- Значит, одумался, - процедил сквозь зубы Даниил, глядя куда-то мимо Александры. Кровь кипела в его жилах, как бурлила под мостом река. Ни о какой романтике не может быть и речи. Даня взял Александру за руку и повел прочь от старого моста. - Идем, Саш.
- Куда? - Она шагала за ним, как на прицепе, тормозя, перебирая ногами. Настойчивость Даниила напугала дочку мясника.
- К маме. Она мне не поверила. Думает, отец одумался, изменился. А тебе поверит.
- Нет! Подожди! - Александра упиралась, тянула Даню за руку назад, - я не смогу. А вдруг… вдруг ей станет плохо? Что тогда? Я не хочу ее расстраивать!
- Придется, Саш. Вся надежда на тебя.
Начало истории
Она не хотела взваливать на себя такую ответственность. Со здоровьем не шутят. Особенно, если дело касается человека, который недавно перенес инсульт.
Войдя на террасу, Александра несмело замерла. Даниил торопливо скинул с ее ступней обувь, затянул в свой дом. И горячо воскликнул, оповещая маму:
- Мам, не пугайся, у нас гостья! Санька! Закрой уши. И не подслушивай.
Дочь послушно юркнула в шалаш, закрыла ладошками ушные раковины, оставив небольшую щелку между пальцами. Ей было до жути интересно, какой секрет скрывает от нее отец. А Даня не проконтролировал ребенка. Он за плечи протолкнул побледневшую от страха гостью в спальню. И остановился за ее спиной.
При виде Александры мама выдохнула с облегчением. Улыбнулась, догадываясь о том, что ее сын влюбился в дочку мясника. Другого объяснения частым визитам Александры, и внезапной перемене в настроении сына, мама не нашла.
- Мам, Александра хочет кое-что тебе сказать, - подстегнул Даниил оробевшую гостью.
- Я… - Она замешкалась, - Валентина Николаевна, это Даня заставил меня сюда прийти. Я не хотела.
- Я все… понимаю, - улыбалась мама, - я за вас… очень рада. Вы такая… чудесная пара.
Даниил прочистил горло, а щеки бледной Александры залились румянцем. Мама Дани фактически благословила их союз. Но они не встречались, ни разу не поцеловались. Две неудавшиеся попытки Даниила не в счет.
Теперь Александра точно ничего не скажет.
- Мам, отец не собирался возвращаться, - начал Даня, и умиляющаяся улыбка мамы медленно сошла на нет. На лбу появились две глубокие морщины. Он присел на краешек кровати, а Александре указал на стул. Мамина рука была такой холодной, как у мертвеца. Даня крепко сжал ее ладонь. - Его мясник заставил. Поставил перед выбором. Либо будет сидеть возле тебя, либо на нарах. Саша слышала. Саш, подтверди!
- Д-да, - несмело кивнула Александра.
Лицо мамы было каменным. Оставалось лишь догадываться, какую она сейчас испытывала боль. Поверила ли Александре? Сыну? Или ищет оправдание отцу?!
- Мам, - позвал ее Даня, но она на него не посмотрела.
Стеклянный безжизненный взгляд мамы устремился на стену. Она поморгала и опустила тяжелые веки. Из уголков ее глаз скатились две дорожки слез.
- Мам, - забеспокоился Даня, тряся ее руку, - я тебя не брошу. Слышишь?! Всегда буду рядом. Мы отремонтируем дом. Ты поправишься. Встанешь на ноги. Я так соскучился по твоим пирожкам.
- Не надо, - пошевелись ее губы, - я устала.
Даниил переглянулся с Александрой, включил ночник, погасил верхний свет и спальня мамы погрузилась в полумрак. Темно и мрачно, как в склепе. А мама лежала на кровати, не имея возможности пошевелиться, и плакала с закрытыми глазами. Сердце Даниила сжалось, когда он посмотрел в последний раз на маму, и захлопнул дверь.
Они шагали рядом, на пионерском расстоянии друг от друга. Так, как если бы это случилось много лет назад. Старшеклассник и пятиклашка шли по улице, молчали и думали каждый о своем.
На этот раз Даниил повел себя умнее. Он не дошел до ворот усадьбы мясника. Остановился в начале высокого забора, не предупредив Александру, и за локоть развернул ее к себе.
За двадцать минут, что они молчали, его горло охрипло.
- Саш… - Проговорил он голосом курильщика со стажем. И, улыбнувшись, приблизился к ее лицу.
Но Александра отвернулась и шепнула:
- Нет, я не могу.
- А зачем тогда пришла?
- Хотела… рассказать про твоего отца.
- И все? Другой причины нет? - Даниил предпринял еще одну попытку.
Желание поцеловать эту девушку перекрыло базовые потребности организма. Есть, пить, дышать. Он, как одержимый, смотрел на ее профиль в надежде, что Александра повернет лицо. Даня мог бы проявить настойчивость. Взять нахрапом. Но не стал.
Он выждал несколько секунд и с неохотой, с сожалением отпустил ее локоть.
- Ладно, Саш, иди.
- Я… правда… не могу, - сбивчиво проговорила Александра, распахнув свои зеленые глаза.
- Скажи уже, как есть. Я не обижусь, - Даниил озвучил причину за нее, - размечтался! Ты мизинца моего не стоишь! Зачем такой молодой красивой девушке разведенный мужик? Еще и по уши в дер*ме.
- Я так не думаю! - Возразила Александра.
- Я так думаю. Ладно, Саш, иди, - он кивнул на ворота, - я подожду, когда зайдешь во двор.
Александра ускользнула из вида, не обернувшись, и Даниил поплелся прочь. Он чувствовал себя униженным, никчемным. Дойдя до дома, закурил, облокотившись на капот. И задумчиво ухмыльнулся:
- Даа, Грачев! Ну ты и слабак!
- Пап, с кем ты разговариваешь? - Санька перегнулась через поручень крыльца. Даниил тут же встрепенулся и торопливо затушил бычок. Он обещал дочери больше не курить. И, помахав перед лицом ладонью, разгоняя облако дыма, шутливо произнес:
- А ты что тут делаешь? В такое время! А ну-ка быстро домой!
Отец вернулся рано утром. Санька все еще сидела за столом, жевала бутерброд. А Даниил спешно собирался на работу. Он еще не знал, что сегодня ему придется опоздать.
За утро мама не произнесла ни слова. Дане не удалось ее разговорить. И сейчас она лежала, глядя в потолок, моргала. Отец ввалился в спальню со словами:
- Устал, как собака. Всю ночь без продыху работал. Сейчас поем и прилягу ненадолго. Валь… - Он потрогал ледяную руку супруги, которая вдруг резко дернулась. Отец еще настойчивее сжал ее ладонь, - ты чего?
- Не трогай меня! - Без единой запинки процедила мама. Услышав ее угрожающий голос, Даниил ворвался в спальню и грубо отбросил руку отца.
- Ты чего? Валь?
- Слышал, что тебе сказали?! - Вступился за маму Даниил, - убери свои грязные руки!
- Что случилось-то? - Буркнул отец, - с ума все посходили!
- Это ты… - Заговорила мама, задыхаясь от эмоций, - уходи! И больше… никогда… сюда не приходи. Этот дом… моих родителей! Ты здесь… никто! Ты ничего… не сделал! Я… все тащила… на себе! А ты… меня бросил… больную...
- Мам, успокойся! Не нервничай! - Всполошился Даниил. Если вчера мама восприняла новость ровно, без выплеска эмоций, то сегодня ее тело лихорадочно тряслось. И подбородок непроизвольно дергался, когда она кричала на весь дом. Даня злобно покосился на отца, - слышал, что сказала мама? Ты сказал, что уйдешь, когда она попросит…
- Так… куда я… - Растерялся тот, - пойду?
- В тюрьму! Куда еще? Что? Испугался? Этого ты так боялся, что вернулся поджав хвост, как шавка. Лучше не нарывайся. Я давно уже терплю. Могу не сдержаться! Забирай свои вещи и уходи!
Отец зыркнул на супругу. Дал ей последний шанс одуматься. Вернее, сам понадеялся на этот шанс. Она была его наказанием и спасением одновременно. Не дождавшись реакции, он забегал по дому, в поисках своих вещей.
- Слюнтяй! - Кричал отец, - вот и сиди возле ее кровати. Го*но убирай. Воспитывай чужое отродье! Как же вы меня достали! Сил нет уже терпеть!
Дверь громко хлопнула. Та же участь постигла несчастную калитку. А за спиной Даниила послышались тихие крадущиеся шаги. Он только сейчас осознал, что Санька стала свидетелем скандала. Хорошо, что ей неизвестно значение слова «отродье». Дочь подошла к кровати бабушки и жалобно простонала:
- Бабушка, не плачь.
Но бабушка не собиралась плакать. Она с трудом приподняла тяжелую голову от подушки и от бессилия опрокинула ее обратно.
- Помоги мне встать, - сказала мама Даниилу.
- Что? - Он остолбенел, - как это… встать?
- Я хочу… почувствовать пол.
Санька сообразила первой. Она с бешеным энтузиазмом сбросила с бабушки оба одеяла и схватилась за ступни, пытаясь сдвинуть их на край кровати. Так рьяно, что едва не стянула с них теплые носки.
- Давай, бабушка, вставай! Хватит уже лежать!
- Да. Да. Я встану. Сейчас.
Вдвоем они приподняли непослушное тело мамы. Даниил, крепко обхватив руками, удерживал ее в сидячем положении. Мама отчаянно напрягала все мышцы, прилагала немыслимые усилия, боролась с нервной тряской, а Санька, поднатужившись, спустила ее ноги на ковер. И запрыгала от радости:
- Бабушка встала!
- Голова… закружилась, - улыбнулась мама, устало замерев в объятиях Даниила.
Это утро стало по-настоящему незабываемым для их семьи….