На другой день Клавдия пришла с работы, заговорщицки посмотрела на Нину.
- Прибыл твой заказ. Иди, смотри в сенях лежит.
Нина накинула фуфайчонку, выскочила в сени.
- Куда развязка то! - Услышала уже за дверью. На мосту лежала елочка. Совсем маленькая. Где только такую нашли, из под снега что ли выкопали. Нина провела рукой по колючим иголочкам, присыпанным снегом. Только от одного этого прикосновения дохнуло праздником. Перед глазами встал образ матери, пироги на столе. И елка, такая же маленькая, нет, чуть побольше. Ее обычно ставили на табуретку и когда украшали, Нина не могла дотянуться до макушки.
Свекровь сразу приметила у вернувшейся Нины затаившиеся слезинки в уголках глаз. Видно вспомнила себя в мирное время, елки, праздники, мать с отцом, подумала женщина, но вслух ничего не сказала. Ни к чему тормошить прошлое.
- Ну как, приглянулась елочка то?
- Конечно. Где только разыскали такую малюсенькую. Надо будет подумать, куда и как ее поставить. Васятка то уж большой, не столкнет, а вот эта разбойница обязательно решит проверить, что это новое в избе появилось, - улыбнулась Нина и показала на кошку, играющую бумажкой.
В голове у Нины уже крутилось из чего бы сделать игрушки, как украсить елочку. Уже когда сели ужинать, Нина вдруг спохватилась.
- Мама, а что это Майки то сегодня нету. Не разу не забежала. Уж не случилось ли чего.
Клавдия даже не стала дожидаться когда вскипит самовар. Поднялась из за стола.
- Пойду проверю схожу. Уж не угорела ли.
Она надела жакетку, повязала платок, пошла проверять. В окошке желтел тусклый свет лампы.
- Ну, слава Богу, жива, раз лампу зажгла.
Ворота были закрыты на засов. Клавдия подошла к окошку, постучала по стеклу.
- Сичас, сичас, - раздался Майкин голосок. - Кто там.
Услышав ответ Клавдии, девочка тут же открыла ворота.
- А у нас мамка с тятенькой приехали! - радостно сообщила она.
- Так что же ты не прибежала, не сказалась. Мы ведь переживаем. Пойдем ка я на мать твою гляну да скажу ей пару ласковых слов.
Клавдия решительно пошла в избу. Пока не остыла, она выскажет все подружке. Она распахнула дверь и обомлела. Сперва даже и не признала мужика, сидящего на лавке. Уезжал Гришка из дома чуть живой, кожа да кости. А тут сидел мужик, откормленный, румянец на щеках играет, видно сытый, ручищи на столе лежат.
- Григорий, ты ли это? Вот не признала.
Гришка заулыбался. Видно было приятно, что его соседка чуть признала.
- Да вот так, Клавдейка, вылечили меня. А ведь тут уж на погост было нести собрались. Сперва в районе лечили. А как вставать начал, да ходить потихоньку, так в область в военный госпиталь отправили. А там не поймешь, то ли больница, то ли санаторий. Там тебе и врачи разные, и лечение, и кормежка. Так вот и выправился. Сам себя не узнаю.
Выслушав Гришку, Клавдия повернулась к Фаине.
- А ну ка, подруга, скажи, совсем что ли ты с ума сошла. Уехала, слова не сказала. Девчонку одну оставила. Ох, Файка, и разозлилась я на тебя, когда девчонка к нам пришла, да сказала, что ты уехала. Так бы и прибила.
- Погоди, не ругайся. Мне как позвонили в сельсовет, да сказали, чтоб собиралась, так я опомниться не могла. Бегом домой, деньги, документы взяла. Майке только и сказала, что за отцом поеду, велела если что, так чтоб к вам шла. А сама бегом да на станцию. Чтоб к поезду успеть. Сама то уж и не успевала к тебе забежать.
Клавдия немного подостыла. Если бы ей сейчас сказали, чтоб ехала забирать своего Феденьку, то на край света помчалась бы, все бы бросила.
- Ну ладно, хорошо, что все обошлось и Майка твоя с голодухи не померла.
- Так ведь их в школе кормят. В этом году колхоз продукты выделяет, да и сами школьники летом работали на колхоз. И тебе, Клавдия, спасибо, что девчонку подкармливала. Ты не думай, я всегда добром рассчитаюсь с тобой. Мало ли чего надо бывает.
Григорий сидел, слушал объяснения женщин, потом не выдержал.
- Ну, бабье, раскудахтались. Чем языками то молоть, ты бы лучше самовар поставила.
Клавдия замахала рукой. Сказала, что пойдет домой. А то Нина тоже переживает. Весь день девчонки нет, уж не приключилось ли чего. Фаина ушла за занавеску в кухню и скоро вышла, прижимая к груди завернутые в полотенце гостинцы, половину буханки белого хлеба , всем по прянику да по баранке.
- Ты что, сколько много то, - застеснялась Клавдия.
- Бери, бери, не оговаривайся. Давно, чай, белого то хлебушка не едали. Из области привезла. Там его сейчас без карточек продают. Только очереди большие.
- Благодарствую. - Клавдия бережно приняла городской гостинец. Она не стала больше задерживать хозяев. Понимала, что устали с дороги. А Гришке так и подавно хочется остаться с Файкой наедине. Сколько времени не виделись. А теперь то он вон какой орел сидит. Не чета тому, что до больницы был.
А дома уж и Нина беспокоиться начала. Ушла свекровь и как провалилась. Хотела сбегать к соседям, глянуть, что там. Но в это время и Клавдия пришла.
- Да все там хорошо. Файка с Гришкой приехали. Вот, гостинчик нам прислали - Клавдия водрузила сверток из полотенца на стол. Нина подошла, развернула его. У нее даже глаза загорелись. Белый хлеб. Она и не помнит, когда такой ели. Настоящий, без всяких добавок. Она взяла его в руки, поднесла к лицу и вдохнула хлебный аромат. Осторожно положила обратно на стол.
- Из такого и Надюшке тюрю можно делать. Размочить в молоке. Все сытнее будет. Ну давай чаевничать. Я только сейчас самовар подкочегарю, а то уж и петь перестал.
В Новогоднюю ночь Клавдия с Ниной сидели за столом и любовались на свою елку. Клавдия притащила глиняную корчажку, в которой квас летом ставила, набрала в нее в подполе земли и воткнула туда елочку. Она для такого случая даже пожертвовала клочок ваты, чтобы по еловым лапкам раскидать белоснежные хлопья. А Нина из старой газеты склеила цепочку и обмотала деревце. Ну чем не новогодняя елочка.
Васятка с вечера таращил глаза на такое чудо. Не понимал, откуда она взялась. Ему еще загодя Нина объяснила все о приближающемся празднике. Особенно поразило мальчишку то, что ночью придет Дед Мороз и принесет ему подарок. Васятка про себя решил, что не будет спать сегодня ночью, дождется дедушку. Уж очень хотелось посмотреть, какой он на самом деле. А вдруг придет, да и заморозит их всех. Не зря же его Морозом кличут.
Но сон оказался сильнее, сморил ребенка. Так и не дождался он Деда Мороза, Нина положила сына на кровать, достала припасенный подарок. Еще раз развернула кулечек. Не больно много сладостей она смогла собрать. Но для Васятки и это будет радостью. Положила кулечек под елочку и прикрыла его колючей еловой лапкой. Пусть завтра утром найдет. То то радости будет.
В окошко постучали. Кто бы это мог быть. Нина вышла открыть ворота. Там стояли Руфа и Виктор.
- Нинка, ты чего дома то сидишь. Пошли в клуб. Там праздник в разгаре. Мы пришли туда, думали и ты там. Смотрим - нету. Вот и побежали к тебе.
Втроем вошли в избу.
- Мама, вот в клуб на праздник меня зовут.
Клавдия посмотрела на Руфу. Та не прятала свой взгляд, улыбка ее была такой доброй и теплой. Так улыбаться умеют только счастливые люди.
- Ну так ступай, чего меня спрашиваешь то. Ребятишки спят. Да я и сама сейчас лягу. Чего его ждать то, Новый год. Придет да придет. А ты иди. Дело молодое. Собирайся скорее.
Нина не заставила себя долго уговаривать. Странное дело, раньше она не любила ходить на такие праздники, а сейчас ей хотелось быть вместе со всеми. Пусть ее и не будут приглашать на танцы, но все равно там будет весело.
В клубе и вправду было весело. Посреди зала стояла елка, высокая, до самого потолка. Вокруг нее, дурачась и смеясь, кружились в хороводе подростки. Сразу в двух местах наяривали гармошки, стараясь переиграть одна другую. Возле обоих гармонистов собрались кучки народа. Девчата, парни лихо отплясывали барыню. Нина заметила, что не только молодежь веселилась в клубе. Были пары и постарше.
У нее защемило сердце. Так вот почему Клавдия не хотела никакого праздника. Кто постарше, они все парами пришли. Не хотелось ей стоять одиноко у стенки. А в пляс от души пуститься - боязно. Вдруг сочтут, что она отбить кого то хочет. Ох уж эти деревенские нравы. Если ты одиночка, то все помыслы у тебя, как бы чужого мужика увести.
Нине стало грустно. И она ведь такая же одиночка, как и Клавдия, только помоложе чуток. Но ее то уж точно бабам бояться нечего. Ни один мужик не позарится. Захотелось домой. Убежать от веселья, которое не для нее. Но Нина подумала, что Руфка огорчится, когда увидит, что она убежала. Зря что ли они приходили, забрали ее с собой.
Руфка плясать не больно то умела. Они стояли с учителем и азартно хлопали плясунам. Но зато потом, когда гармонисты устали, патефон заиграл Амурские волны. Вот тут уж Руфа с Виктором закружились в вальсе. И так это у них красиво получалось, что все аж рты пооткрывали. Конечно, вслед за ними закружились и другие пары, в основном девушки. Парни стояли только да поглядывали. Непривычен этот танец для мужиков деревенских.
К двенадцати часам включили приемник. Когда куранты пробили наступление нового года, в клубе на какое то мгновение повисла тишина. Все затихли, словно хотели услышать, как зашагал по земле этот новый год.
Нина зажмурилась и загадала, чтоб этот год стал счастливым для нее. Раздались крики “ура!”, захлопали все в ладоши, зашумели, поздравляя друг друга. Стало немного досадно, что не все свое желание она успела послать во вселенную. Но потом успокоилась, что главное то она успела. Будет счастливой, значит и остальное все будет.
Так Нина и пробыла в клубе до окончания праздника. К своему удивлению заметила, что не одна она такая одинокая стоит. Не хватает женихов на всех. Сколько их с войны не вернулось. Вон и Капитолина Сергеевна стоит с женщинами, о чем то беседуют. Тоже одна пришла. Уж вроде все при ней, да и на виду всегда, а вот поди ж ты. Что то и ее обходят стороной женихи.
Красивая ведь баба. Причесочку вон какую сделала, нарядилась в новое платье. А все равно одна. Капа подняла руку, чтобы поправить локон, выбившийся из прически. Глаза Нины как огнем обожгло. Рубин, ее рубин блеснул своим кровавым светом. Нина незаметно подошла поближе, пригляделась. Нет, она не ошиблась. Это кольцо она никогда не спутает с другим. Сколько из за него переживаний было. Именно оно красовалось на пальчике медички. А та хвалилась им и расхваливала свою покупку, которую она сделала по случаю в канун Нового года.