Шли вечерние новости, когда в дверь неожиданно позвонили. Звонок был короткий и какой-то осторожный. Словно звонивший нажал кнопку и быстро отдернул руку, боясь ошибиться.
Нина Андреевна прислушалась.
«Наверное, показалась, - подумала она, плотнее укутываясь в теплый стеганый халат, - совсем зима наступила, даже в квартире чувствуется, как холодно и ветрено там, за окном».
Диктор рассказывал о каких-то новостях, но Нина Андреевна не слушала. Непонятная тревога охватила ее, и по спине мелкой россыпью пробежал озноб.
- Чаю что ли попить? – громко спросила она сама себя и поднялась с дивана. Но дойти до кухни не успела, звонок жалобно звякнул еще раз.
Нина Андреевна остановилась, потом осторожно подошла к прихожей, прислушиваясь к звукам за входной дверью.
- Бабуля, открой, это я, Павлик.
Голос был до боли знакомый и такой родной.
- Павлуша, внучек, - воскликнула Нина Андреевна и бросилась к двери, - сейчас, сейчас, открываю.
Она распахнула дверь и растерялась. Рядом с внуком стояла большая детская коляска, слегка запорошенная снегом. Да и сам Павлик был сейчас похож на молодого деда мороза, у которого на шапке и плечах серебрился снег. На полу начала растекаться небольшая лужа.
- Павлик, ты… что это.., кто это? – растерянно бормотала старушка, не решаясь выглянуть в подъезд.
- Можно войти, бабуля, ты пустишь нас?
- Конечно, конечно, проходи, закатывай коляску сюда, - пожилая женщина опомнилась и стала шире открывать дверь. Павлик прошел в коридор, неловко толкая коляску перед собой одной рукой. В другой он держал дорожную сумку, а за спиной медленно вытаивал рюкзак.
Войдя в небольшую прихожую, он протиснулся между коляской и стеной и попытался закрыть входную дверь.
- А… там больше никого нет? – почти шепотом спросила Нина Андреевна, пытаясь разглядеть кого-то еще в проеме двери.
- Никого, - коротко ответил Павлик и закрыл дверь на два замка. Потом повернулся к бабушке, откинулся на дверь и закрыл глаза.
- Никого там нет, мы вдвоем. Я и Юля, - Павел открыл глаза, посмотрел на бабушку и тихо добавил, - это моя дочь. Примешь?
Нина Андреевна с опаской переводила взгляд с коляски на внука и обратно. Потом решительно взялась за коляску и попыталась вкатить ее в комнату.
- Колеса, - только успел сказать Павел, как коляска каким-то чудом уже оказалась в большой комнате.
Молодой человек устало выдохнул и стал снимать рюкзак. Не зря он больше суток добирался именно сюда. К единственному человеку, который поможет в его непростой ситуации.
«Все хорошо, теперь мы в тепле и под крышей», - думал он, вешая отсыревшую куртку на вешалку.
Пока внук мыл руки, Нина Андреевна поставила на плиту чайник, достала кастрюлю с остатками супа, сняла с коляски защитный чехол и даже слегка отогнула уголок толстого одеяла, чтобы убедиться, что там действительно ребенок.
«Боже мой, совсем крошка, месяца два, не больше. Откуда это у мальчика? Что вообще происходит», - думала она, дожидаясь внука из ванной.
Малышка в коляске сладко спала. Нина Андреевна осторожно сунула руку внутрь одеяла и удовлетворенно улыбнулась. Там было тепло и сухо.
Она не стала доставать ребенка из коляски, прошла на кухню и принялась накрывать на стол.
Услышав возню в коридоре, старушка не выдержала и выглянула из кухни.
- Что ты там делаешь? – негромко спросила она, боясь разбудить ребенка.
- Лужу вытираю. Снег растаял, сейчас все уберу, - услышала она ответ и вернулась на кухню.
Павел появился через несколько минут. Он успел убрать растаявший снег в прихожей, вытереть колеса и небольшую лужу под коляской, вымыть руки и обнять, наконец, свою бабулю.
- Ты весь горишь, у тебя температура, - сказала она, чувствуя, как жар от ладоней внука, разливается по ее спине.
- Есть немного, но это не важно, не переживай, таблетки я купил, - он немного помолчал, - и, кажется, даже выпил. Это меня в дороге продуло.
- Садись, поешь, потом чай с лимоном и имбирем. Первое дело при простуде.
Павел не стал отговариваться, он ел быстро, временами оглядывался на дверь в комнату и прислушивался. Нина Андреевна заваривала свежий чай, резала лимон, доставала печенье в маленькой вазочке. Она не задавала вопросов, хотя очень хотела. Ждала, когда внук сам все расскажет.
Чай попить он не успел. То, что находилось в коляске, сначала засопело, потом закряхтело, а потом разразилось тоненьким писклявым плачем.
Павел подхватился и бросился к коляске.
- Смотри-ка, голос подает. Да только очень уж слабенький, как комар пищит, - сказала Нина Андреевна, наблюдая, как бережно внук достает из коляски сверток с ребенком.
Павел огляделся, поискал глазами место, где можно было бы расположиться.
- Клади прямо на диван, да одеяло разверни. Жарко в доме.
- Кормить пора. Я сейчас, - сказал он, аккуратно укладывая одеяло с ребенком на диван, - а ты посмотри, чтобы не упала.
Нина Андреевна склонилась и бережно развернула одеяло. Полностью провалившись в теплый импровизированный конверт, малышка лежала на боку, да еще и в позе эмбриона. Ребенок был завернут в пеленку, но весьма небрежно, поэтому пеленка давно сползла, оголив спинку и животик.
- Это кто ж тебя так закувякал? Это как же ты там скукожилась? - ласково проговорила Нина Андреевна, пытаясь поправить пеленку и ощупывая малышку со всех сторон. Тело ребенка было теплым. Значит, отсутствие пеленки не принесло большого вреда. А вот от температуры воздуха в квартире кожа быстро покрывалась пупырышками.
- В одеяле тепло, а у нас тут прохладно, видишь и гусиная кожа появилась. Давай тебя перепеленаем, а заодно и памперс проверим.
К моменту, когда Павел принес бутылочку с готовой смесью, малышка была уже плотно завернута в пеленку и укутана в теплый бабушкин плед. Она сладко дремала на руках у старушки, но быстро зачмокала губками, почувствовав вкусное молочко.
Кормление прошло быстро. Опустошив бутылочку, малышка тут же заснула и была уложена в коляску, которая на время из транспорта превратилась в кроватку.
Бабушка с внуком долго пили горячий чай и обсуждали сложившиеся обстоятельства.
- Это моя дочь. Я забрал ее прямо из больницы. Ей уже три месяца. Сначала хотел няню найти. Но потом понял, что по деньгам не потяну. Квартира съемная, няня тоже денег стоит. В общем…, можно мы у тебя поживем немного?
Нина Андреевна с изумлением смотрела на внука. Тот ли это веселый парень, который всего около трех лет назад уехал в большой город получать образование? Ее любимый и такой умный Павлик, на которого родители возлагали большие надежды.
Нина Андреевна сразу вспомнила, что Павлик за прошедший год не почти приезжал домой, хотя до этого ездил довольно часто. Да и звонил очень редко, с праздником поздравить или за помощь поблагодарить.
А тут дочь, да такая маленькая. А мать? Где мать ребенка?
- Нету матери, сбежала. Сказала молодая еще, погулять хочет. Для себя пожить. Не нужен ей ребенок.
Павел замолчал, подрагивающие пальцы рук, державшие кружку с чаем, выдавали его волнение.
- Ну не мог я ее бросить, понимаешь, не мог, - он громко поставил кружку на стол и, вскочив, стал быстро ходить по кухне. Три шага в одну сторону, три в другую.
- Она пока беременная ходила, все твердила, что ребенок не мой и рожать она все равно его не будет. Потом стала говорить, что это я отец ребенка, но она не хочет его рожать. А если и родит, оставит в роддоме. Много чего говорила. Я приезжал, помнишь, ко дню рождения отца. Хотел с родителями поговорить. Голова шла кругом, не знал, что делать. А они в отказ. Сказали, что знать никакого ребенка не хотят, а если я еще и учиться брошу, могу дома вообще не появляться.
Нина Андреевна вспомнила. Она вспомнила напряженную обстановку на дне рождения сына, вспомнила, как нервничала сноха и как молчалив был за семейным ужином Павлик. Гостей в этот день не приглашали. Отмечали в домашней обстановке, но общий разговор за столом не клеился. Нина Андреевна тогда даже попросила увезти ее домой пораньше, выдумала какой-то пустяковый предлог. По дороге, Степан, ее сын и отец Павлика все больше молчал. А если что-то и говорил, то на отвлеченные темы.
Между тем, то ли от волнения, то ли от горячего чая, Павел раскраснелся, на лбу выступили бисеринки пота. Рассказывал он медленно, выбирая слова и выражения. Иногда ходил по кухне, иногда сидел несколько минут с закрытыми глазами. Вспоминал, с мыслями собирался.
- Когда время рожать пришло, она вроде успокоилась. Кое-что для родов мы даже вместе купили. Я ее сам в роддом увез. Только ждать не стал. Схватки под утро начались. А утром у меня зачет, предмет серьезный. Учебу я не бросал, третий курс все-таки, жалко было.
Павел встал, прошел к своему рюкзаку и достал лекарство. Ему явно было плохо. Нина Андреевна уже и не рада была, что затеяла этот длинный разговор.
- Павлуша, может, ты полежишь? Иди в дедову комнату. Там все как прежде. Ложись на кровать, постарайся уснуть.
- Нет, скоро ребенка кормить, вот потом и лягу.
- Ложись, ложись, я сама накормлю. Что ж я смесь не сделаю?
- Так я и не все еще рассказал.
- Утром расскажешь, - отвечала Нина Андреевна, вглядываясь в лицо внука. Павлу явно нездоровилось. Она уговорила его принять лекарство и лечь, обещая и за малышкой присмотреть, и его историю завтра дослушать.
- Ты только родителям не звони, не надо, обещаешь? Я немного посплю. Дорога была длинная, – уже проваливаясь в сон, вдруг проговорил Павел.
- Обещаю, спи.
Нина Андреевна вышла из комнаты внука и пошла готовить смесь новому члену семьи. В то, что это дочка Павла она поверила сразу. Не мог он шутить таким серьезным вопросом. А вот что делать с этой новостью, сообщать ли сыну и снохе, что они стали бабушкой и дедушкой, она пока не знала.
Здравствуйте, дорогие читатели, друзья и гости канала КНИГА ПАМЯТИ.
Встречайте новую историю. Надеюсь, она вам понравится и вы оставите свой комментарий или лайк под рассказом.
Это очень нужно для поддержки канала и его продвижения в ДЗЕНЕ.
Всем спасибо за понимание. Ваша КНИГА ПАМЯТИ.
По традиции, для всех новых подписчиков даю ссылки на мои опубликованные истории с похожей тематикой: