В рамках недавней беседы в подкасте Rich Roll вокалист IRON MAIDEN Брюс Дикинсон рассказал о принципах группы, которые заключаются в независимости и искренности, отказе следовать трендам или поддаваться коммерческому давлению: «Мы — аутсайдеры в музыкальной индустрии во многих смыслах. Существуют разные группы. Они могут вам нравиться, могут не нравиться, они могут быть успешными или не успешными. Но IRON MAIDEN — это нечто большее. Это составляющая существования огромного количества людей, невероятного количества людей из самых разных слоёв общества — от генеральных директоров до людей с особыми потребностями — я имею в виду всю гамму — и все, кажется, нашли для себя что-то в этой группе. И я не анализирую это и не подвергаю сомнению. Это просто есть. И это суть того, кем мы являемся, когда собираемся вместе. Это странная химия, потому что, например, я бы никогда не встретил басиста Стива Харриса и гитариста Дэйва Мюррея в обычной жизни, если бы они не решили: "Нам нужен вокалист для
В рамках недавней беседы в подкасте Rich Roll вокалист IRON MAIDEN Брюс Дикинсон рассказал о принципах группы, которые заключаются в независимости и искренности, отказе следовать трендам или поддаваться коммерческому давлению:
«Мы — аутсайдеры в музыкальной индустрии во многих смыслах. Существуют разные группы. Они могут вам нравиться, могут не нравиться, они могут быть успешными или не успешными. Но IRON MAIDEN — это нечто большее. Это составляющая существования огромного количества людей, невероятного количества людей из самых разных слоёв общества — от генеральных директоров до людей с особыми потребностями — я имею в виду всю гамму — и все, кажется, нашли для себя что-то в этой группе. И я не анализирую это и не подвергаю сомнению. Это просто есть. И это суть того, кем мы являемся, когда собираемся вместе.
Это странная химия, потому что, например, я бы никогда не встретил басиста Стива Харриса и гитариста Дэйва Мюррея в обычной жизни, если бы они не решили: "Нам нужен вокалист для IRON MAIDEN". И теперь нас объединяет IRON MAIDEN, эта музыка. И, конечно же, мы все узнали друг друга. И одна из причин, по которой, как мне кажется, группа выжила, заключается в том, что за эти годы мы вросли друг в друга, но в то же время музыка всегда остаётся священной».
Брюс сказал о важности сохранения целостности и аутентичности музыки:
«Когда у меня обнаружили рак горла [десять лет назад], последнее, о чём я думал: "Смогу ли я когда-нибудь снова петь?" Первое, о чём я подумал: "Пройду ли я через это и останусь ли жив?" Я подумал: "Мы дойдём до этой стадии, когда я покончу с этим, и буду пытаться петь". И я был вполне готов смириться с тем, что, возможно, я больше не смогу петь в IRON MAIDEN. Я могу петь, я могу вокализировать, я могу петь по-другому, но если я не смогу петь так, как должен петь в IRON MAIDEN, я помогу им найти отличную замену. Потому что музыка священна».
Он заявил, что взаимоотношения в IRON MAIDEN были «рукотворными:
«Они были "рукотворными" только в том смысле, что мы не все выросли на одной улице. И вообще группы, которые растут на одной улице, или семьи, которые играют вместе, обычно плохо ладят. Я знаю, что OASIS недавно снова собрались вместе, но Боже мой, насколько это было сложно. Два брата... То есть мы все объединяем усилия, но музыка — это единственная точка соприкосновения, которая важнее всего для всех нас. Если бы я не мог этого делать, если бы я не мог делать то, что я делаю сейчас, эффективно, я бы первым сказал: "Знаете что? Пришло время уйти из IRON MAIDEN и заняться чем-то другим". Собирать полки или что-то в этом роде. Потому что я слишком гордый, чтобы выходить на сцену...
На днях я разговаривал с фанатом, и он сказал: "Здорово, что вы всё ещё вместе". Я ответил: "Да, мы всё ещё вместе, потому что мы сильны, и музыка всё ещё так же хороша, если не лучше в некоторых отношениях, чем 20 или 30 лет назад».
Другие публикации на похожие темы: