Ну, что, дождались и мы подведения итогов эксперимента Стеллы Наир и Жана-Пьера Процена по вырезанию узоров и тонкой обработки камней примитивнейшими инструментами, требующими от резчиков камня длительного обучения и неустанной практики с целью постоянного улучшения качества своего труда. Опыты учёных-экспериментальщиков наглядно показывают, что высочайшего качества тончайшей резьбы можно добиться не только лазерными болгарками, а трудом рук человеческих, оными не обременённых. Они же напрочь отметают стенания наших немогликов, типа, "никто сегодня не может повторить", зато свидетельствуют о высочайшем мастерстве, которое способны достичь желающие этого и прикладывающие руки свои к созиданию.
Ещё в 1997 году Протцен писал, "...для получения гладкой отделки, идеально ровных граней и точных правильных внутренних и внешних углов на тщательно обработанных камнях они прибегли к методам, неизвестным инкам и в настоящее время нам." И вот, в 2013 году он, с полным правом, уже пишет иначе, ибо тщательное изучение следов и собственная практика дают изследователям многочисленные ключи-подсказки.
Внимательно прочитав главу книги, вы будете способны правильно сориентироваться и разпознать, на какой стадии обработки остались те или иные камни. Например, этот мотив креста
находится в процессе вырезки, показывая, что на каждом этапе тиауанакцы очень тщательно проделывали работу. Здесь им осталось доравнять поверхность, что внутри, и нанести на полученную плоскую площадку очертание следующего креста (меньших размеров).
Традиционное на моём канале:
Финишные штрихи
Согласно последовательности Наир, следующей операцией в приведённом выше примере должна была стать насечка и полировка оставшихся поверхностей. Как отмечает Наир, насечка (надрезка) и полировка могут быть выполнены в одной и той же операции с обсидиановой "чешуёй". Высокогидратированная поверхность (корочка, образовавшаяся на обсидиане в результате длительного воздействия воды) обсидиановой чешуйки выполняет полировку, а её острый край - надрез. Свидетельства этой операции, выполненной как обсидиановой чешуей, так и каким-либо другим инструментом, можно найти на нескольких камнях. С помощью микроскопической линзы можно обнаружить полосы, вызванные абразией на верхней плоскости, и тонкую бороздку - результат насечки - в вершине угла. Полосы, как правило, идут параллельно внутреннему краю (рис. 5.23).
Наир обнаружила, что в узких местах у внутреннего края нет места для вращательных движений шлифовальным камнем; возможны только движения вперёд-назад. Наблюдаемая параллельная полосатость на сохранившихся каменных блоках показывает, что и каменотёсы Тиауанако были ограничены теми же трудностями.
В Тиауанако резка наиболее чётко прослеживается в тонкой работе, необходимой для вырезания мотивов, найденных во фризах ворот в Пума-Пунку и в центральной части ворот Солнца. Чтобы выдолбить более тонкие части мотива, такие как область между меандрами или между фигурами во фризах, резчик по камню изпользовал очень тонкие головки инструментов (рис. 5.24).
Заметные следы инструмента во внутреннем углу могли оставить небольшое долото, а затем лезвие резца. Судя по регулярности и остроте, с которой были вырезаны элементы фриза и фигуры выше, мы предполагаем, что для разметки мотива применялся шаблон или трафарет. Затем обрабатывались внутренние области, постепенно приближаясь к краям мотива, и в этот момент для создания точных, тонких линий изпользовались долота и кернеры. Очень прямые надрезы и плавно изогнутые линии, которые можно увидеть на фризе, позволяют предположить, что лезвие резца поддерживалось какой-то линейкой или краем шаблона. Очень незначительные различия между фигурами мы объясняем особыми свойствами камня. Твёрдые кристаллы или вкрапления в камне заставляют лезвие резца отклоняться от намеченного курса или места. Линия надреза хорошо видна на небольшом фрагменте камня из Пума-Пунку, который свидетельствует о редкой ошибке каменщика из Тиауанако. Здесь мы видим, как лезвие резца зашло за внутренний угол, открывая нам безпрепятственный вид на след от резца Тиауанако (рис. 5.25).
Полировка
Наир обнаружила, что пемзоподобная поверхность старого подвергшегося воздействию воды обсидиана очень хорошо работает в качестве абразива, и, скорее всего, именно такой вариант применялся для полировки внутренних поверхностей мотивов, оставляя следы, подобные тем, что уже обсуждались. Но маловероятно, что маленькими, округлыми абразивными инструментами могли быть отполированы большие поверхности. Поверхности большинства камней и ворот обработаны до гладкости, а большинство следов от каменных молотков или долот удалены. Сглаживание или шлифовка больших поверхностей почти не оставила следов; лишь в отдельных случаях можно заметить очень тонкие полосы. Мы можем только предполагать, как произходила шлифовка протяжённых поверхностей. Возможно, применлась техника, подобная той, с которой Протцен экспериментировал в Ольянтайтамбо для возпроизведения полированных поверхностей инков (1993:194). Чтобы получить гладкую, блестящую поверхность, Протцен натирал её плоским камнем размером примерно 30 на 25 см с суспензией из глины и воды (рис. 5.26).
РАЗНОВИДНОСТИ ТЕХНИКИ КАМНЕРЕЗНОГО ИСКУССТВА
Эксперименты позволили понять, как создавалась тонкая резьба по камню, сохранившаяся в Пума-Пунку на протяжении веков. В частности, они продемонстрировали чрезвычайное мастерство, которое требовалось для выполнения точной резьбы по камню, и то, насколько последовательно применялись эти навыки. Разкрывая систематические способы, с помощью которых эти камни обрабатывались, эксперименты и связанные с ними полевые наблюдения также выявили различия в методах обработки, обнаруженных в других частях Тиауанако. В некоторых случаях эти различия едва заметны, что говорит о выборе каменщиков или, возможно, об экспериментах в практике резьбы. В других случаях различия как в процессе, так и в наборе инструментов кардинальны, что свидетельствует о значительных изменениях в технологии резьбы по камню, которые имеют важное значение для истории заселения Тиауанако. В следующем разделе мы разсмотрим некоторые из различий резьбы по камню в Тиауанако.
Пума-Пунку
Находясь в полевых условиях, Протцен заметил интригующую подсказку процесса уплощения, не отмеченную на других камнях в районе Пумапунку. На перемычке с зубцами (тип 4.3) Протцен обнаружил отчётливые следы от долота длиной 2-4 см, в одних местах ориентированные в одном направлении и пересекающиеся друг с другом в других (рис. 5.27).
Поскольку по ширине следы неравномерны, можно предположить, что орудие было точечным долотом (с точечным остриём) и направление удара обусловило направление следов (рис. 5.28).
Лезвие плоского долота оставляло бы следы более или менее равномерной ширины, а ориентация следов, оставленных лезвием, была бы под прямым углом к направлению удара. Заметный небольшой изгиб некоторых полос или следов не соответствует применению плоского долота.
Поначалу мы не знали, как интерпретировать эти следы от долота. Является ли этот камень аномалией или он отражает более масштабную практику, которую мы не заметили на этом месте (т. е. почему следы появляются только на одном камне)? Если камень действительно отражает более масштабную практику, то применялись ли долота для удаления последних миллиметров, оставшихся после обтёсывания поверхности большой площади, или же долота иногда изпользовались вместо молотков? Одна из подсказок кроется в самом камне. Там, где этот камень отполирован, следы частично стёрты. Таким образом, мы могли не заметить улики, потому что они едва видны. Возвратившись к камням, для нового разглядывания, в нескольких случаях мы обнаружили слабые следы долота. Все эти образцы имеют части с высокими выступами, почти выровненные части и законченные части. Следы зубил встречаются только на почти выровненных поверхностях, что говорит о том, что для выравнивания необработанных или грубо обработанных молотком участков долот не были основным инструментом, а изпользовались для более тонкой работы, оставшейся после первых этапов отбивки.
Тот факт, что мы нашли свидетельства этого процесса только на нескольких камнях, заставил нас задуматься: если это была эффективная техника, почему мы нашли её следы только на нескольких камнях? Существует несколько возможных объяснений. Во-первых, как уже отмечалось выше, следы долота могли быть стёрты в процессе окончательной полировки, поэтому мы можем наблюдать их только на частично незаконченных камнях. Как бы правдоподобно ни звучало это объяснение, оно не является удовлетворительным. В Пума-Пунку так много блоков с незавершённой работой, что если бы долото широко применялось, мы должны были бы найти этому больше доказательств. Во-вторых, можно утверждать, что долото было введено и добавлено в стандартизированный процесс в более поздний период, и поэтому его следы встречаются лишь на некоторых камнях. И наоборот, можно утверждать, что долбление было признано неэффективным, и поэтому от него отказались. Поэтому лишь на нескольких камнях можно обнаружить его применение. В-третьих, долбление могло быть предпочтительной техникой только для некоторых каменщиков, и поэтому оно было необязательным инструментом, который можно было добавить к стандартному процессу обработки камней. Это объяснение открывает возможность того, что каменщики, работавшие в Пума-Пунку, могли принадлежать к разным школам. Применение долота на стадии выравнивания (уплощения) - единственное отличие в процессе камнеобработки, которое мы обнаружили в районе Пума-Пунку, что свидетельствует о высокой стандартизации процесса в остальном. Однако его наличие свидетельствует о постоянном стремлении каменщиков к дальнейшему совершенствованию и без того высококачественного процесса резьбы.
Врата Солнца
Врата Солнца свидетельствуют ещё об одном значительном изменении в практике резьбы (рис. 5.29). В целом, Врата Солнца демонстрируют ту же точность и качество резьбы по камню, что и в Пума-Пунку. Однако, как уже говорилось в главе 3, периферийная низкорельефная резьба фриза на его лицевой стороне свидетельствует об изменении набора инструментов и методов резьбы. При внимательном разсмотрении становится ясно, что центральная часть фриза была создана на тех же этапах производства, что и искусно вырезанные фризы на воротах в Пума-Пунку (и остальные тонко вырезанные камни в Пума-Пунку). Однако боковые секции справа и слева от центральной части, хотя и похожи по иконографии, разительно отличаются по изполнению (рис. 5.30-5.31).
В отношении центральной части фриза Штюбель и Уле отметили, «невозможно избежать впечатления, что первоначальный контур был нанесён на камень с помощью трафаретов или шаблонов», как и предполагал эксперимент Наир (Stübel and Uhle 1892: Part 1, Plate 16). Без шаблона или какого-то подобного приспособления так точно возпроизвести разположение мотивов и их деталей было бы невозможно. Предположения о применении шаблонов Тиауанако не слишком далеки от истины. Как отмечалось ранее в этой главе, в Андах имеются различные примеры изпользования шаблонов.
Это одно из многих различий между центральными и периферийными частями фризов. Последние показывают, что разположение отдельных элементов варьируется от несколько неравномерного до поразительно разного, что говорит о том, что мотивы намечались на глаз, а не по шаблону. Что касается боковых незавершенных частей, Штюбель и Уле утверждают, что
[t]здесь не может быть никаких сомнений в том, что незаконченные фигуры не были начерчены с помощью тех же тщательно проработанных трафаретов или шаблонов, что и остальные. Несоответствие настолько велико, что оно не могло быть выровнено путем дальнейшей проработки..... Незаконченные фигуры представляют собой не что иное, как плагиат более ранних [Stübel and Uhle 1892:Part 1, Plate 16] (перевод авторов).
В доказательство своих доводов Штюбель и Уле наложили прорисовки контуров различных низкорельефных резных фигур из центральной части и сравнили их с соответствующими прорисовками периферийных частей (фиг. 5.32). Как видно из этих изображений, наблюдается удивительная согласованность между мотивами центрального фриза (слева) и большой разброс между периферийными мотивами (справа).
Наше изучение центральной части фриза позволяет предположить, что после соответствующей подготовки камня и переноса на него рисунка контуры фигур и других мотивов были обработаны молотком и долотом, что позволило избежать перерезания контуров мотивов. В более узких местах для углубления и выравнивания внутренних участков изпользовалось только молотковое долото (фиг. 5.33). Кроме того, все мотивы были тонко вырезаны и надрезаны. Способность вырезать чистые и точные внутренние линии была важной особенностью мотивов центрального фриза, которая отличала их от плохо выполненных периферийных фигур (фиг. 5.34).
Оригинальный центральный фриз представлял собой сложный дизайн, который требовал дополнительных процедур, выходящих за рамки вырезания большого мотива. Например, тонкие декоративные линии в приподнятой части мотива можно было прорезать непосредственно на подготовленной поверхности. Эти точные прорезанные линии видны на протяжении всего центрального мотива. Также резка изпользовалась в самых неглубоких рельефных областях в пределах мотива. Протцен отметил, что внутренняя линия надреза находится на том же уровне, что и области, обработанные молотком. Если бы первой выполнялась резка, каменщики должны были бы быть точными в своей работе, так что ни на одном краю не было бы повреждений от молотка-долота. Это было бы невозможно в более крупной, глубокой резке, которая требовала чрезмерной обработки молотком и долотом, но, поскольку рельеф здесь столь неглубокий, такое точное мастерство мог бы обезпечить минимальный процесс обработки долотовым молотком. Однако возможно, что работа молотковым долотом была выполнена первой, а резка — потом, как это было сделано в остальной части процесса резьбы. Чтобы пролить свет на эту особую деталь резьбы декоративных элементов фриза, необходимо будет провести больше экспериментов.
Точность, которая так очевидна в центральных элементах фриза, полностью отсутствует в периферических мотивах (рис. 5.34). Осмотр периферических секций показывает только случайные следы надреза, и даже они могут быть результатом работы небольшого долота. По-видимому, здесь все контуры, были выбиты долотами. Судя по размеру следов выбивания, долота были немного больше тех, которые изпользовались в центральной части. Почти везде, куда ни посмотришь, мотивы были грубо перерезаны, то есть слишком много камня было удалено для того, чтобы мотивы можно было изправить позже, независимо от того, какой техникой. Как отметили Штюбель и Уле, техника резьбы, изпользованная в незаконченной секции, приводит к кривым линиям, косым углам и несоответствующим пропорциям различных мотивов.
Разительные различия в технике резьбы и наборе инструментов, применяемых в центральной и периферийной частях фриза, ещё раз подтверждают предположение Штюбеля и Уле о том, что периферийные части - это работа более позднего поколения, не обладавшего навыками и инструментами своих предшественников. В отличие от своих предшественников, они не знали - или не заботились - о том, как с точностью наносить мотивы в многочисленных образцах, вырезать идеально прямые и контролируемые кривые линии, или создавать острые внутренние и внешние края и прямые углы.
МАСТЕРСТВО И ИСКУССТВО КАМНЕРЕЗОВ ТИАУАНАКО
Наши эксперименты, а также детальные изследования каменных поверхностей и следов от инструментов в Тиауанако позволили получить ценную информацию о практике камнерезного дела в Тиауанако и понять многочисленные проблемы, с которыми сталкивается камнерезное дело. Наши изследования показывают тщательный, взвешенный процесс создания впечатляющих каменных работ в Пума-Пунку, а также подчёркивают интенсивную подготовку и мастерство каменщиков. Каменщики в Пума-Пунку не были необученной рабочей силой, привлечённой для выполнения задач, для которых требовалось несколько простых инструкций. Чтобы добиться высокого качества работы, каменщики из Тиауанако должны были пройти длительный период обучения и практики. В камнях платформы практически невозможно найти ошибки, допущенные в процессе резьбы. А если и удается найти редкую ошибку, то она очень незначительна (рис. 5.25). Это поразительно, учитывая сложность и неумолимость процесса резьбы. Но это также даёт ключ к разгадке того, почему каменщики Тиауанако занимались, казалось бы, рискованным делом, например, переносили части одного мотива на другой камень, а не вырезали его целиком в одном блоке. Для этих искусных каменщиков это была задача, с которой они могли справиться, и стоит задуматься, не получали ли они при этом удовольствие. Возможно, каменщики Тиауанако думали о своих шедеврах так же, как и искусные ткачи Паракаса, которые тысячи часов трудились над тонко вышитыми тканями. Для этих ремесленников огромное значение должно быть, имела тонкая проработка деталей резьбы Пума-Пунку, мастерство и сложность которой не смог бы оценить обычный зритель. Их мастерство и труд также подчёркивают важность изготовления камней Пума-Пунку, предполагая, что сам процесс резьбы был не менее, если не более, важен, чем конечный продукт.
Примером тому могут служить камни с наконечниками стрел в Тиауанако. Как уже упоминалось, этот тонко вырезанный мотив впечатляет снаружи. Однако если провести пальцем внутри резьбы, то можно обнаружить, что внутренние плоскости точно и резко пересекаются в идеальной точке. Этот аспект резьбы по камню был бы незаметен любому наблюдателю, даже если бы он попытался заглянуть внутрь мотива. Так почему же каменщик просто не закруглил внутреннюю часть и не перешёл к следующему заданию? Из этого и других подобных примеров можно сделать вывод, что такие детали были важны для каменщика, будь то профессиональная гордость или, возможно, потому, что в Андах камни часто считались священными элементами. Поэтому вырезание на них столь тонких деталей могло быть актом религиозной преданности. Возможно, именно здесь, в деталях тонко вырезанных камней Пума-Пунку, мы можем оценить не только богатство их строительных традиций, но и важность искусства создания архитектуры. Архитектура, как процесс, часто упускается из виду, когда мы зацикливаемся на конечном продукте. Однако оба процесса взаимосвязаны и глубоко пронизаны желаниями и достижениями их создателей. При строительстве и возведении зданий Тиауанако каменная кладка - увлекательная операция, но не единственная. Теперь мы разсмотрим некоторые другие важные виды деятельности, такие как добыча, транспортировка и подъём камней, а также другие строительные операции, например, закладку фундамента.
(на этом пятая глава книги завершается. Там, правда, идут примечания, но я их поместила в тексте, чтобы вы потом не разыскивали нужное)
Предыдущие части перевода: