала улыбаться. — Им же гостиницу не снимать, правда? А у вас места полно. Ты же не станешь возражать? После того, как я тебе…
— Квартиру подарила! — Вера не узнала свой голос. Слишком громкий для той тихой женщины, которой она была всю жизнь. — Да-да, я помню! Вы напоминаете при каждом удобном случае!
Она бросила сумку на пол.
— А знаете что? Вы не подарили мне квартиру. Вы купили меня. Как служанку! Как удобное место для ваших гостей! Как сиделку!
Лидия Ивановна побледнела:
— Как ты смеешь так разговаривать со мной? После всего, что я для тебя сделала!
— Вон, — сказала Вера тихо.
— Что?
— Вон! — закричала она, и это был голос женщины, которая наконец вспомнила, что у нее есть право на собственную жизнь. — Все вон из моей квартиры! Сейчас же!
Свекровь схватила телефон:
— Алёша! Твоя жена сошла с ума! Она выгоняет наших гостей! После всего, что мы для неё...
Вера перехватила телефон:
— Лёша, либо мы живём здесь одни, без твоей матери, без её гостей — либо я ухожу. Выбирай. Прямо сейчас.
В трубке повисла тяжелая пауза. Потом:
— Вер, ты чего? Мама столько для нас сделала.
Эти слова были как приговор. Не им — их браку.
— Я так и думала, — прошептала Вера.
Она повернулась к свекрови:
— Забирайте свою квартиру. Она того не стоит.
— И куда ты пойдёшь? Под мост? На вокзал?
Вера улыбнулась. Впервые за долгие месяцы — искренне.
— Это уже не ваша забота.
Сначала была комната у подруги. Потом — съемная однушка на окраине. Месяцы переговоров с юристом, осознание, что свекровь оставила лазейку — дарственная содержала условие о возможности отмены в случае «неблагодарного поведения».
Алексей звонил сначала каждый день — то с угрозами, то с мольбами.
Потом — раз в неделю. Потом перестал.
Вера не сдалась. Пошла на курсы, получила повышение на работе.
Спустя полгода она сидела у окна своей маленькой съёмной квартиры. За стеклом шёл дождь, но внутри было сухо и тепло.
Она помнила тот день, когда пришла в суд и положила перед юристом и свекровью документы о добровольном отказе от «подаренной» квартиры.
— Ты понимаешь, что теряешь? — шипела Лидия Ивановна. — Миллионы! Жильё в центре! И ради чего?
Вера только кивнула.
А вчера случилось маленькое чудо: Вера получила ключи от новой квартиры. Крошечной студии в спальном районе, но — своей. Купленной в рассрочку на собственную зарплату.
Она встала, подошла к двери, медленно провернула ключ в замке.
Теперь по эту сторону двери будет только тот, кого она сама пожелает впустить.
Как считаете - может стоило поверить Алексею и снова жить в двухкомнатной квартире в центре?