Маленькая детская ладошка оказалась сильнее отцовской оплеухи. Санька остудила бешеную ярость Даниила. В голове сработал защитный механизм. Пришло осознание, что Санька появилась в тот момент, когда отец рвал глотку, крича на всю округу, что она ему не дочь.
- Пап, я есть хочу, - Санька настойчиво за руку дернула его назад к калитке. Напряженное тело Даниила поддалось. Он послушно отступал, глядя на перекосившуюся физиономию отца.
Начало истории
Даня подхватил дочь на руки, подбросил, как пушинку, и прижал к себе. Пусть отец захлебнется своей ненавистью. Пусть считает сына тряпкой. Не мужиком. Даня больше не считал его примером для подражания. Даже отцом не хотел называть. Как бы это не звучало абсурдно — неродная дочь Даниилу гораздо роднее родного отца.
- Сань, я же просил тебя, ждать меня за калиткой, - отчитал он Саньку.
- Дедушка кричал. Я боялась, что он тебя побьет.
- Ты моя защитница, - Даниил улыбнулся, понимая, что всем сердцем любит этого ребенка. А она вдруг задала вопрос:
- Дедушка сказал про меня? Я же твоя дочка!
- Ты, - Даня немного напрягся, подбирая слова. Именно этого он и опасался. Настанет день, и Санька обо всем узнает. Но только не сегодня. Не сейчас.
- Дедушка сказал…
- Не слушай дедушку. Он просто злится. А бабушке мы об этом не расскажем. Хорошо? Бабушка расстроится. А ей нельзя сейчас волноваться. Иначе она не поправится.
- Хорошо!
Санька терпеливо молчала. Даже когда бабушка, обрадовавшись их возвращению, обеспокоено спросила у Даниила:
- Как там… Петя? Доехал? Звонил?
Даня переглянулся с Санькой. И маленький конспиратор тайком от бабушки запер рот на замок.
- Мам, что с ним будет? - Беспечно отозвался Даня, - он — взрослый мужик. Не пропадет.
В то время, когда мама нуждалась в поддержке мужа, с которым они прожили тридцать лет, он ошивался у продавщицы из мясного отдела. Отец ушел из дома ночью. Он твердо знал, куда ему идти. И кто приютит его в такое время.
Даниил думал об этом, сидя на улице на лавке. У него осталось в запасе минут десять, чтобы отдохнуть. Но мозги упорно не хотели расслабляться. Даня был предельно напряжен. Слушал щебетанье Саньки из сарая и угрюмо размышлял.
Таким его нашла соседка бабка Нина. Она уселась рядом с ним на лавку и принялась обмахиваться цветастой панамкой, сетуя на невыносимую жару.
- Лето в этом году наступило раньше, - озвучила соседка очевидный факт. Даниил молчал. - А в июле обещают холод и дожди…
- Баб Нин, - он повернул лицо, - вы же все знаете?! Про моего отца.
Она поджала губы, вокруг которых образовалось множество морщин. Знает. Не стоит даже отвечать. Но соседка, будто сомневаясь, повела плечом:
- Ходят какие-то слухи. Не знаю правда это или нет.
- И давно?
- Ну… как сказать?! Как твоя матушка слегла…. - Она заметила, как на шее Даниила вздулись вены. И поспешно оправдалась, - Дань, я тебе не говорила. Не хотела лезть в семью. Кто знает? А вдруг вы с отцом подеретесь? А я останусь виноватой.
- Я его чуть не убил, - Даня напряженно выдохнул и склонился над землей. - Если бы Санька не вмешалась…
Сложно представить, что могло произойти. Но еще сложнее скрывать от мамы правду, выгораживать отца. Нужно иметь стальную выдержку, чтобы слушать, как она беспокоится за человека, который втихаря гулял на стороне. Который бросил больную супругу в трудную минуту.
Сволочь! Даня ударил кулаком по колену. А соседка успокаивающе погладила его по плечу.
- Дань, забери дочку себе, - неожиданно шепнула бабка Нина. Даня замер, не дыша. - Твоя мама только о ней и говорит. А еще переживает, что внучка скоро уедет. Санька — ее отдушина. Она бабушку мигом на ноги поставит...
- Я не могу… - Мрачно произнес Даниил, - отобрать ребенка у матери.
Пора отправляться на работу. Даня встал. Соседка засеменила следом, придумывая выход из сложной ситуации.
- Тогда женщину найди хорошую. Пусть немного старше, разведенную, с детьми. Ты — мужик непьющий, работящий. Любая за такого пойдет. Только свистни. Будет ухаживать за твоей мамой…
- Баб Нин, не смешите. Кто на такое согласится? Сань!
Лицо дочери высунулось из сарая.
- Зря ты так! - Прошипела бабка Нина, - знаешь, сколько у нас в поселке одиноких женщин? Хочешь, я тебя с одной познакомлю? Она медсестрой работает. Вдова с тремя детьми...
- Не хочу. Баб Нин, - Даниил поставил точку в разговоре, - вы к маме иногда заглядывайте. И про отца не говорите. Я сам ей расскажу.
Он намеренно свернул с дороги, ведущей мимо дома продавщицы. Пришлось идти в обход. Поэтому они немного припозднились. К тому моменту, когда Даниил зашел на территорию, работа уже вовсю кипела, а Александра бесцельно бродила по двору.
Она улыбнулась, но только не ему. Даня не удостоился ее внимания. Александра улыбнулась тезке и подозвала ее к себе.
«Ей заниматься не нужно?» - промелькнуло в мыслях Даниила, когда он в очередной контрольный раз уставился в окно. И засмотрелся. Неумышленно.
Александра потянулась за игрушкой. И взгляд Даниила переметнулся с дочери на то место, оголившееся задравшейся футболкой, куда смотреть нельзя.
Что это с ним? Даниил смахнул испарину со лба. Не иначе, как дочка мясника заинтриговала его воспоминаниями из детства. Варежка….
Нет, он не помнит, как мчался за рассеянной девчонкой. Как поколотил ее обидчика. В подростковом возрасте Даниил был драчуном. С ним постоянно что-либо случалось. В какой из тех моментов, оживших в его памяти, он подрался из-за пухлой девочки в очках?
- Эй, Даня, - Степаныч перекрикивал звуки перфоратора. Они вдвоем держали новое окно, - ты че? Не пообедал? Держи крепче! Уронишь, мясник наши головы отрубит и пустит на холодец.
А что произошло на дискотеке? Он наступил ей на ногу? Или не заметил малявку и толкнул?
- Откосы оставим на последний день!
И где Санька? Даня бросил мимолетный взгляд в окно. И застыл, выискивая непослушную девчонку. Игрушки лежали на траве, но ни Саньки, ни дочки мясника поблизости не оказалось. Даня тут же спрыгнул с подоконника и предупредил начальника:
- Я дочку поищу.
- Ну-ну. Дочку…. - Ухмыльнулся хитрый бригадир. Звуки перфоратора ненадолго смолкли, и Степаныч глухо процедил, - я все вижу, Даня. Не слепой.
Даниил уже понял, чем меньше говоришь, тем лучше. Игнорируя замечание Степаныча, он рванул на улицу во двор. Обошел вокруг дома, осмотрелся. Пес лежал в тени раскидистой туи, высунув язык.
И где они? Вышли за ворота? Нет. Санька не могла покинуть территорию, не предупредив отца.
Даниил вернулся в дом. Посмотрел на лестницу, на спину бригадира. И, не раздумывая, перепрыгивая через три ступеньки сразу, поспешил наверх.
Имеет ли он право самовольно разгуливать по дому мясника?
Перед ним открылся длинный коридор. Одна из дверей была приоткрыта. Из комнаты доносились голоса. Даня бесшумно подошел поближе.
- Где она? - Возмущалась Александра, - мама снова навела свои порядки! Я ей говорила, не лезь в мой шкаф! Это мои личные вещи. А твоя мама тоже копается в твоих вещах?
- Да, - поддержала ее Санька, - она открывает мой ящик и выбрасывает огрызки.
- Безобразие! А вдруг ты прячешь в нем секреты?
- А у меня нет секретов.
- Пока нет. Ты еще маленькая. Вот подрастешь…
Даня осторожно заглянул в дверной проем. Александра стояла возле шкафа, на цыпочках, пытаясь дотянуться до самой верхней полки. Лучше бы встала на стул. В таком… кхм… положении тела ноги Александры казались длиннее, а футболка предательски открывала то место, на которое нельзя было смотреть.
Но Даниил уставился, как завороженный. Он полгода не притрагивался к женщине. Даже не смотрел. И не собирался. Даня отвернулся и смахнул каплю пота с виска.
Кого предлагала соседка? Вдова с тремя детьми…
Какая-то тетрадка плюхнулась на пол. Александра не заметила. Она с энтузиазмом переворачивала содержимое полки. А Санька присела на корточки, спиной к Даниилу, и с любопытством заглянула в тетрадь.
- Кто это? - Поинтересовалась она, рассматривая фотографию.
Александра опустила взгляд, громко ахнула и выдернула из-под носа Саньки ценную тетрадь.
- Никто. Это личное, - Александра густо покраснела, - мой дневник. Ты же не умеешь читать?
- Умею, - с гордостью ответила Санька.
- Но ты же ничего не прочитала?
- Нет.
- Фух. И не надо. Нельзя читать чужой дневник, - тревожный взгляд дочки мясника задел дверной проем. И остановился на лице Даниила.
Он подсматривал за ними. Чтобы выкрутиться из нелепой ситуации, Даниил толкнул входную дверь, словно только что пришел.
- Саня, - он пригнулся к дочери, - я же просил, никуда не уходить.
- Мы пришли за игрушками.
И верно. На полу валялись сброшенные с полок игрушки Александры. Но то, что она так тщательно выискивала в недрах шкафа, Александра так и не нашла. Она попятилась к шкафу, пряча за спиной тетрадь. Щеки девушки пылали бордовым румянцем.
Санька сгребла игрушки в охапку и торопливо выскочила в коридор. Даня хотел последовать ее примеру, но задержался. Они остались с Александрой в ее спальне, наедине, напротив друг друга.
Если мясник узнает, он сделает из Дани фарш. Обратно уже не провернешь.
- Слушай, - Даня нахмурил брови, - ты не могла бы… не мелькать перед глазами. От работы отвлекаешь, - и для ясности добавил, - мужиков.
- Это мой дом, мой двор, - Александра упрямо вздернула подбородок, - где хочу, там и гуляю.
- Обязательно под окнами? У вас большая территория. А в доме полно мужиков. Все на тебя пялятся. Если твой отец узнает...
- Ты так сильно боишься моего отца?
Бедная тетрадь. Пальцы Александры нервно смяли уголок обложки.
- Как хочешь, - Даня с равнодушным видом отступил.
Ему придется постараться, чтобы присматривать за Санькой, и при этом не обращать внимания на дочку мясника.
На улице уже сгущались сумерки. Хозяин дома проверил, как ведутся работы, попросил ускорить темп. И Степаныч распустил рабочих по домам.
- Пап, возьми меня на ручки, - жалобно простонала Санька, - я устала.
Хитрюга! А Даня как будто не устал! Он подхватил ее на руки, Санька обвила его шею руками и прижалась головой к груди. Приятная ноша, даже после тяжелого трудового дня. И Даниил мысленно попросил у Бога, чтобы предстоящая неделя растянулась на года.
Пришлось срезать путь. Идти мимо дома продавщицы. Даниил покосился на окна, в одном из них горел уютный теплый свет.
А окна его дома были темными. Мама не спала. Просто соседка не додумалась заранее включить ночник.
- Мам, где альбом с фотографиями? - Поинтересовался Даниил, обшаривая полки. Помощь мамы не потребовалась. Школьный альбом хранился в том же месте, где всегда.
Даня опустился на диван и принялся внимательно рассматривать снимки. Он надеялся увидеть хотя бы на одной фотографии изображение пухлой девочки в очках. Над альбомом склонилось любопытное личико Саньки. Она впервые увидела папу ребенком, первоклашкой, потом подростком и совсем уже взрослым парнем, на школьном выпускном.
Санька присмотрелась и ткнула пальцем в снимок:
- Я его видела.
- Конечно, видела, - Даниил улыбнулся и шутливо щелкнул Саньку по носу, - это же я.
- Нет. Я видела тебя. В тетрадке. В дневнике Александры!
Санька замолчала. Кажется, она только что выдала чужой секрет. Александра говорила, что нельзя читать чужие дневники. Она разозлится. Очень сильно разозлится. И что самое ужасное — больше никогда не будет с ней дружить.
- Пап… - Санька жалобно захныкала, - только никому не рассказывай. Пожалуйста! Это большой секрет. Не расскажешь?
Даня задумчиво уставился на снимок. Здесь он — взрослый парень, одиннадцатиклассник. Без пяти минут студент технологического института. А она совсем ребенок...
- Пап, не расскажешь? - Санька энергично потрясла его за локоть. Даниил словно очнулся, качнул головой и нехотя пообещал:
- Не расскажу...