Началоhttps://dzen.ru/a/ZytMlIU1lw-GlqcL
Предыдущая главаhttps://dzen.ru/a/Zy-TkdBgRmXVD93z
Как сразу догадалась Аглая, к Анне пожаловал полицмейстер, господин Яков.
Господин Яков был довольно привлекательным мужчиной средних лет, со статной фигурой и аккуратной бородкой. О нем говорили, что был серьезным и принципиальным мужчиной, который мог и профессиональное упрямство проявлять, и, что вообще было маловероятно, даже честность и беспристрастность в отношении расследования различных преступлений. Именно этими своими чертами и привлек благоразумный вдовец молодую Анну.
Они сидели в саду, держась за руки, под нежно-розовым цветом яблони. А когда услышали, как скрипнула калитка, то немного смущенно отодвинулись друг от друга на узкой скамейке.
- Ох, сестра, как замечательно, что вы приехали. Хоть и совсем неожиданно, но я счастлива вас видеть, - защебетала Анна, поднялась навстречу и радостно обняла сестру.
Мужчины почтительно поздоровались друг с другом и разместились кто где. Адам на той самой кованой скамейке, усадив рядом с собой Аглаю. Яков облюбовал себе плетеное кресло и глаз не сводил с озабоченной Анны, пока она носила чашки и печенье.
Непринужденный и легкий разговор велся среди душистого цветения фруктовых деревьев и веселого щебета птичек. Обсудили новости города, государственные дела, общих знакомых и теплую погоду. А потом Яков сообщил, что вот именно сегодня решился сделать Анне официальное предложение.
- Дорогая Анна, я так рада за тебя, - воскликнула Аглая.
- Я также за себя очень рада, - аж светилась счастьем Анна. - Мы решили, что свадьбу справим в конце сентября.
- Вот видишь, Адам, не все женятся через месяц после знакомства, - уколола мужа Аглая.
- Я не мог позволить такой красавице ходить по улицам города незамужней, тебя точно кто-нибудь бы похитил из-под моего носа, - произнес Адам, и руку нежно поцеловал.
Томно сжалось сердце Аглаи. Верила ему именно в этот миг. И чувствовала, что влюбляется в него все сильнее, неудержимо и бесповоротно. Но хорошее настроение Аглаи улетело прочь, потому что зашла речь о семье Адама.
- Так что, так никаких новостей и не было о ваших родных, Адам? Вы говорили, что будете отправлять детективов по тому маршруту, по которому путешествовали ваши родители? - напомнил Яков о событиях годичной давности.
- Нет, к сожалению, никакой информации, - убедительно врал Адам, однако каким-то странным образом ей уже удавалось распознавать его ложь.
- Кстати, все хотел спросить, какая судьба постигла ту чудачку, Эдду, кажется? - продолжал свой ненавязчивый допрос полицмейстер.
- Она отправилась на свой родной остров, - ответил Адам и сморщил лоб, будто припоминал. - Я же вам, кажется, тогда все объяснил.
- Да-да, припоминаю. Знаете, господин Адам, - сказал Яков, затянувшись сигарой и пустив густой табачный дым. - Та таинственная ситуация с вашими родными все никак не дает мне покоя. Никаких зацепок, никакой информации. Странно.
- Но ведь вы осматривали поместье, общались со слугами, - совершенно невозмутимо напоминал Адам. - И тогда же вроде никаких вопросов у вас не возникало.
- Ну, только насчет этой загадочной Эдды, - проговорил Яков. - Я бы все же объявил ее в розыск.
- Уверяю вас, господин Яков, розыск и допрос этой девушки ничего бы вам не дал. Это было излишним. Я и сам едва пережил тот сложный период в моей жизни. Зачем подвергать страданию еще и девушку, живущую бог весть где, - уже стальным холодом звучал голос Адама.
- Приезд этой необычной девушки, которая, как я помню, была любовницей вашего отца, потом внезапное путешествие всей семьи...и такая страшная беда постигла вашу семью, - никак не унимался досадливый полицмейстер. - Может ли быть связана эта Эдда с трагедией? Она мне показалась очень интересным экземпляром, даже с щепоткой безумия. Ох, как вспомню, сколько шума и пересудов наделала эта девчонка среди наших высокоморальных матрон, - кашлянул полицмейстер немного смущенно.
Анна, конечно, не упустила возможности расспросить, даже Адама не постеснялась.
- О, как интересно! - обратилась она к своему жениху. - Расскажи-ка, что же такого натворила эта особа и кто она вообще такая.
Господин Яков красноречиво промолчал. Аглая отвернулась, потому что не была уверена, что Адам захочет обсуждать свои семейные тайны. Однако, он в общих чертах рассказал Анне историю злополучной отцовской любви. А потом добавил то, чего Аглая не знала.
- Эдда вела себя очень непосредственно и свободно среди горожан. Она, бывало, выходила на улицу так, как привыкла ходить на острове.
- То есть, практически обнаженная, - уточнил господин Яков. - Это было, конечно, немыслимо и непонятно. Прославлять утреннее солнце, вызывать духов своими гортанными песнопениями спозаранку, как только не развлекала Эдда случайных очевидцев своими странностями.
- Поэтому отцу и пришлось забрать ее из города к нам в поместье, - чувствовалось, что Адам очень хочет закончить этот разговор.
- Да-да, помню, - согласился Яков. - Господин Эдуард едва не на коленях умолял меня не обращать внимания на такое недопустимое поведение. Значит, вы уверены, что она никак не причастна к исчезновению ваших родных?
- Совершенно уверен, - поспешно ответил Адам.
Аглае хотелось уединиться где-нибудь с сестрой, но она решила, что не будет рассказывать ей о магии в имении Домбровских и своих волнениях. Ведь так не хотелось портить ей этот памятный день.
Уже когда прощались возле кареты, Анна тихонько прошептала, что знает, где беседка. Они с Яковом ездили туда и отыскали это секретное место. "Пиши мне обязательно", - выпалила на ухо. "Хорошо, через день будут письма", - ответила Аглая.
А на обратном пути разговор не клеился. Каждый погрузился в свои думы. Аглая пыталась разобраться в своих хаотичных чувствах, кому она все же больше доверяет: Кассию или Адаму.
Адам мрачен был, вероятно, от разговора с Яковом. И мелькнула в юной волшебной головке Аглаи вообще безумная мысль. А не рассказать ли все Анне и полицмейстеру? Но в таком случае она точно навредит Адаму, да и Кассию тоже. Неизвестно, снимет ли проклятие Эдда, но ее точно упекут в блаженный дом. И Аглая, хорошо все обдумав, решила сестре правду не рассказывать.
Так она и делала в течение следующих трех недель. Писала в записках, что все хорошо. Вместе с Адамом ездили верхом к той беседке. Незаметно прятала записки в шкатулку и забирала весточки от Анны.
Несколько раз сестры встречались у портнихи. Аглая дождалась своих изысканных платьев и заказывала новые, а Анне уже начинали шить свадебное.
Было сложно скрывать что-то от родной души, однако младшей сестре это удавалось. С Адамом у них длился уж слишком сладкий медовый месяц. Она, действительно, убедилась, что Митридонт следит за комнатой Кассия. Да и говорить с братом мужа особого желания не было. Аглая запирала свою комнату на ключ изнутри.
И все у них было тихо и спокойно, вплоть до того сногсшибательного момента, когда чета Домбровских ужинала с графиней Евлампией.
Ужин со своей матерью Адам проиграл Аглае в карты. Дочь отставного генерала прекрасно разбиралась в картежных играх. Она легко обыгрывала мужа, забрасывая козырями, успешно набирала как можно больше очков в преферансе и двадцать одно в одноименной игре.
Играли на желание. Когда выигрывал Адам, то картежный долг забирал поцелуями. Аглая же придумывала что-то смешное и оригинальное. Уже и прыгал на одной ноге, и пел ей под окном серенады, примерял ее цветистые женские шляпки. А однажды Аглае, в очередной свой выигрыш, пришло в голову загадать встречу с графиней Евлампией. Поэтому и завела речь о совместном ужине.
- Ты хочешь поужинать с моей матерью? - переспросил удивленно.
- Да, а почему бы и нет? - непринужденно ответила графиня. - Ей, наверное, очень одиноко. И она хотела бы общения. Пусть это будет мое желание.
Аглая чувствовала, что имеет право просить об этой встрече. А потом даже и требовать признания от Адама. Она задумала себе к приезду гостей откровенно с ним поговорить. Потому что очень они сблизились за этот месяц супружеской жизни. Поэтому должна добиться от него правды. Да и Адам, заметно было, стал к ней более чутким и податливым. И в подтверждение этого, почесав какое-то мгновение в глубокой задумчивости лоб, он согласился на совместный ужин.
В столовую зала графиня Евлампия заходила величаво, как королева. Аглая немного нервничала, неприятное послевкусие осталось после их первого знакомства.
Однако графиня-мать была вежливо приязненной и вовсе не смахивала на сумасшедшую. Лишь время от времени нервно потирала свой аметистовый браслет.
Застольная беседа велась преимущественно о знакомых графской семье, о жизни в городе. Евлампия иногда впадала в какой-то ступор, и смотрела немигающим взглядом в стену, потом обводила цепким взглядом каждый уголок большого зала.
Вдруг неожиданно произнесла:
- Не знаю даже, как я буду объяснять свое отсутствие в течение целого года всему светскому обществу. Ты ведь не будешь запрещать мне навещать моих знакомых?
- Конечно, нет, мама, но ведь ты понимаешь, что надо будет придерживаться легенды, - и виновато взглянул на Аглаю. Вероятно, все же мучила его совесть. - Отец и дольше отсутствовал, так что не волнуйся. Никто не удивится. Случайное исчезновение, внезапное появление – чего только не бывает в нашей жизни.
- Лишь бы не случилось так, как с твоим отцом, - раздражение послышалось в ее голосе.
- Не случится! Барон Крисовский написал в письме, что все у них прошло хорошо на острове.
- Георг Крисовский? - переспросила графиня. Но произносила его имя с такой боязнью, словно он был самим дьяволом.
- Он единственный, на кого мы могли положиться в таком деликатном вопросе. Именно поэтому я предложил эту миссию барону. Он сопровождает Эдду, будет жить с нами, пока мы не решим наши проблемы, а затем отвезет ее снова на остров. Георг путешествовал с отцом, знает хорошо этот путь.
Упоминание личности барона сработало, как некий спусковой механизм, выплеснув бурные эмоции графини наружу. Она как-то совсем странно повела себя. Закрыла лицо руками и горько и громко вздохнула.
- Это мне наказание за все. Это я во всем виновата. Ибо когда все начинается со лжи, то конец ужасен, - Евлампия произнесла эти слова с каким-то гортанным надрывом, словно вся сущность ее была полна болью. - Я - плохая мать, я - ужасная жена, так что это мне за все расплата.
- Мама, о чем ты говоришь? - Адам напряженно смотрел на нее и, похоже, не понимал, к чему вела его мать.
Аглая же, казалось, не шевелилась даже, так ей было интересно.
- А ты не догадался? Ты до сих пор ни о чем не догадался? - повторяла одно и то же, утирая слезы графиня-мать. - Я допустила ужасную ошибку. Это было так подло и низко по отношению к Эдуарду с моей стороны. Но я просто женщина. Я любила твоего отца, однако поддалась на уговоры Георга. Моя временная слабость. Ох, Адам, к счастью, твой отец так и не узнал ни о чем. Иначе он бы возненавидел меня еще больше. Настоящая двойная измена: любимой девушки и лучшего друга.
Она, видимо, не замечала уже никого: ни Адама, который даже не решался что-то спросить, ни Сусанну, немой тенью застывшую под фикусом, ни свою невестку, которая также старалась не упустить ни слова.
- Я раздумывала все это время, за что нашей семье такое наказание. И я поняла. Это за мой грех. Но его глаза, полные обожания, его горячие умелые руки и эти сладкие, как цветочный мед, слова. Нет-нет, Георг не подонок, он предлагал все рассказать нашим родителям и отменить помолвку с Эдуардом, но мне казалось, что я люблю Эдуарда. Да и Георг был всегда беден, как церковная мышь. Его отец был в долгах, а поместье заложено.
- Мама, - голос Адама прогрохотал, словно небесный праведный гром. - Только не говори, что Кассий – сын барона Крисовского!
Но горькие рыдания матери, которые лавиной нахлынули на нее, были подтверждением, что именно так оно и есть.
Адам порывисто вскочил со своего места, швырнул салфетку наземь и рявкнул на служанку:
- Уходи вон, Сусанна! Вообще, можешь сказать своей сестре и всем остальным, что я даю вам неделю выходных. Езжайте к родным, в путешествие. Я не желаю в поместье никого видеть, кроме моего дворецкого. Сообщи мое решение Митридонту. Он должен быть где-то возле оранжереи. Понятно?
Напуганная Сусанна кивнула и стрелой вылетела из столовой зала. Адам же подошел к матери и навис горой над ней.
- Мама, а Кассий знает о том, кто его настоящий отец? - никак не мог утихомирить свой гнев, злобно и жестко говорил.
- Я не знаю, рассказывал ли ему Георг. Ты же знаешь, он редко заезжал к нам в гости.
- Да, зато был всегда рядом с отцом, как его лучший друг. Немного странная ситуация, тебе не кажется? Соблазнить невесту своего товарища, а потом всю жизнь путешествовать вместе с ним бок о бок. Это подло! Но почему ты не рассказала мне об этом раньше?! Если бы я знал! Я поступил бы иначе!
Нервно расхаживая по залу, дергал раз за разом свои волосы. Злость аж кипела в нем.
- Негодяй! Отец доверял ему как никому другому! Вот судьба друга подбросила! И ты, мама, как ты могла?! Обесчестить всю свою семью и наш род!
Весь охваченный справедливым негодованием, Адам не обращал внимание на свою мать. Аглая же так и сидела напротив нее за столом. И видела, как изменилась графиня Евлампия. Сгорбленная, угрюмая, сломленная той правдой, которую зачем-то сама сыну и открыла, она встала из-за стола и сделала совсем не логичный и неожиданный шаг. Истерично принялась расстегивать свое сиреневое украшение, выкрикивая:
- Ты не имеешь права меня обвинять. Пусть я сама себя корю, но ты, мой сын, не должен изливать на меня свою злость! Это жестоко! Я всю жизнь страдала! Слышишь меня и видишь, да, Адам? Ты видишь мое раскаяние, но я не хочу тебя видеть! Я не хочу здесь быть. Я не хочу жить! Пусть буду невидимой и мертвой для всех.
И пока Адам понял, что происходит, графине уже удалось снять браслет. Он стремительно обошел стол, подбежал к матери.
- Нет, мама, что ты делаешь? Не надо. Не горячись, - пытался уже говорить спокойно с ней, обнимал и хотел забрать чертово украшение.
Однако графиня Евлампия смогла швырнуть браслет с силой о противоположную стену. И в ту же минуту посреди столовой она начала исчезать. Адам же, пытаясь удержать в объятиях невидимую мать, и с видом побитой собаки смотрел на свою любимую жену.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/ZzXx2duQtEwq0mRg
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.