Приближался день свадьбы Руфы и Виктора. Оставалось всего ничего. В один из январских дней в школу прибежал мальчишка и не заходя в класс, постучался в учительскую. Увидев Зою Степановну, он поздоровался и выпалил.
- К нам в школу какой то начальник приехал. В городской одежде с портфелем большим.
- А как ты узнал, что в школу, - заволновалась учительница. Вот еще, проверяющих только не хватало. Да обычно заранее предупреждают, что проверка будет. А тут молчком. Разве кто нажаловался. Такая внезапная проверка ничего хорошего для руководства школы не сулила.
- А я в школу шел, дяденька этот меня остановил и спросил, как в школу пройти, в школу ему нужно.
Зое Степановне стало совсем не по себе. Видно из области. Районные то все знают, где в деревне школа. Единственное, что наводило на сомнение, как такого важного проверяющего одного отправили, да еще и не на машине, а пешком. Или он даже в роно не отметился, сразу сюда направился. Она лихорадочно перебирала в голове все грехи, за которые могли такую проверку наслать. Ничего особенного не находила. Происшествий в школе никаких не было в последнее время, успеваемость на уровне, дети в хулиганстве не замечены.
Только вот в Рождество были случаи, что дети ходили по домам, славили. Так разве из за этого пришлют срочную проверку из области. Да такие случаи в каждой деревенской школе бывают. Тут уж предупреждай, не предупреждай. Даже сами матери своих детей посылают.
В учительской все учителя притихли. Ждали, что директорша скажет. А что она могла сказать, если и сама ничего не знала. Техслужащая вышла в коридор, прозвенела колокольчиком, оповещая о начале урока. Учителя молча стояли и ждали, что им скажут. Зоя Степановна вдруг охрипшим от волнения голосом велела всем идти в классы, вести уроки.
Она попросила Виктора, у которого первый урок был свободный, провести вместо ее математики, историю в пятом классе. Уж лучше она встретит проверяющего, чем Виктор, который только еще осваивает азы работы в школе. Может и сказать чего-нибудь не так.
Оставшись одна в учительской, Зоя Степановна принялась ждать, что же будет дальше. Ждать пришлось недолго. В дверь постучали и в учительскую вошел мужчина чуть старше средних лет, в добротном пальто, в каракулевой серой шапке, на ногах высокие белые бурки. Он поздоровался и представился Александром Анатольевичем. Потом спросил.
- Скажите, пожалуйста, у Вас в школе работает учитель Виктор Александрович?
- Да, работает, он сейчас на уроке, - тихо ответила учительница. Она еще не понимала, зачем Виктор понадобился этому человеку.
- Я его отец. Вот, приехал на свадьбу, так сказать, неожиданно. Сюрприз решил сделать молодым.
Зоя Степановна ничего не понимала. Ведь Виктор говорил, что родных у него нет, а тут вдруг отец объявился. Она только смогла сообразить, что это никакая не проверка. Испуг хоть еще и не прошел полностью, но голова директора постепенно начинала работать так как надо.
Она усадила гостя, даже раздеться предложила. Попросила немного подождать. Она подошла к дверям пятого класса, прислушалась. Виктор, как всегда, увлеченно рассказывал. В неплотно прикрытую дверь было видно, как пятиклашки разинув рты слушают своего учителя. Ей даже жалко было прерывать повествование, но пришлось.
Виктор вышел из класса. Зоя Степановна без всяких дипломатических слов объявила, что в учительской его дожидается отец.
- Как отец? А проверяющий.
- Парнишка ошибся, принял Александра Анатольевича за проверяющего. Точнее я так подумала. Ступай, поздоровайся с отцом.
Учитель пошел встречать того, кого совсем не ожидал увидеть. Зоя Степановна заглянула в класс, велела ребятам читать учебник и сидеть тихо. Сама же пошла вслед за Виктором. Ее присутствие при встрече было совсем не обязательным. Но как и у любой женщины, любопытство двигало ее вперед.
- Отец!
Виктор подошел навстречу поднявшемуся со стула мужчине и обнял его. Странно было наблюдать, как глаза обоих наполнились слезами. только усилием воли каждый не позволил скатиться слезинкам по лицу. Если бы тут не присутствовала женщина, возможно они бы оба дали волю своим чувствам.
Мужчины словно застыли, обнявшись. Они не говорили не слова. Просто держали друг друга, и боялись разъединиться. Вдруг все исчезнет.
Первой заговорила Зоя Степановна.
- Виктор Александрович. Ступайте ка Вы с отцом домой. Я освобождаю Вас сегодня от работы. Думаю, что у Вас есть что сказать друг другу. Столько времени не виделись.
Виктор с благодарностью поглядел на директоршу. Все таки чуткий она человек. И тогда, когда болел, она пришла и поддержала его, и сейчас поняла, что им надо побыть наедине. И даже бровью не повела, не высказала ни слова. А он ведь всем в школе говорил, что родственников у него нет.
По дороге к дому, Виктор рассказал отцу, как познакомился с Руфой, как спасла она и ее бабушка его от от гибели, как выхаживали его. А потом он понял, что Руфа стала для него самым родным человеком. И девушка ответила ему взаимностью. Виктор понимал, что отец очень далек от жизни в деревне. Поэтому уже когда подходили к дому сказал, что в семье этой своеобразный уклад жизни, не надо ничему удивляться и пытаться что то поправить на свой лад.
Отец согласно кивнул головой. Конечно, жизнь в деревне течет по своим законам. Пусть сын не беспокоится, он не потревожит жизнь будущих родственников.
Руфа перед свадьбой прибиралась в избе. Накануне она все вымыла по верхам, а сегодня наводила чистоту на полу. Несмотря на то, что полы в избе были застелены половиками, пол, особенно у порога, был затоптан. Девушка, подоткнув подол своей юбки, чтоб не мешалась, натирала сосновые половицы речным песком, который еще летом был припасен для этих целей. Кое где проходилась сначала косарем, выскабливала дочиста, а потом уж терла песочком.
За этим занятием и застали ее вошедшие Виктор с отцом. От неожиданного их появления девушка подскочила, одернула юбку и широко раскрыв свои и без того огромные глаза уставилась на вошедших. Виктор стоял и откровенно любовался на свою невесту даже в таком виде. Да и отец был впечатлен красотой Руфы. Немая картина продолжалась несколько секунд, пока из кухни не выглянула Марфа.
- Виктор? Ты чего в неурочное время, да еще и не один. Что случилось?
- Бабушка Марфа, ничего не случилось. Это мой отец. Знакомьтесь.
Марфа охнула, перекрестилась. Потом испугалась, что вдруг такому гостю не понравится это, но уж что сделано то сделано. Она машинально вытерла свои руки фартуком, пригласила проходить вперед.
Руфа все еще не могла прийти в себя от неожиданного появления. Ей стало стыдно, что гость, о котором она втайне мечтала, появился в такой неподходящий момент. Ведь когда она заставляла Виктора писать письмо отцу, она надеялась, что он не выдержит, приедет на свадьбу к своему сыну. Как хотела, так и получилось.
Виктор понял, что Руфа сильно смущена их появлением, взял инициативу в свои руки. Он успокоил девушку, потом предложил всем познакомиться. После знакомства девушка наконец то обрела дар речи и способность совершать какие то действия. Она помогла гостю раздеться, провела вперед, где пол был уже начищен и блестел, как желток. Веником смела весь песок в сторонку. чтоб создать хоть какую то иллюзию порядка.
Марфа охнула, что гость то с дороги есть хочет. А обед еще не готов. Так что уж пусть не обессудит он их. Руфа бросилась ставить самовар, а Марфа достала из печки плошку с оставшейся после завтрака кашей. Александр Анатольевич, попросил, чтоб так сильно не беспокоились, выложил из своего портфеля несколько банок с консервами, белый городской хлеб, кусок сливочного масла, кулек с комовым сахаром.
- Хватит тут к чаю. Не суетитесь. Виктора сегодня на весь день отпустили. Если вы не будете против, мы с ним в город сходим. Я там в Доме колхозника чемодан оставил. Неудобно тащить, далеко все таки. А так можно салазки взять. Мне так сделать женщины в Доме колхозника подсказали. сам бы и не сообразил.
Виктор только удивлялся молча. Что это с отцом сталось. В городе шагу пешком не ходил, машину вызывал. А тут до деревни отважился идти один. Не привычно ему. И еще один раз собирается туда да обратно. Нет, Виктор сейчас пойдет к председателю колхоза, выпросит, чтоб лошадь дали до района съездить. Сейчас ведь не уборочная страда. Должны же ему пойти навстречу.
За чаем сперва разговор не клеился, разговаривали о погоде, о жизни в городе, о трудностях деревенских. Но Виктор видел, что разговор такой тяготит отца, да и ему приходилось делать вид, что в их отношениях все в порядке.
- Отец, что же ты про семью свою не рассказываешь. Кто у тебя родился. Хоть похвастался бы.
Лицо Александра Анатольевича вдруг помрачнело. Виктор с каким то несвойственным ему злорадством подумал, что видно наставила молодая жена рога отцу. Иначе почему бы лицо его так изменилось. Он даже начал придумывать, что бы ему такое сказать. Обида занозой так и сидела у него глубоко в душе. И хотя сын искренне радовался приезду отца, от не угаснувшей до сих пор обиды, хотелось хоть немного уколоть его.
Но отец опередил колкость, которую придумывал сказать ему сын.
- Да, у тебя родилась сестра, Танечка. Только вот роды были тяжелые. Маму Танечки врачи не смогли спасти. Остались мы с ней вдвоем, ну и ты, конечно, тоже с нами.
Слова, произнесенные Александром Анатольевичем очень тихо, прозвучали словно раскаты грома, оглушили всех, сидящих за столом. Повисла гнетущая тишина. Марфа, даже не смущаясь, встала, подошла к иконе, перекрестилась, зашептала молитву. Они там в городе как хотят. Но здесь, в деревне, ее никто за это не осудит.
Виктор подвинулся к отцу поближе, обнял его.
- Прости, папа, - прошептал он.
- За что, ты не в чем не виноват. Это ты, прости меня сынок.
И снова тишина. Из глаз Руфы катились слезы. Она не могла представить, как такое могло случиться. Там же больницы, врачи разные. Почему так несправедливо устроен мир. В чем провинилась эта маленькая девочка,