Ну и ну, сколько разговоров приключилось в результате опубликования первой части перевода статьи 5 из книги Протцена и Наир:
Отвечу на парочку комментариев сразу
Ровная плоскость при вырезании в камне узора нужна лишь в области самого узора, а не по поверхности всего блока. О важности этого говорится и ниже.
Стелла Наир вырезала более сложную форму только лишь каменными инструментами, а Протцен самолично продемонстрировал достижение точного прилегания блоков. "Заморачивались" ради достижения плотного прилегания по всей поверхности блоков - в этом основное достоинство имперской кладки инков, а также в ровности рядов и лицевой поверхности.
Чтобы далеко не отходить от главной темы, сначала выкладываю продолжение, но первым будет уже привычное многим предупреждение :о)
На этом предисловие завершилось :о)
ВЫРЕЗАНИЕ МОТИВА
После того как очертание мотива было перенесено на камень, возникла проблема, как и где начать его вырезать. Изпользуя округлые гранитные и кварцитовые молотки разных размеров, Наир смогла выбить большую часть внутренней части мотива креста (фиг. 5.7). Чтобы не переборщить и не оставить в камне непоправимую ошибку, вокруг контура было оставлено минимум 4-5 мм "лишнего" (пока не затрагиваемого) камня. Очертания мотива (на камне) дают чёткое представление о его размерах, однако не указывают глубину, на которую должен быть вырезан мотив. Здесь каменщику приходится время от времени прерывать работу, чтобы измерить глубину и не удалить слишком много камня. Глубину рабочей зоны легко контролировать, изпользуя в качестве опорной плоскости поверхность камня вокруг мотива, при условии, что она идеально ровная и гладкая. Любая неровность поверхности вокруг мотива вносит погрешность в измерение глубины.
ОТ МОЛОТКА К РЕЗЦУ
Через несколько часов работы Наир на внутренней стороне мотива образовалось углубление в форме чаши, наибольшая глубина которого находилась примерно в центре. Следующим шагом было удаление материала в углах. Круглые камни молотка, полезные на начальных этапах, стали слишком неуклюжими. Чтобы проникать в сужающиеся участки, потребовался длинный молоток с тонкой головкой. Лучше всего подошёл длинный тонкий инструмент из граувакки. Его узкая, но прочная головка позволяла обрабатывать углы, а тонкий и изогнутый корпус обеспечивал удобство в обращении (рис. 5.8).7*
7*- Также хорошо работал длинный тонкий агат.
Для эффективного удаления материала важно, чтобы каменщик наносил удары по камню вдоль плоскостей спайности, или, как говорят, работал «с мясом» 8*. Чтобы найти плоскости разщепления, каменщик меняет не только углы атаки, но и направление ударов. В ходе эксперимента Наир часто перемещалась вокруг камня и чередовала удары молотком по блоку под углами от 30 до 70 градусов. Следует отметить, что вырезать половину мотива легче, чем полный. При половинном мотиве у каменщика есть две стороны, разположенные под прямым углом друг к другу, с которых он может атаковать камень. Работая с двух сторон, легче создать в камне выступы или грани, которые затем можно отломить без особых усилий. В отличие от этого, работая только с одной стороны, каменщик всегда работает «против» камня. В результате поверхность камня разрушается медленно (с большими усилиями), а не быстро отламывается (с относительной лёгкостью).
*8 - Мы обязаны Джорджу Гонзалесу, скульптору и каменщику, за это выражение, а также за многие подсказки и понимание секретов камнерезного дела.
По мере продвижения работ даже головки длинных тонких молотков из граувакки и агата становились слишком большими для все более узких углов. Кроме того, при отбивании трудно было нанести точный удар, поскольку длина пути, необходимая для того, чтобы с достаточной силой нанести удар молотком, позволяет каменщику лишь приблизительно определить, куда он приземлится (куда придётся удар). На этом этапе работы становится важно, чтобы перед ударом по заготовке каменщик мог поместить режущую кромку инструмента в точное место (Stocks 1986:Part 3, 28). Для достижения всё более узких участков внутренних углов, а также для нанесения все более тонких ударов по внешним краям, виделся желанным переход от молотка к долотообразным инструментам.
Но что можно изпользовать в качестве долот? Инструмент должен быть достаточно длинным, чтобы его можно было держать по крайней мере двумя или тремя пальцами, и иметь острый кончик или очень тонкое лезвие на одном конце и ударную площадку - на другом. Разбив конкреции из кремня, яшмы и обсидиана, Наир получила подходящие инструменты, которыми можно было вырезать тонкие и прямые канавки (фиг. 5.9). Из-за чрезвычайно высокой скорости оборота резцов (затупления) не было необходимости придавать им форму путём скалывания. Ни один инструмент не мог быть изпользован более чем для трёх-четырёх ударов каменным молотком, прежде чем рабочий конец был раздроблен, или инструмент разлетался на куски. Деревянные киянки, поглощая часть силы ударов, продлевали срок службы лезвий лишь минимально.
При обработке углов и кромок выяснилось, что различные углы, образуемые двумя пересекающимися плоскостями, наружной и внутренней, и углы, образуемые пересечением трёх плоскостей, опять же внутренней и наружной, представляют собой уникальные проблемы и, следовательно, требуют особых процедур обработки инструментом. Чтобы обработать 4-5 мм, оставшиеся после оббивания молотком вокруг внешних краев (две плоскости), опыт показал, что к тому, что должно быть окончательным краем, с помощью долота можно подойти не ближе чем на 2 мм.
При двух отступающих плоскостях внешний угол получается очень хрупким. Попытка подойти ближе с помощью долота приводила к необратимому повреждению кромки. В отличие от этого, работа с внутренними краями (две плоскости) не представляла такой проблемы. С помощью яшмовых, а затем более тонких кремневых и обсидиановых лезвий Наир смогла работать в пределах полумиллиметра от окончательной линии (рис. 5.10).
ОСТРОКОНЕЧНЫЕ ДОЛОТА
Гораздо сложнее было обрабатывать внутренние углы на стыке трёх плоскостей. Чтобы проникнуть в углы, резец должен был иметь очень тонкое острие и достаточно длинное тело, чтобы его можно было держать и наносить удары за пределами хрупких открытых краёв мотива. Нужен был «кернер» или остроконечное долото. Обсидиан давал лучшие удары, но он был настолько хрупким, что выдерживал в среднем лишь один-два удара. С другой стороны, даже с помощью тонкого острия, внешние углы на стыке трёх плоскостей, даже с помощью тонкого наконечника, нельзя было обрабатывать близко к поверхности без риска повредить края.
СТЕНКИ СО СКОШЕННЫМИ УГЛАМИ
Поскольку внутренние углы любого типа (область между двумя или тремя плоскостями) можно было обрабатывать с точностью до полумиллиметра от их окончательной глубины, в то время как внешние углы можно было срезать с точностью до нескольких миллиметров, по всему мотиву получались (почти) незаметные скошенные боковины (так, что внешний край нависал над внутренним). Протцен предположил, что скос может быть частью последовательности резьбы. Действительно, подрезанный или выступающий край легче точно срезать, чем тот, который выполнен из цельного камня, поскольку здесь больше открытых поверхностей для быстрого удаления. Наир опробовала версию этого подхода для выравнивания финальных стенок. Разметив на поверхности камня конечный край с помощью надрезанной линии глубиной около 1 мм, выступающие 2 мм или около того можно было чисто отколоть по надрезанной линии, очень осторожно и аккуратно постукивая по этому месту маленьким зубилом. Хотя этот процесс и был успешным для удаления небольшого участка, он был невозможен в больших масштабах, как, например, при скосе Кантатаиты. Скошенные стенки (хотя и крайние и хорошо заметные) - обычное явление в незаконченных ступенчатых крестах в Кантатаите. Когда Наир попыталась отбить молотком такой большой выступ, камень откололся неконтролируемыми кусками, что привело к катастрофическим необратимым повреждениям. Это упражнение подчёркивает тот факт, что каждый этап процесса резьбы имеет очень специфические условия, требующие особых рабочих процессов, и что эти процессы нелегко переносить (экстраполировать, например, с одного вида каменных пород на другой или с одних размеров на другие).
НАДРЕЗЫ (incisions)
Для отделки внутреннего края также делались надрезы (скорее, линейное изтирание, или надпиливание). Тонкие надрезы можно было сделать с помощью кремневых и обсидиановых микролитов. Большинство изпользовавшихся лезвий были не более чем побочными продуктами изготовления долот; для вырезания новых лезвий не требовалось никаких усилий (рис. 5.11). Лезвия изпользовались в течение двух-трёх минут постоянного соскабливания. Для надрезки требовался большой запас новых лезвий, поскольку это медленный процесс.9* В итоге, с помощью надрезки можно было заточить и обработать до нужных размеров все внутренние углы.
*9 - Проблемой также стало накопление пыли, поэтому возникла необходимость в периодической очистке камня-основы.
ПОЛИРОВКА
После того как были выполнены все работы молотком, зубилом и "скребком", а мотив приобрёл задуманную форму, камень всё ещё выглядел грубо. Он ещё не имел того гладкого и чистого вида, который отличает кладку Тиауанако. Чтобы удалить оставшиеся следы от инструментов, камень нужно было отполировать. Традиционный метод шлифовки поверхности большим плоским камнем и сыпучим абразивным материалом казался непрактичным. Небольшие внутренние поверхности с их многочисленными границами не давали достаточного пространства для маневрирования таким инструментом, да и удержать сыпучий абразив на обрабатываемом месте на вертикальных поверхностях не представлялось возможным. Нужен был лёгкий, маленький полировальник (полировщик) с встроенным в него острым абразивным материалом, что-то вроде напильника.
Поначалу Наир была озадачена, какой материал может здесь подойти. Песчаник - эффективный шлифовщик, но плохой полировщик. Какими бы мелкими ни были песчинки, они слишком грубы, чтобы добиться полировки. Несколько материалов, включая кварц и пемзу, были опробованы с одинаково плохими результатами. Затем появилась подсказка: Кэролин Лосс Уинтер упомянула, что обсидиан при старении имеет тенденцию к гидратации, что придаёт его поверхности пузырчатый и похожий на пемзу вид (Winters, личное сообщение, 1996). Наир решила посмотреть, как это изменение в камне может повлиять на изпользование инструмента. В Беркли были получены куски старого гидратированного обсидиана и опробованы на риолите (рис. 5.12). Результаты оказались впечатляющими. Шероховатая поверхность обсидиана работала как наждачная бумага по дереву. Обсидиан мягко, но эффективно сглаживал грубую поверхность камня. Куски обсидиана, прежде чем теряли свои абразивные свойства, выдерживали от 10 до 15 минут постоянного изпользования.
Полировка старым гидратированным обсидианом требовала определённых движений. Поначалу Наир получала только криволинейные поверхности. Отчасти это было связано с округлыми поверхностями самого обсидиана, а отчасти - с однократным движением, которым она терла гидратированную кору по камню. После экспериментов с формами орудий лучше всего себя зарекомендовали небольшие плоские обсидиановые лезвия. Ими было легко управлять даже в узких местах, и они позволяли варьировать движения даже на небольших участках. Небольшой размер обсидиана также позволял каменщику иметь непосредственный тактильный контакт с обрабатываемой поверхностью. Как уже говорилось выше, способность каменщика видеть неровности на поверхности камня, по мере того, как они становятся меньше, постепенно изчезает, и поэтому, чтобы обнаружить неровности, каменщику приходится всё больше полагаться на ощущение поверхности камня.
Работая с обсидиановыми полировщиками, Наир сделала ещё одно открытие. Полируя гидратированной поверхностью лезвий, она узнала, что можно изпользовать острые края (такого) обсидиана для надрезки внутренних линий в той же операции (рис. 5.13). Однако полировка - это медленный процесс. Например, чтобы закончить внешний угол третьей стенки, Наир потребовалось шесть часов. Полировка также не удаляет все следы от инструментов; остаются подповерхностные* разломы от ударов молотком. Следы малозаметны, но можно увидеть разницу между поверхностью, подготовленной (до начала эксперимента) и обработанной молотком. На участках, которые не подвергались ударам молотком, таких как хрупкие внешние углы, подповерхностные повреждения менее заметны.
*- те, что находятся ниже финишной поверхности и видны снаружи
После того как мотив был отполирован, оставалось лишь сгладить оставшиеся неровности на всех внутренних плоскостях. Эту задачу оставили на потом, так как считали её не более чем завершающим штрихом, но это предположение оказалось серьёзным просчетом. Попытка выровнять всю внутреннюю поверхность оказалась очень сложной задачей, которая так и не была решена.10* Стало очевидно, что о выравнивании поверхности нужно заботиться на более ранней стадии, одновременно с другими задачами резьбы. Более поздний эксперимент Протцена позволяет предположить, как можно было бы добиться плоскостности больших внешних каменных поверхностей. Для выявления подходящей техники планирования небольших внутренних поверхностей потребуются дальнейшие эксперименты.
*10- Молотковые камни постоянно создавали небольшие неровности и ямки на поверхности камня. Замена молотковых камней не улучшала ситуацию. Вместо этого в андезите оставались ямки разного размера. Полировка лишь создавала гладкие, чуть меньшие по размеру неровности, но не устраняла их. Наир экспериментировала с различными техниками, чередуя удары молотком, долбление и полировку, но в итоге ровной поверхности добиться не удалось. Она дошла до того момента, когда уже не могла продолжать удаление материала, так как мотив приобрёл задуманные размеры.
Несомненно, эксперимент показал, что мотивы, подобные тем, что были найдены в Тиауанако, могут быть вырезаны с помощью простых каменных инструментов (рис. 5.14). Для объяснения резьбы по камню Тиауанако не требуется никакой причудливой теории. Изпользуя эти каменные инструменты, Наир смогла в точности возпроизвести то, чего добились в Тиауанако: точность размеров, прямые углы, острые края и углы как на внутренней, так и на внешней стороне мотивов. Не удалось возпроизвести только идеальную плоскостность поверхностей, созданных в Тиауанако. На выполнение трёх из пяти стенок полукреста у Наира ушло около сорока часов. Много времени, конечно, было потрачено (на работу) в режиме проб и ошибок. По нашим оценкам, имея некоторые предварительные знания, этот объём работы можно было бы выполнить примерно за 25 часов. Вооружившись тем, что мы узнали в ходе эксперимента, мы вернулись в поле, чтобы сравнить наши выводы с реальными полевыми данными и поискать наблюдаемые типы инструментов, следы инструментов и процессов камнеобработки, которые могли бы либо подтвердить, либо опровергнуть результаты Наир.
(продолжение перевода следует)
Поскольку уже не первый раз в комментах предлагается ссылка на видеоролик
я заглянула в субтитры. Обычно я не читаю их перевод на русском, потому что это на 80% абракадабра. Если есть возможность увидеть текстовую разшифровку на языке оригинала, я собираю её строчки в один массив и загоняю картинку в конвертор.
Качественнее озвучку можно вытащить иным способом, но это связано с затратами траффика (а с этим у меня туго, да и связь оставляет желать лучшего), потому на сей раз обошлась конвертером картинки, он (плюсом к конвертации) ещё и объединяет отдельные строчки в массив (всё-равно в субтитрах знаки препинания также - что попальные) Судите сами
И, да, глаз "выцепил" некоторые словечки, типа "геополимер", упоминание остеклованных поверхностей, изувеченное имя автора сей книги (про город Пайтити - ещё одно "эльдорадо", которое много веков разыскивают).
И регулярном появлении такого:
В общем, текст полноценно не возпринимается и не понимается, а отвечать на подобные комментарии - сплошное мучение. Так что, просьба задавать вопросы корректно и конкретно. Ссылки на альтернативные ролики буду удалять
Продолжение здесь