Тяжело шли приготовления к предстоящему переходу вокруг Европы.
Кое-как наскребли экипаж. Что-то подремонтировали, немного пополнили судовые запасы. Кстати, надо отдать должное отставному адмиралу, но он помог достать полный комплект свежих откорректированных карт на весь переход в соседней воинской части. Приехал новый капитан и с первых дней тоже ударился в запой. Но пил уже не водку, а исключительно вина «Абрау-Дюрсо».
Капитан-наставник опять психовал и матерился. Мало того, что оба капитана алкаши, так ещё и контора не выделяет достаточных средств на подготовку перехода. Стандартное «Давай, «старик», как-нибудь сам» выводило его из себя: «Да как же я тут один, без агента буду готовить этот переход? Денег не дают, а я выкручивайся. Я ведь ехал сюда только показать фирмачам судно, а попал в такую непонятку! Разве можно что-нибудь сделать с этим экипажем?!» - возмущался Борис Борисович.
Да, родной, не сахар! А как же мы тут выкручивались столько месяцев? Про то, что «старик» должен выручить бедненькую контору, я уже наслушался, а теперь ты послушай.
С огромными усилиями удалось всё же получить разрешение Регистра на разовый переход. Судно с грехом пополам могло выйти в море. Но я-то знал, в каком оно плачевном состоянии и идти в этот рейс совсем не хотел, боялся. Но меня никто не спрашивал. Да и сменщика мне не было.
Был назначен день отхода. Руководство нашей конторы заставило капитана-наставника отправиться с нами в плавание. Доверять судно новому капитану было опасно, а увольнять и присылать нового, было поздно. Пусть будет номинальная единица. Если что, будет на кого свалить вину. А вот Суровову этот вариант совсем не понравился. Он ругался по телефону с отделом флота, но отвертеться не смог.
И опять всё его раздражение выливалось на экипаж, а вернее на штурманов, ведь на мостике мы с ним встречались чаще. Вообще, настроение было ниже колен. Мало того, что пароход еле дышал на одном двигателе, второй-то скончался окончательно, так ещё эта постоянная нервозность на мостике. Зато новому капитану было всё параллельно. Он пьяный и довольный бродил по коридорам или просто загорал на палубе. Весна на юге была в разгаре, и погода стояла изумительная. Это только и радовало. Может, хоть по югам проскочим без осложнений.
Хотя был казус в начале пути.
На подходе к Босфору выяснилось, что за судном числится долг ещё со времён челночных походов. И если сейчас не расплатиться, то турки нас не пропустят в Средиземку. И сумма-то мизерная, всего триста долларов. Связались с конторой, а оттуда: «На перевод валюты уйдёт много времени, простой на рейде обойдётся дороже. Заплатите агенту наличными, а мы потом вернём вам».
Ну блин, опять двадцать пять! Ну и бардак! У капитана денег не оказалось, а ведь были. Борис Борисович чуть не выкинул его за борт от злости. Пропил зас...ец! А что делать? А делать нечего. Придётся собирать по крохам у экипажа. Как ни странно, но нищий экипаж наскрёб нужную сумму, и турецкая сторона разрешила проход проливами.