Василису перевезли в библиотеку под конвоем из перевертышей Николая и деда Степана. Баба Надя натащила туда разного скарба и принесла немного одежды для нее.
— Хоть помнишь, как печь-то топить? — спросила баба Надя. — А то угоришь или хату спалишь. Дом стоит на отшибе, так что если гореть будешь, не сразу к тебе и прибегут, - предупредила она.
— Ну что же ты так обо мне плохо думаешь. Память-то мне не отшибло еще, — хмыкнула Василиса. - Не переживай, не собираюсь я тут пожарища устраивать, тем более книги я люблю.
— Ну вот и отлично. Тут всякое разное тебе принесла, еды немного, в общем, разберешься. Защиту на ворота я поставила, так что за пределы поместья выйти не сможешь.
— Как в тюрьме, - хмыкнула Василиса.
— Что теперь сделаешь, коли ты так себя проявила в первые сутки. Народ тебя опасается.
— А лечить я как людей буду?
— Это не ко мне, это вон к Захару все вопросы и разговоры, — махнула баба Надя рукой.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Ты почему меня не искала в Нави? — спросила ее Василиса.
— Я искала, — повернулась к ней баба Надя. — Я тебя столько дней и ночей искала, сама чуть не потерялась, но тебя так и не нашла.
— Я была рядом с избушкой, но ты меня не видела, ты проходила мимо, — с обидой сказала Василиса.
— А ты зачем пошла в долину потерянных душ? Ведь прекрасно знаешь, что тот, кто туда попадает, теряет свое истинное обличие, становится безликим и практически невидимым. И там неизвестно сколько времени барахталась между ними.
— Я думала, ты туда пойдешь.
— Но, как видишь, я туда даже соваться не стала, там опасно. И если бы ты меня слушала, то уяснила себе это.
— Вечно ты только о себе и думаешь, — фыркнула Василиса.
— Угу, сейчас как заберу у тебя всё назад и выгоню в болота, так и узнаешь, как я о себе думаю, — сердито зыркнула на нее баба Надя.
— Ну и пожалуйста, пусть кто-нибудь другой лечит неблагодарных людишек.
— Вот если честно, то меня чужие мало волнуют. Для меня главное, чтобы в деревне порядок был и у жителей всё было хорошо.
— Ой, всё, не хочу с тобой разговаривать, — надулась Василиса.
— А ты нисколько не изменилась, как была упрямой и упертой, как старый баран, так и осталась. Как я тебе говорила: не лезь туда, куда не просят, сначала счастье бабье, а потом доля навья, учись, смотри, впитывай. Нет же, гордыня тебя обуяла, поперла спасать мальчонку из Нави, даже головенкой своей не подумала, как выбираться будешь, если изба на все замки закрыта, — баба Надя воткнула кулаки в боки. — Толком не выяснила, как к избушке в Нави подойти, ведь не для всех тропа открывается.
— Не открылась, потому что я не твоя родственница, — сердилась Василиса.
— Не открылась, потому что ты тупня тупней. Всё, разговаривать с тобой не хочу, и есть тебе больше приносить не буду, — топнула ногой баба Надя.
От ее удара рухнул один из книжных шкафов.
— Всё, ушла я, разбирайся тут как хочешь.
Баба Надя громко хлопнула дверью. Василиса села на лавку и заплакала.
— Ну чего ревешь?
Рядом с ней появилась толстенькая домовушка в очках, с шалью на плечах и строгом костюме.
— Ты кто?
— Я Малушка, домовушка. Присматриваю за книгами. Идем шкаф поднимать. Зря ты бабу Надю обидела. Она за всех печется и переживает. Тебя не в болота отправила за твои поступки, а сюда привела. Вот ты бы что на ее месте сделала?
— Утопила бы.
— Вот, а она, между прочим, рискует из-за тебя. И вон сколько тебе добра принесла, и в бане дали помыться. А ты ведь никакой пользы для деревни не принесла.
— У ведьмака болезнь забрала, — нахмурилась Василиса.
— Если бы он помер, мы бы не расстроились, — хмыкнула Малушка.
— А чего ты так к нему?
— Ну он же чужак, и ты тут чужая. Но он постепенно своим становится, а вот станешь ли ты для нас своей — это еще посмотреть надо.
— Всё, хватит меня учить, — нахмурилась Василиса. — Идем шкаф поднимать.
Она спорить с ней побоялась, мало ли, что домовушка может учудить ночью, ведь удушит и не спросишь за что. Василиса постепенно обустроилась в библиотеке. К ней периодически заскакивал Захар, и больше никто из местных не заглядывал. Волшебные жабы у него никак не получались, что-то где-то он не досмотрел и не учел. Он попытался пообщаться с бабкой Макаровной, но она упорно не хотела идти на контакт. Он пожаловался бабе Наде, та ему подсказала, как выращивать обычных жаб, которые следят за лежачими больными. Васька же ее сразу от себя отбросила.
— Не то это, чего ты мне ее суешь, — поморщилась она.
— Ну, а как сделать-то? — спросил ее Захар.
— А я почем знаю? Ты тут ведьмак, а не я. Учись, думай, я пока отсюда никуда уходить не собираюсь. С Любкой посоветуйся, у нее мозги не засохли, как у старой, может чего интересного и выдаст.
— Да ей-то откуда знать, — вздохнул Захар и забрал свою жабу.
Ее следовало куда-нибудь пристроить в ближайший месяц, дабы она сама не сдохла. Он ее посадил в банку и поставил на полку.
— Потом тебе найду дом, — решил он.
Люша с Леней уехали в город на обследование. Как оказалось, старуха Василиса была права насчет ее почек. Пришлось ложиться Люше в больницу на лечение и сохранение. Леня сильно расстроился, решил пока пожить в городе. Ему Захар дал ключи от своей квартиры.
— Только не вернись к пагубным привычкам, иначе скормлю бабке Василисе, — пригрозил ему ведьмак.
— Да что я, совсем дурной, что ли? Нет, я в тот мир больше не вернусь, — помотал головой Леня.
Уехали помощники Захара, и остался он один со своими опытами. Хотя где-то в избе Макаровны обитал домовой. Сколько его Захар не звал, он больше на контакт не шел.
К бабе Наде приехал Семен с дочерью на лечение. Она поселила их у себя и стала наблюдать за девочкой.
— Что же ты ко мне раньше-то не приехал? — спросила его баба Надя.
— Так некогда всё было, работа, да и думал, сами справимся, а тут никаких подвижек нет ни с каких сторон, - оправдывался он.
— Эх, дорогой мой человек, я теперь и не знаю, смогу я тебе помочь или нет, — покачала головой баба Надя.
Она прошлась руками по спине девочки, но не почувствовала под ними ничего, словно по мертвому старому дереву водила.
— Совсем всё плохо? — с ужасом спросил Семен.
— Ну не совсем, но плохо, — вздохнула она. — Долго твоей Насте лечиться придется. Ты, наверно, езжай к себе домой, а девочку оставь. Как вода спадет, так мы с ней в одно интересное место съездим.
— Тогда, может, я ее к этому времени и привезу?
— Нет, ее нужно подготовить, чтобы тело могло принять свет. Больно уж долго она у тебя в Нави пробыла. Не хватает ей света, чтобы запустить все жизненные силы.
— Мне с женой посоветоваться надо, — покачал он головой.
— Советуйся, но если ты ее сейчас от меня заберешь, то уже тебе никто не сможет помочь, и так много времени потерял. А чего твоя жена ее сюда не привезла раньше? - спросила баба Надя.
— Так она боится у меня всего такого.
— Да не живет мать с нами, — откликнулась Настя, — как с сестрой беда случилась, так она от нас и ушла. Не смогли они с отцом горе на двоих разделить. Вот я думала, что если в Нави сестру найду, то и они помирятся и жить вместе будут. И моя болезнь их не объединила. Папа, не звони ей, не надо, ей на нас наплевать.
— Ну вот так у нас, — Семен развел руки в разные стороны и вздохнул.
— Что я тебе могу сказать, оставляй дочь и езжай работать. Не пропадет тут у нас твоя дочка, присмотрю я за ней, — сказала баба Надя.
Семен погостил еще пару дней и уехал. Настя осталась у бабушки.
Воды в деревне с каждым днем становилось все меньше и меньше.
Автор Потапова Евгения