Предыдущую главу читайте здесь.
Через день Дима улетел в Москву.
Самолет приземлился в аэропорту «Внуково». Столица встречала капитан-лейтенанта Трёшникова теплой, даже жаркой погодой. На Севере, с которым он распрощался, установилась холодная дождливая осень, а в Москве царило бабье лето. Деревья в скверах стояли вовсю зеленые, клумбы пестрили цветами, солнце ярко светило, словно летом, да и публика в городе выглядела по-летнему.
Хороша была Москва в эти дни. Однако публики, той самой, одетой по-летнему, было слишком много: и на улицах, и в автобусах, и в метро. Для Димы, привыкшего к северному спокойствию и безмолвию, столичное столпотворение и суета, оказались мало приемлемыми. В Москве прежде он побывал раз в жизни, когда в детстве отец возил его, шестиклассника, в дни зимних каникул на экскурсию по столичным музеям. Та поездка почти сгладилась в его памяти, поэтому он воспринимал шумный мегаполис, как необычное явление.
У него на руках не было никаких документов, в которых значилось бы его направление к новому месту службы. В отделе кадров флотилии подводных лодок сказали, что все необходимые бумаги высланы непосредственно в 10-е управление Генштаба, в «десятку», где будут оформлять его выезд за границу. Когда автобус из аэропорта привез Диму к ближайшей станции метро, он нашел телефон-автомат и позвонил по тому номеру, который сообщили в отделе кадров. Вежливый мужской голос на другом конце провода известил Трешникова, что на его фамилию заказан номер в военной гостинице Центрального дома Советской Армии. Там следует отдохнуть с дороги, а назавтра быть на Арбатской площади в здании, где располагается «десятка». В бюро пропусков ему выпишут пропуск в кабинет номер (Дима напряг слух), но номер кабинета голос произнес как-то неразборчиво, а Дима переспросить не решился. «Секретная информация», – подумал он уважительно.
В гостинице Трешников переоделся в джинсы с футболкой и отправился искать единственно знакомое ему по рассказам сослуживцев место в центре Москвы: пивной бар «Жигули» на Калининском проспекте. Место нашел без особых проблем, но в бар пришлось отстоять очередь. Расположившись, наконец, за длинным столом, он с наслаждением выпил три кружечки «Жигулевского» под воблу из пайка подводников. Соседями по столу оказались болельщики московского «Спартака», «фанаты», как они себя назвали. За воблу, выделенную им подводником-северянином, они клятвенно заверили, что проведут его завтра на стадион «Лужники», где их команда будет играть с клубом из Северной Ирландии.
Пообещав прийти, Дима допил пиво и направился гулять по вечерней Москве. Благо, вечерняя погода оставалась такой же приятной, как днем. Из «Жигулей» он пошел в сторону станции метро и оказался на Арбатской площади.
.
Путем несложных расчетов офицер определил здание, куда ему надлежало утром прибыть для получения направления в командировку. Монументальный дом с колоннами видом своим внушал уважение. Вот здесь на каком-то этаже за окнами какого-то кабинета решилась его судьба. Собственного участия в этом вопросе даже не потребовалось.
Утром Трешников открыл резную дубовую дверь и вошел в это здание. Его разочаровало, что изнутри оно не оказалось таким монументальным, как снаружи. Более того, интерьеры «десятки» оказались похожими на десятки других учреждений или «присутственных мест», как их именовали во времена минувшие. В полученном пропуске был указан номер нужного кабинета на третьем этаже. В кабинете за столами с документами сидели полковник и подполковник, которые занялись подготовкой его к выезду.
Диму ни о чем не спрашивали, его ответы, мнение никого не интересовало. Инструктировали интенсивно: старшие товарищи рассказали ему про страну Анголу, которой Советский Союз помогает идти по пути социализма в жарких и трудных африканских условиях, затем по пунктам, под расписку, информировали, как следует себя вести нашему человеку на территории иностранного государства. Дима вновь заполнил кипу бумаг, сбившись со счету, сколько раз он поставил на них свою подпись. Наконец, полковник торжественно сообщил о том, что завтра будет готов его заграничный паспорт, и можно будет лететь в далекую страну. А пока ему необходимо ехать на Старую площадь в Центральный Комитет КПСС и сдать на период загранкомандировки карточку кандидата в члены КПСС.
Серое прямоугольное здание на Старой площади показалось Трешникову не таким впечатляющим, как «военный дом» на Арбатской площади, но внутреннее убранство главного партийного штаба страны соответствовало его важности. В коридорах уютно смотрелись мягкие ковровые дорожки, люди по ним ходили важно, степенно, за порядком следили офицеры и прапорщики в военной форме с васильковыми околышами на фуражках. Диму вежливо пригласили в один из кабинетов, приняли на ответственное хранение его партийный документ, и назидательно предупредили, что за границей он должен высоко нести звание советского коммуниста.
Переполненный эмоциями от неожиданных московских дел, Дима вернулся вечером в гостиницу, включил телевизор и стал с интересом смотреть международный футбольный матч с участием столичного «Спартака». Мысленно он представлял, что мог бы сейчас сидеть на той трибуне, где кричат и свистят «фанаты» московского клуба, и пить пиво с теми ребятами, которые вчера сидели в «Жигулях». Но выходить из тихого и уютного номера на шумные московские улицы совсем не хотелось.
Очередное посещение «десятки» наутро запомнилось важным событием: Трешникову вручили служебный заграничный паспорт гражданина Советского Союза синего цвета. Офицерское удостоверение личности при этом изъяли и положили в специальный ящичек в сейфе. На вопрос «Есть ли вопросы?» Дима встрепенулся и неожиданно спросил:
– А какая температура сейчас в Луанде?
Подполковник вскинул брови, пожал плечами и равнодушно ответил:
– Да, невысокая, около тридцати градусов. Вполне комфортно. Лето там только начинается.
Одновременно с паспортом Дима получил билет на самолет и направление на вещевой склад «десятки», где его должны переодеть в гражданскую одежду. Служебный автобус ждал возле центрального входа. В салоне «пазика» уже сидели три молодых лейтенанта, которые что-то непринужденно обсуждали и смеялись. Трешников привычно свысока поглядел было на «пехоту», но пришел в изумление, когда разглядел наградные планки на их новеньких кителях. Рядом с советскими орденами и медалями, что было удивительно видеть у офицеров почти юного возраста, располагались разноцветные ленточки иностранных наград, вида совершенно экзотического. Дима поздоровался и без церемоний спросил:
– Парни, вы откуда?
Один из них поднял глаза на незнакомого капитан-лейтенанта и коротко ответил:
– Мы – переводчики, выпускники Военного Краснознаменного института. Слыхали про такой?
– Да, приходилось, – утвердительно кивнул Дима. Хотя, на самом деле он впервые узнал о существовании какого-то института, к тому же военного. Про награды спросить постеснялся.
Другой лейтенант поинтересовался у него:
– А вас в какую страну оформляют?
– В Анголу. Среди вас мои попутчики имеются?
– Нет, в Анголу наши «португальцы» летают. Мы – «арабы», в Ливию готовимся.
В автобус поднялся тучный полковник, сел на переднее сидение, отёр вспотевшую под фуражкой лысину и махнул рукой водителю, что пора отправляться. Разговор в салоне оборвался сам собой.
На складе шустрый прапорщик пытался всучить Диме костюм какой-то дикой расцветки и плащ, похожий фасоном на чехол с корабельной шлюпки. Ситуацию спас появившийся другой кладовщик – мичман. По законам флотского братства он взялся помочь офицеру-североморцу одеться так, чтобы заграницу не удивлять дурным вкусом. Оказалось, что можно было подобрать модные финские вещи и удобные венгерские туфли. В зеркало на себя Диме смотреть было не стыдно.
На следующий день самолет из Шереметьево перенес его в Африку.
Все главы романа читайте здесь.
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!
======================================================