Захар взял банку с горячими пельменями и спустился вниз к Василисе. Она лежала на кровати и смотрела в потолок.
– Пельмени принес? – повела она носом. – Пахнет вкусно. Хоть бы мне какую прессу сюда спустил, журнал какой или газету.
– Так нет ничего такого, – пожал он плечами. – Может, на чердаке что и сохранилось, надо посмотреть.
– Не выписываешь что ли ничего? Бедный такой? – спросила она, усаживаясь на кровати. – Книжки-то хоть читаешь? Я до всей этой канители с Надеждой охочая была до книжек. Всё подряд читала, что могла достать.
– Сейчас почти никто не выписывает газеты и журналы. Всё можно так купить. Книги не читаю, некогда. Но в избе есть несколько штук, могу принести.
– Вот ты недоросль, – хмыкнула она, вытаскивая из-под подушки ложку. – Как же можно так жить, не читая книжки. Да и зимними вечерами чем тут заниматься? Радио хоть у тебя есть, а патефон? – поинтересовалась она, вылавливая из банки пельмень. – Эх, помнит старая, как я люблю, и сметанки положила и хреновушечки.
– Приемник где-то был, могу принести, а патефоны сейчас никто не слушает, - ответил Захар.
– Да ладно, и песни не поют? - удивилась она.
– Песни поют, по радио крутят, по телевизору показывают, и в интернете посмотреть и послушать можно.
– Это что еще такое? Только про радио и поняла.
– Ну, телевизор – это кино там смотреть можно, новости узнавать, передачи всякие показывают, – попытался объяснить Захар. – А интернет – это всемирная паутина, там и социальные сети, и кино, и сериалы всякие, и новости, и музыка, и игры, да много чего.
– Тьфу на тебя, – скривилась Василиса. – Паутина – это гадко и плохо. Знаешь, какие в Нави пауки страшные?
– Нет, – помотал головой Захар.
– Вот и хорошо, что не знаешь. Они заблудшие души ловят и пьют из них жизненные соки, пока душа вся не высохнет и не истлеет. Не надо нам никаких паутин. А телевизор твой – это как к нам в клуб механик приезжал и кино свое крутил на большом экране?
– Типа того, только экран меньше и механика нет, – кивнул он.
– Ну вот это надо посмотреть, это интересно. Ты чего со мной сидишь и не уходишь? Явно пришел не разговорами меня развлекать и не смотреть, как я ем, – сказала Василиса. – Небось, придумали, что со мной делать.
– Ну как сказать, – пожал плечами Захар.
– В болота вывезите? – спросила она. – Поэтому ты меня так вкусно кормишь напоследок.
– Мы же не звери какие, – ответил он.
– Ой, а я бы такую, как я, вывезла, еще бы и притопила. Я же тебя в Навь отправила, да и Надьку с девкой ослабила. Кстати, как она?
– Баба Надя здорова.
– Да не про нее я спрашиваю, этой-то что будет, пока нет ей замены, так и продолжит небо коптить. А внучка ейная еще толком в силу не вошла, да и возраст у нее пока еще не тот. Я про девку ту беремчатую спрашиваю.
– Жива, – ответил Захар и поморщился.
– У нее почки больные, лечить надо, а то ребятенка нормально не выносит, – Василиса продолжила жевать.
– Откуда знаешь? – спросил Захар.
– Оттуда, – хмыкнула она. – Так чего со мной делать-то собрались?
– Да вот думал, может, ты людей согласишься лечить, – сказал он.
– Так я же ничего такого не умею, ну травки всякие знаю, так в Нави совсем другие вещи растут, а местное я могла за все годы подзабыть. Руками не лечила, всякие отливки и отчитки Макаровна делала, да баба Надя. Я-то причем тут.
– А про мою болячку ничего не хочешь сказать? – спросил ее Захар.
– Так оно как-то само собой получилось. Я же не только ее вытянула, но и последние силы из тебя.
– Угу, и все на жабу скинула.
– А вот ты к чему ведешь, – она ощерилась редкими крупными желтыми зубами. – Так это один раз получилось, а следующего может и не быть. Вытяну из человека не только болячку, но и его жизнь. Тогда чего делать будешь? А?
– Ну ты не вытягивай из него жизнь-то, учись себя контролировать, - посоветовал он.
– И как? – усмехнулась она.
– Не знаю, у меня такого дара нет.
– Так и скидывать я куда буду? Жаба-то подохла, а я так думаю, у тебя таких больше нет.
– Я попробую новую вырастить.
– Ну вот как вырастишь, так и поговорим. Да и мне подумать надо. Я ведь с твоей скверной два дня мучилась, а если я помру от чужой болячки? Я вот не жила толком, и помирать мне что-то как-то не хочется пока.
– Ну как ты жить собираешься? – спросил Захар. – Или всю жизнь хочешь у меня в подполе просидеть и света белого не видеть?
– Так-то вот не хочется у тебя торчать, но вы же меня просто так не отпустите. – она хитро на него посмотрела.
- Предположим, отпустили мы тебя. Чего делать будешь?
Она даже жевать перестала и с растерянностью на него посмотрела.
– Бабка-то моя померла давно, и дома того нет, наверно. Значит, жить мне негде.
– И с документами проблема. Как Макаровна тебя украла, так потом через несколько лет объявили умершей.
– Н-да, и жить негде, и уехать, никуда не уеду. Нет Василисы на этой земле. Да и работать мне неизвестно где. А еще могут за тунеядство посадить.
– Ах да, забыл сказать, у нас страна уже другая.
– Как другая? – испуганно спросила она. – Нас кто-то захватил или что?
– Или что, - кивнул Захар, - Объяснять долго.
– Ох ты же батюшки мои, - выдохнула она, - И как же я жить буду? Нет, Захар, останусь я у тебя в подполе и не пойду никуда.
– А я тебя тут не хочу оставлять.
– Выгоняешь? – Василиса скривилась и уже готова была зареветь. – Куда же я пойду, сиротинушка?
– Мы с бабой Надей решили поселить тебя пока в библиотеке. Станешь за книжками присматривать, там земля есть, можно будет огородик посадить.
– Эх, опять на поклон к старой.
– Что делать, - пожал плечами Захар, - Не бомжевать же.
– Чего?
– Не скитаться же по чужим углам, - перевел он ей.
– Да, боюсь, я совсем в вашем новом мире потеряюсь, - вздохнула она. – А библиотека – это хорошо, я люблю книжки читать.
– Ты над моим предложением насчет врачевания подумай.
– Положим, я согласилась, надо же проверить на ком-то. И кого ты мне предложишь? Нормальный человек не согласится на такое.
– Есть люди в онкоцентре и в хосписе, которые доживают свои последние дни. Вот можно с них начать, - сказал Захар.
– Не понимаю про, что ты мне говоришь, но вот эти они согласятся? – спросила Василиса. – А вдруг я их в Навь отправлю, как тебя.
– Так им все равно рано или поздно туда уходить. Некоторые очень сильные боли испытывают, так что им, может, и за счастье будет быстрая смерть.
– Мир ваш современный какой-то нехороший, болезней у вас много всяких, - покачала она головой.
– А то в ваше время не было никаких болячек, - хмыкнул Захар.
– Были, наверно, только я толком ничего не помню, да и не обращала я тогда внимание на такое, молодая же была. некогда мне было. Ладно, подумаю я над твоим предложением, если уж тебе так хочется этим всем озадачиться. Только если всё получится, будем за это деньги брать, а тоже мне жить-то надо как-то будет. Не хочу от вас с Надькой зависеть. И еще, дружочек, если ты такой добрый, может, в баню меня сводишь? Я же столько лет не мылась.
– Я с бабой Надей об этом поговорю.
– Ну ты поговори, поговори, - закивала она, - И книжку мне сюда принеси, и радио, если у тебя оно есть. Я хоть музыку вашу послушаю.
Захар улыбнулся и кивнул.
– Чего ты лыбишься-то? – нахмурилась она, - Чего такого я сказала?
– Да сейчас такие песни поют, что стыдно становится.
Он представил, как Василиса подпевает некой гражданке: «За деньги да, за деньги да», и ему стало смешно.
– Ох, смеется надо мной, негодник, иди уже, и воды мне принеси, морду умыть, как чумичка тут сижу в твоих застенках, - покачала она головой, - И чай еще и тех конфеток вкусных, если есть, конечно. Небось, дефицит, переплатил за них.
– Вода кругом, нет такой возможности для покупок, а так сейчас много разных конфет продают, были бы деньги.
– Ясно, ну иди уже, и Надежде скажи, что я согласна жить в библиотеке.
– Обязательно передам, - кивнул он.
Через полчаса Захар принес Василисе несколько книг, чай в термосе, несколько разных конфет, приемник и ведро воды.
– Только русалок не вызывай, - пошутил он.
Василиса посмотрела на него таким взглядом, что он понял, при желании она может вызвать и русалок.
Автор Потапова Евгения