Вера стояла возле яблони и с сокрушённым видом смотрела на увядшие раньше времени листья и поникшие ветви. Другие деревья в саду хотя и сменили уже свой летний наряд на золото осени, но выглядели совершенно иначе. Они засыпали. А вот её яблонька, похоже, по.ги.бала навсегда, несмотря на все её усилия. На сердце было так тоскливо, что казалось, Вера физически ощущает острые коготки, царапающие его изнутри. Промеж досок забора проскользнула кошка Дуняшка, неся в зубах мышь, подбежала к хозяйке и гордо положила перед ней свою добычу.
- И ты туда же, - недовольно покосилась на неё девушка, - Дед с Сашулькой к ним зачастили, теперь и ты. Тебе что, своих мышей мало? Ещё соседских таскаешь.
Дуняша с укором посмотрела на неё, мол, на тебя не угодишь, взяла мышь, и посеменила по тропинке к дому. Вера погладила ствол дерева: «Прости меня, милая, не уберегла я тебя». Вздохнув, она развернулась и пошла вслед за кошкой домой. Вскоре вернулись дед и дочка, оба счастливые, глаза горят.
- Мама, дядя Влад мне качельку сделал! – похвалилась девчушка, - И я сама на ней каталась. Деда меня даже не держал.
Вера посмотрела на деда, приподняв бровь.
- Чего? – парировал тот, - Молодец Владислав, хорошую качель сладил, у них там места полно во дворе, так он между сараюшкой и забором два бревна вкопал, и на них перекладину. Надёжно всё, не гляди так, я ж и помогал ему. Да я сам на этой качеле качался, крепкая!
- Ты? На качели? – Вера разинула рот.
- А что я хуже внучки что ли? Я может тоже хочу. У меня детство было тяжёлое, между прочим.
- А я дедулю раскачала, - похвалилась Сашенька.
- Идёмте обедать, - Вера улыбнулась и принялась разливать по тарелкам гороховый суп.
- А вот ты зря, хочу сказать, так к соседям новым относишься, - не унимался дед, прихлёбывая горячее варево и откусывая добротный кусок хлеба, видимо, после качелей у него разыгрался аппетит.
- А что не так? Всегда здороваюсь, Валентина Петровна вот на чай приходит, платье ей шить скоро будем, - пожала плечами Вера.
- Да я не о том. Пора бы уж эту во.й.ну с Владом прекратить. Хороший парень. Сашулька его так полюбила. Ну шут с ней, с этой яблоней, человек по незнанию сделал, что ж теперь, всю жизнь его этим попрекать?
И зачем-то добавил:
- Вот я помру, с кем останешься с таким характером?
- Типун тебе на язык, деда! Что ты болтаешь? Ты у нас ещё ого-го, всем молодым фору дашь. На качелях вон качаться бегаешь.
- А те саженцы Влад у себя посадил. Аккурат с той стороны забора, где наша яблоня росла.
«Росла» - это слово бо.ль.но отозвалось в душе. Настроение сразу испортилось. Вера вспомнила, как Влад действительно приходил к ним неделю назад с двумя саженцами молодых яблонь. Сказал, что это какой-то новый удивительный сорт, купил в «Зелёном бору» в городе, большом магазине, где продают сотни разных растений и всё для сада-огорода. Но Вера отказалась их принимать, сказала, что её яблоньку они не заменят, а других у них в саду и так хватает, зачем ещё и эти. Влад вздохнул и ушёл ни с чем. Ну что ж, значит у себя посадил те деревца, вот и славно. У них-то огород одичал давно, бывшая хозяйка баба Маша сколько лет не ухаживала за ним, старенькая была, немощная. Сажала для себя пару-тройку грядок, ей и хватало. Валентина Петровна хвалилась, что сын обустроил уже ей новые грядки, вскопал землю, сделал клумбы с красивым бордюром. Смотри-ка ты, а Влад серьёзно взялся за дело. «Всё равно ма.жо.р городской», - с неприязнью подумала Вера. Ну, не нравился он ей. То ли обида за яблоню была так крепка, то ли ещё что, но всякий раз, как дед заводил речь о соседе, Вера чувствовала, как внутри нарастает раздражение. А тот, как нарочно, принимался нахваливать, какой Владислав то, какой Владислав сё. Тьфу. Вера принялась мыть посуду, и перевела мысли на предстоящую работу. Заказов было несколько. Впервые её попросили сшить ватничек, навроде стёганой фуфайки, а она сомневалась, «возьмёт» ли её старенькая машинка такую толщину ткани.
- Надо новую брать, деньги уже давно откладывала. Стоит она, конечно, как целый автомобиль, хоть и подержанный, ну да куда деваться, раз для дела надо. Завтра и поеду.
С утра, приготовив своим завтрак и обед, дождавшись автобуса, Вера уехала в город. День пролетел незаметно. Накупив гостинцев для дочки, всяких всячин для дома и заветную швейную машинку, Вера вышла на улицу и, поставив тяжёлую коробку с пакетами на скамейку, полезла в сумку за телефоном, чтобы вызвать такси. И тут обнаружила, что кошелёк пропал. Вера судорожно принялась шарить рукой, переворачивая всё содержимое, но кошелёк как в воду канул.
- Так, - Вера попыталась унять трясущиеся руки, - На кассе, когда я расплачивалась за машинку, он ещё был. Следовательно, если я его где-то и оставила, то только там.
- Что, дочка, случилось чего? – спросила сердобольная старушка, сидевшая на скамейке и кормившая батоном голубей.
- Кошелёк, кажется, потеряла, - расстроенно проговорила Вера.
- Ох, вот бе.да.
- Бабушка, а вы за моими вещами не присмотрите? А то тяжелые очень. Я в магазин обратно сбегаю.
- Ступай, конечно, дочка, пригляжу, не переживай, - охотно ответила та, и сокрушённо покачала головой, глядя ей в спину, - Вот ведь какая бе.да приключилась.
Голуби согласно закивали, продолжив клевать крошки.
На кассе кошелька не оказалось. Вера попросила охранника посмотреть по камерам, потому что обронить она его нигде не могла. Тут-то и обнаружили, что, оформляя покупку, Вера расплатилась и положила кошелёк на стойку, а выходивший из магазина мужчина, не подавая виду и не останавливаясь, аккуратно и незаметно взял его, сунул в карман и тут же вышел.
- Давайте пол.иц.ию вызывать. Заявлять будете?
Вера только махнула рукой. В кошельке не было ничего важного, деньги она все потратила, оставив себе только на такси. В этом и была вся проблема. Как ей теперь уехать? Можно договориться оплатить в конце поездки, дома ещё оставалась небольшая сумма. «Так и попробую сделать», - решила Вера и вернулась к скамейке, где её ждала бабуля.
- Ну что, милая, нашла?
- Нет… Но ничего, попробую договориться с водителем, оплатить уже по приезду.
Достав телефон, она принялась набирать номер такси, когда сзади послышался шум паркующегося автомобиля и короткий гудок. Вера обернулась. За рулём сидел Влад.
- Здравствуйте, соседка, - поздоровался он, опустив стекло, - Вы не домой ли собрались?
- Домой, - ответила Вера и отвернулась.
- А я мимо еду, смотрю, вы стоите. Я тоже домой, с работы еду. Поедем?
- Меня встретят, не нужно спасибо.
- Кто встретит? Борис Иванович?
- Нет, конечно. Он дома, с Сашенькой. Да и машины у нас нет, вы же знаете.
- Так в чём же дело? Едем. Давайте я вам помогу с коробками, - с этими словами Влад вышел из машины.
- Не надо! – крикнула Вера и осеклась, выглядело это, мягко говоря, не совсем адекватно. Она покраснела.
Старушка с интересом наблюдала за их диалогом. И Вера, лишь бы скорее уйти с места по.зо.ра, подхватила пакеты, кивнула на коробку, пробормотала: «Спасибо, да, вот машинку помогите загрузить, тяжёлая она», и юркнула на заднее сиденье. В дороге долго молчали. Наконец, Влад заговорил:
- Что же вы, Вера, одна за такими тяжёлыми покупками поехали?
- А с кем мне ехать?
- Ну, не знаю. Мужа у вас нет, как я понимаю…
- Это вас не касается. Я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь, - Вера вспыхнула, эту тему она никогда не любила поднимать, что-то бо.ль.ное и колючее всё ещё ворочалось под сердцем.
- Вы правы. Извините. Я просто не успел договорить, вы меня перебили. Хотел сказать, что вы можете попросить меня, если нужна будет какая-то помощь, я рад помочь, если, конечно, буду не на работе. У меня график совсем нестабильный. Но всегда ведь можно договориться о времени, правда?
- Спасибо за качели для Сашеньки, она такая счастливая, - уже более миролюбиво ответила Вера.
Влад рассмеялся:
- Да чего там, мне только в радость видеть в детских глазах не стра.да.ние, а счастье.
«Странные слова для неженатого и бездетного мужчины», - подумала Вера. Не удержавшись и всё ещё памятуя вопрос на острую для неё тему «без.отцов.щины» её дочери, она съязвила:
- А что же вы сами, Влад, не женились до сих пор?
Улыбка сошла с его лица, а пальцы крепче сжали руль. Вера, почуяв что сказала лишнего, смутилась:
- Извините, это тоже не моё дело.
- Ничего. Это обычный житейский вопрос, - не сразу заговорил Влад, - И дело не в самом вопросе, а в том, что он бередит в нашей душе, как отзывается, правда? Вас ведь тоже задели мои слова о муже. И не зря. У каждого из нас свои ра.ны в прошлом. Я был женат. Мы с Яной поженились ещё на третьем курсе института, а сразу после его окончания она за.бе.ре.ме.не.ла. Мы были так счастливы, Боже мой… А потом… В один из дней какой-то уб.лю.док решил ог.ра.би.ть её вечером в арке, прямо у дома, пы.р.нул но.ж.ом в жи.вот, открылось массивное кро.во.те.чение. Её не спасли. И ребёнка тоже. У нас дочка должна была родиться. Оставался всего месяц. Я себя виню до сих пор, что в ту минуту меня не было рядом. Я, как всегда, на работе был… Почти семь лет прошло, мне скоро тридцать два, а всё словно вчера случилось. Не могу в той квартире жить, вот мама и предложила домик этот в вашей деревне купить, думала, может за хлопотами да на природе развеется немного мрак в моей душе. А вообще я с головой в работу ушёл.
Вера молчала поражённая. Господи, какая же она эг.о.ист.ка, разошлась из-за своего го.рюш.ка, о себе только и думала, а у человека вот какая судьба. Что там её яблоня? …
- Я знаю, что такое потеря, Вера, - продолжил Влад после паузы, - Ваша яблоня была для вас тоже, всё равно что живой человек. Борис Иванович рассказал мне про вас немного… Мне, правда, очень жаль, что я явился источником вашей бо.ли, но я не со зла. Я бы никогда нарочно никого не обидел.
- Ничего, - выдавила, наконец, Вера, - Забудем про это. Вы меня тоже простите, что я так на вас взъелась.
- Всё хорошо, не переживайте.
Весь дальнейший путь прошёл в молчании. Вера смотрела, как за окном мелькают перелески и поля и думала о чём-то своём.
(продолжение - здесь)
Художник Александр Гладышев.