- Мам, мы тебя не бросим!
Даня сказал «мы», но мама прекрасно знала, что кроме сына у нее никого больше не осталось. Даже родственники стали реже приезжать. Раньше мама встречала их, как дорогих гостей, прислуживала им, угождала. Но все поменялось. В этом доме давно уже не пахло пирогами, не звучал ее веселый смех. Никто не захотел сидеть возле ее кровати с сочувствующим видом, даже муж… и тот ушел. И Санька тоже уедет, далеко и надолго. Возможно, навсегда…
- Бабушка, не плачь, - жалобно проговорила Санька. Бабушка бесшумно плакала. Сердце Даниила сжалось при виде материнских слез.
Он спустил дочь на пол, встал, прошелся по комнате, подошел к окну. К дому подъехала полицейская машина. И не одна.
Вторая принадлежала мяснику.
Начало истории
Даниил напряг каждый мускул в теле. Человек, который прилюдно унизил его и выставил за дверь, уже подходил к забору. Пытался нащупать сквозь отверстие калитки вертушок. Полицейский, вжимая голову в плечи, прячась от хлесткого дождя, топтался за спиной.
Александра! При одной только мысли, что дочка мясника находится в бане, у Дани захватило дух. Он рванул в прихожую, сорвал с крючка ее плащ, запрятал в кладовку и с тревогой посмотрел в размытое дождем окно.
Нужно предупредить Александру, чтобы она не высовывала носа. Но как?
- Санька! - Крикнул Даниил. Но на крыльце уже послышались шаги.
Громкий грохот в дверь, мясник долбил кулаком, означал, что гости пожаловали не с миром. Дверь была незаперта. Даня распахнул ее и громко пробасил:
- Что надо?
Он искоса посмотрел на баню. Дождь стоял стеной, барабанил по крыше бани. Александра не услышит. Что же делать?
- Где твой отец? - Мясник заглянул в прихожую через его плечо.
- Его здесь нет.
- Петр Алексеевич Грачев, - вступил в беседу полицейский, - здесь проживает?
- Я же говорю, - Даня повысил голос, удерживая в поле зрения и баню, и нагрянувших гостей, - он здесь прописан. Но мой отец здесь больше не живет.
- Прикрываешь вора? - Рявкнул озлобленный мясник. В следующую секунду он прорвался мимо Даниила, толкнув его плечом, - где он? Грачев?! - Заорал он так, что стены закачались. А Санька, испугавшись, юркнула в шалаш.
Мясник изучал убогую обстановку дома в тот момент, когда полицейский продемонстрировал Даниилу официальный документ. Он обязан задержать его отца. И с важным видом переступил порог.
- Он где-то прячется, - обратился к полицейскому мясник, - обыщите дом, чердак, баню. Я знаю, он где-то здесь.
Даниил попятился к окну. Сквозь залитое дождем стекло он увидел силуэт Александры. Она направлялась к дому, кутаясь в халат.
Даня махнул рукой. Не увидела. Он даже взмок от волнения, покосился на гостей. Мясник беспардонно прошлепал в комнату, оставляя грязные следы. Нужно его остановить, пока он не ворвался в спальню мамы. И Александру тоже…
О, чудо! Ее взгляд случайно зацепился за окно. Даниил отправил Александре тайный знак, жест, призывающий ее вернуться в баню. Она затормозила и поежилась под проливным дождем.
Новый резкий жест Даниила заставил испуганную Александру отступить назад.
«Что тут непонятного? Дуй обратно в баню! Быстро!».
И Александра, скользя по грязи, со всех ног помчалась назад. Сообразительная. Она добавила проблем, но помогла Даниилу избежать последствий.
Мясник успел дойти до спальни, и заглянул в дверной проем. Он замер, глядя на заплаканную женщину, накрытую двумя одеялами, заметил, как неестественно и нервно дернулась ее рука. И мама смотрела на него с ужасом во взгляде.
Даниил грубо сдвинул мясника и загородил собой дверной проем.
- Я сказал, его здесь нет!
Тот смотрел не на него. На маму. Пристально, не скрывая удивления. Все в поселке знали «англичанку». Она обучила не одно поколение детей. В том числе его единственную дочку. Но мало кто из жителей поселка видел Валентину Николаевну такой.
Мясник покашлял и сухо уточнил, уставившись на Даниила:
- И где он?
Мама снова будет плакать.
- Он живет у продавщицы из вашего отдела, - вынужденно признался Даниил. Мясник прищурился. - Как видите, - дерзко выдал Даня, - мы не разжились за вас счет. За десять лет отец не вложил в этот дом ни копейки. Палец о палец не ударил. Ни я, ни мама, мы не в курсе его дел. Вы выставили меня из дома с позором. Унизили при всех. Теперь моя очередь, - он коротко кивнул на выход, - катитесь отсюда! Пока я добрый.
Мясник угрюмо хмыкнул, посмотрел на маму и с неохотой отступил.
- Поехали! - Скомандовал он полицейскому, - я знаю, где она живет.
Они ушли, не потрудившись хлопнуть дверью. В доме наступила тишина. По полу сквозил ветер. Санька поерзала и высунула голову из шалаша.
- Дань… - Жалобно пролепетала мама, - предупреди… отца.
- Не буду! - Категорично ответил Даня. - Мясник, конечно, борзый. И наглый, как танк. Но я не буду защищать отца. Он этого не заслужил. И ты, мам, - Даниил, склонившись, заботливо поправил одеяло, - не думай ни о чем и не жалей. Он тебя предал. Как бы ты его не любила, предателей прощать нельзя.
Даня выпрямился, посмотрел на грязные следы ботинок. Мясник умудрился прошлепать по ковру. Урод! Ткнуть бы его мордой в эту лужу, как котенка. А в бане до сих пор находилась его дочка. Даня чудом избежал проблем. Нужно вызволить ее оттуда и отправить восвояси. И забыть об этой бесцеремонной семейке мясников.
Александра находилась в предбаннике. Даня заглянул, заметил поникшее лицо. Грусть придавала ей особый шарм, искренность и человечность. Александра не такая, как ее отец. Даниил опустился рядом на кушетку.
- Я знаю своего отца, - она тяжело вздохнула, пряча виноватый взгляд, - он тебе, наверное, наговорил такого… Ты меня теперь прогонишь.
Да, именно так Даниил и намеревался поступить. Он смотрел, как она теребит подол халата, халата его мамы, которым Александра могла обернуться несколько раз. По этой причине вырез халата был таким глубоким, что Александре приходилось его поправлять.
Она не распущенная, не кокетничала, не пыталась строить глазки.
Даниилу хотелось знать, откуда у нее его фото? И почему Александра вклеила его в дневник?!
- Знаешь, - заговорила Александра. Даня внутренне напрягся, внимательно всматриваясь в ее профиль, - я завидую твоей дочери. Завидую, что у нее такой отец. Ты называешь ее… Санькой, - она тускло улыбнулась. Всего лишь на мгновение, и снова сникла, - а мои родители с рождения называют меня Александрой. И в детском саду так называли, и в школе. Мама настояла. Она не любит сокращения. Говорит, что «Александра» звучит благородно. Словно мы из высшего общества, голубых кровей. А мне нравится, как ты называешь дочку — Санька. По-простому, ласково, с любовью…
- Саш, - решился Даниил. Она тут же посмотрела на него взглядом, пробирающим до мурашек. Даня улыбнулся, завороженный ее чистой, натуральной красотой. - Если хочешь, я буду называть тебя Сашей.
Санькой — язык не повернется. Александра права. Даня вкладывал в это имя всю свою отцовскую любовь.
- Хочу, - кивнула та.
Вместо того, чтобы прекратить общение с дочкой мясника, Даниил неумышленно сокращал дистанцию. Все ближе и ближе.
Вот они вдвоем сидят в предбаннике на лавке. Он протягивает руку за ее спиной. Коснулся лопатки, и Александра тут же подскочила и натянула на груди халат. Испугалась. И проговорила, заикаясь:
- Выйди. Пожалуйста. Я переоденусь. Мне пора домой.
- Санька тебя не отпустит, - улыбнулся Даниил.
Шалаш оказался таким маленьким. В нем могла поместиться только Санька. Пока Даниил отмывал полы от пятен грязи, Александра помогла его дочери соорудить новый, просторный шалаш. В ход пошли покрывало с дивана, табуретки, подушки, чтобы удобно примоститься на полу.
Санька была счастлива. Она настойчиво упрашивала Даниила:
- Пап! Иди сюда! Тебе тоже хватит места.
Теремок не рухнул, когда Даня осторожно протиснулся внутрь. Внутри было темно и тесно, а горячее дыхание Александры обожгло его лицо.
- Ну и? - Даниил со смятением уставился на дочь, - чем займемся?
- Давайте рассказывать страшилки! - Предложила Санька, - только чур, я первая. Жила-была…
Девочка не понимала, почему взрослые ведут себя так скованно. Наверное, они разучились радоваться мелочам. Это же так весело! Но ее отец ощущал себя не в своей тарелке. И Александра все время ерзала и отводила взгляд.
- А давайте кроликов кормить! - Придумала Санька очередное развлечение, когда рассказанная ею страшилка не произвела должного впечатления. Даня половину прослушал. Он смотрел на Александру и пытался представить, что написано в ее дневнике.
Даниил поплелся за ними, как на веревочке. Но сделал вид, что занят делом. Он наводил в сарае порядок, пока Санька с гордостью представляла гостье лопоухих крольчат. Она успела дать им имена.
- А мой любимый кролик, коричневый с белым пятнышком на лбу, ушел в лес. Погулять. Но он скоро вернется. Да, пап?!
- Да, - мрачно процедил Даниил. Он ощущал на своем затылке жгучий взгляд. Затылок пекло, как под лучами солнца.
Санька убежала в дом за сухарями, и Даня обернувшись, наткнулся на этот пристальный, недобрый взгляд. Александра смотрела на него с осуждением. Она подошла и возмущенно прошептала:
- Ты убил любимого кролика дочери?
- Не только. Я его еще и съел, - неудачно отшутился Даниил.
Черты лица Александры стали острее, губы сжались. Он ее разочаровал. Кроликов выращивают на мясо. Об этом всем известно. Но Даня чувствовал себя сейчас последним му*аком.
- Как у тебя только рука поднялась? - Негодовала Александра, - ты же знал, что Санька любит его больше остальных.
Даниил был уверен, что Санька сюда не вернется. Оставшихся кроликов должна была постигнуть та же участь.
- Саш, кролики — это еда. Тебе ли этого не знать? Дочка мясника! Мои три клетки не сравнятся с целым комбинатом несчастных убиенных душ.
- Не сравнивай! Это другое! Убить любимого питомца дочери все равно, что зарезать кошку. Или собаку! - В мыслях Александры возник образ любимого Рича. И она в ужасе распахнула глаза.
- У тебя двойные стандарты. Почему твоему отцу можно убивать животных, а мне нельзя? Получается, он такой же убийца, как и я.
- А твой отец — вор!!!
Александра прикусила нижнюю губу. Она ждала от Даниила ответную реакцию. Не дождется! Он перестал ассоциировать себя с отцом.
Александра пулей выскочила из сарая и помчалась в баню. К тому моменту, когда Санька вернулась с сухарями, дочка мясника успела натянуть свою одежду. Отыскать в кладовке плащ. Попрощаться с его мамой. Даже Саньке улыбнулась через силу.
- Сань, - Даниил пригнулся к дочери и хитро подмигнул, - дождь почти закончился. Может, разведем костер? Запечем в углях картошку? Будет вкусно.
- Да! - Обрадовалась дочь.
Александра на мгновение притормозила. Она почти попалась на крючок. И снова ускользнула. Ей хотелось бы присоединиться, попробовать печеную картошку, но ее никто не приглашал. Она уже направилась к калитке, когда с обратной стороны к забору приближался человек.
- Саш! - Смеясь, окликнул ее Даня, - куда помчалась? Подожди! - Он не удержался и рванул за нею, - Саш! Ну, правда! Поцапались из-за какой-то ерунды. Останься!
Александра, распахнув калитку, побледнела от испуга и прошмыгнула мимо хмурого мужчины, набросив капюшон. И помчалась без оглядки.
При виде гостя, Даниил замедлил шаг. В мыслях промелькнуло:
«Все! Попался!»….