В XIX столетии татары начали принимать особенно активное участие в местном самоуправлении Российской империи, это было связано с реформированием земских и городских органов власти. После преобразований Александра II –го, с 1860-1870-х годов к работе властей подключились представители широких слоев местного населения: собственники городских домов, землевладельцы, обладатели торговых свидетельств.
Гласные (так тогда назывались депутаты городских дум и земских собраний) из татар считались довольно ответственными и избиратели редко обвиняли их в игнорировании своих общественных обязанностей, они исправно посещали все заседания.
В некоторых местностях татары успели приобрести опыт муниципального управления еще до буржуазных реформ второй половины XIX века.
Особые татары в Казани и Оренбурге
Например, с 1780-х гг. в некоторых городах и пригородах действовали Татарские ратуши – органы местного самоуправления, построенные по этноконфессиональному принципу. Они были образованы в местах компактного проживания татарских купцов и мещан.
Поэтому в первую очередь (1781 г.) Татарская городская ратуша открылась в Казани. Руководителями этого муниципального органа власти в разные периоды были купцы Якуб Султангалиев (строитель Апанаевской мечети), Губайдулла Юнусов (по его завещанию была построена Сенная мечеть), Ибрагим Юнусов (дважды избирался главой), Мустафа Азимов и другие.
Они разрешали хозяйственно-административные вопросы: занимались сбором податей, составляли списка рекрутов, выдавали паспорта, разбирали имущественные споры и т. д. Функционировала Казанская татарская ратуша до 1854 года. Кроме того, в этот период Татарская ратуша работала в Сеитовом Посаде (Татарская Каргала), в пригороде Оренбурга.
В XIX веке власти уже взяли курс на организацию муниципального управления на общих основаниях, без сословного или же этносословного разделения. Сферой интересов новых органов власти были местные проблемы: благоустройство, земельные вопросы, здравоохранение, образование и т.д.
Благодаря опыту общественной работы в Ратуше, казанские татары сумели проявить себя и в городском самоуправлении нового формата. Например, в Казанской городской думе в конце XIX – начале XX вв. существовала мусульманская фракция, которая отстаивала, прежде всего, интересы татар. Её наиболее яркие представители: купцы Ахметзян и Мухаметзян Сайдашевы, Абдулла Апанаев, Бадретдин Апанаев, чиновник Шахбазгарай Ахмеров, муллы Галимджан Баруди, Габдулла Апанаев, юристы Саидгарей Алкин и Садри Максуди, врач Искандер Кутлубаев, журналист Ахметхади Максуди и другие.
Гласные-татары выступали за благоустройство улиц в татарских слободах Казани (их часто «забывали» включать в общегородские программы реконструкции и развития), за запрет открывать в мусульманской части города питейные заведения, за развитие школьной сети; в круг их интересов входили и другие не менее важные вопросы.
Гласный Мухаметзян Сайдашев инициировал в начале ХХ века электрификацию улиц Старо-Татарской слободы, а гласный Бадретдин Апанаев добился озеленения Юнусовской площади в той же слободе. Дом купца тоже находился на этой площади, и местные жители всегда жаловались на пыль и грязь. Лишь в 1908 году городские власти выделили средства на благоустройство Юнусовской площади г. Казани.
Из числа гласных (депутатов) выбирали городского голову (мэра) и членов городской управы (заместителей мэра). В Казанской городской управе в разные годы трудились купцы Бурганутдин Муллин и Шакир Апанаев, а в Уфимской городской управе – Сабир Басимов. В Бахчисарае с 1879-го по 1884 год местным городским головой был гласный Исмаил Гаспринский, позднее получивший широкую известность по всей России как издатель газеты «Тарджеман».
Право для избранных
Но дореволюционное избирательное право касалось не всех: правом голоса наделялись не все жители города или уезда, да и выбраться гласным могли не все. Избирательный ценз был строго привязан к имущественному положению.
В многоконфессиональной империи имелись и ограничения религиозного характера. Так, согласно первому Городовому положению 1870 г. мусульмане, а также иудеи могли составлять лишь 1/3 гласных. А после контрреформ Александра III-го, т.е. по Городовому положению 1892 г., это число вовсе снизилось до 1/5. Тем не менее, практически во всех уголках империи татары имели свое представительство в муниципальных органах власти.
Татары были везде
Иногда это были лишь несколько человек или вовсе один гласный: как, например, купцы Мухамед Баишев в Самарской городской думе, Закир Ахунов – Челябинской или Шайхулла Шафигуллин – Иркутской. Это особенно характерно для начала ХХ века.
А в некоторых городах, как и в Казани, татарское представительство в муниципальных органах власти было весьма внушительным. Например, много было татар-гласных в составе Стерлитамакской городской думы (Уфимская губерния). На 1883-1886 годы в местную думу было избрано 16 гласных-мусульман – почти 24% от общего числа депутатов. Среди них были татарские купцы Абдрахим Мухаметрахимов, Зариф Утямышев, Абдулхалик Рамеев, Галиулла Усманов, Мухаметгалей Урманцев, а также мещане-домовладельцы.
Этот факт вполне объясним – в это время Стерлитамаке имелось уже два официальных мусульманских прихода. Конечно же, избиратели-мусульмане предпочитали выбирать гласных из числа своих единоверцев.
Несмотря на правовые ограничения, иногда фактическое число гласных-татар в муниципальных органах власти все равно было больше. Например, в уездном городе Троицк (Оренбургская губерния) в 1909 году в местную городскую думу избрали 13 гласных-мусульман (иными словами, 1/3 от общего состава), при требуемом законом 1/5 депутатов-иноверцев. Этот факт указывает на то, что среди жителей Троицка было много татарских купцов.
Лишь спустя четыре года, к следующим выборам ситуация в этом уездном городе была приведена в соответствие с правовыми нормами, в 1913 году в Троицке разрешили выбрать гласных-мусульман в количестве не более 1/5 от общего числа депутатов.
Новое Городовое положение 1892 г. отличалось не только конфессиональными ограничениями, но и более высоким имущественным цензом. Из-за этого уменьшалось количество и представителей татар в городских думах, т.к. в выборах могли участвовать только состоятельные лица, а вот мелкие торговцы и мещане-домовладельцы (недвижимое имущество которых получило не очень высокую оценку) оказались лишены избирательных прав.
Например, в 1880-е годы среди гласных небольшого уездного города – Белебеевской думы (Уфимская губерния) можно было увидеть и богатых купцов-татар Хисметуллу Ильясова, Исмагила Суирова, и простых мещан Фаткуллу Евбатырова, Абдуллу Собатырева.
В начале ХХ века ситуация уже была иной. Так в числе гласных Касимовской городской думы Рязанской губернии (где традиционно проживало много татар) оказалось лишь 4 гласных-мусульманина. Все они являлись представителями солидных купеческих фамилий: Кастровы, Шакуловы, Тубакаевы. А вот обыкновенных мещан среди гласных уже не наблюдалось.
То же самое можно сказать о Чистополе: татарская община в этом городе всегда была довольно внушительной (в начале ХХ в. почти 25% горожан), при этом в Чистопольской городской думе в 1900 г. интересы местных мусульман представлял лишь один гласный – купец Исхак Мустафич Кильдюшев.
Часть татарской общественностью, безусловно, хорошо понимала важность участия в городских выборах и наличия «своих» гласных. Например, в 1908 г. анонимный корреспондент газеты «Камско-Волжская речь» сожалел, что «в составе Уфимской городской думы до сих пор не было ни одного гласного мусульманина». Конечно, это было не совсем так: в Уфимской думе пореформенного времени заседали представители местного мусульманского духовенства и чиновничества: муфтий Салимгирей Тевкелев, казыи Зелялетдин Максютов и Шарафутдин Сулейманов, Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Мухамеджан Биглов и другие. Но лишь в начале ХХ в. в муниципальной жизни Уфы начали принимать участие и богатые татарские купцы города – Бадретдин Назиров, Мухаметлатиф Хакимов, Сабирзян Шамгулов и другие.
****
С 1906 года в Российской империи был организован собственный парламент – Государственная дума. Примечательно, что во всех созывах этого органа власти имелась и Мусульманская фракция. Парламентской работе депутатов-татар предшествовал и муниципальный опыт, ведь некоторые из них успели поучаствовать в местных самоуправлениях – городских думах, земских собраниях. Например, среди таких были казанские гласные Саидгарей Алкин и Садри Максуди, Кутлуг-Мухаммед Тевкелев из Уфы и другие.