Ольга познакомила изумленную хозяйку с мужем и они ушли в редакцию.
- Знакомьтесь, мой муж,- представила Ольга Владимира и сослуживцам.
И у них округлились глаза. Ольга всем казалась девушкой и вдруг, без всяких предисловий, муж...
Богатырев посмотрел на нее долгим взглядом, словно спрашивая, счастлива ли? Хотя осведомляться об этом было излишне: Ольга светилась, и даже не пытаясь скрывать своей радости, просила отпуск на неделю.
- Ну что ж, покажите Владимиру Сергеевичу Алма-Ату,- разрешил он.
Как только они вышли из редакции, Ольга, на правах хозяйки, сразу взяла бразды правления в свои руки. Они втиснулись в маленький автобус "коробочку" и по тенистой дороге выехали на загородный простор, где ослепительно сверкало все: от снежных пиков гор до асфальтированных дорог. Сверкало и искрилось, от уже ласкового в это время солнца, каждое дерево, каждый листочек, каждая облицовка обгоняющей или встречной машины. Такого обилия света Владимир еще не видел. Он даже зажмурился, но сразу же открыл глаза, чтобы не просмотреть какой-нибудь алмаатинской достопримечательности. Так при восторженном молчании, только переглядываясь, они доехали до горного ущелья с поэтическим названием "Медео", на котором находится высокогорный каток, своим самым быстрым в мире льдом, уже снискавший себе мировую славу. В ущелье спускались зеленые склоны, а по ним до самых вершин высились редкие по своей красоте и мощи ели.
- Это реликтовая ель, которая так хороша только в условиях Тянь-Шаня, в других местах она большей частью вырождается, а тут смотри, какая красавица! - объясняла Ольга, восхищенно осматривая темнохвойное богатство гор.- И вообще, тут куда не взгляни все редкость, все эндемики...
Целую неделю, не скупясь на преувеличения и восторги, Ольга показывала Владимиру свои поистине волшебные владения: гнущиеся от плодов фруктовые сады пригородных совхозов, живописные горы, стремительные речки и недосягаемые ледники. На ближайший из них они даже попытались подняться, без предварительной подготовки, после чего ходили опухшими... Роскошные альпийские луга... Поющие пески... Они импровизировали каждый день в зависимости от случайностей и настроения, с единственной целью, больше насладиться новизной.
Опьяненная полнотой жизни, Ольга щедро делилась с Владимиром своими впечатлениями, радуясь солнцу, отдыху, любому малозаметному полевому цветочку, и Владимир, хорошо знавший ее, воспринимал ее восторженность, как выражение счастья, как признание. Наблюдая ее в эти ничем не омраченные дни, он с любовью подумал, что Ольга не состарится никогда. Она может расстроиться, отчаяться, заболеть, наконец, умереть, но не состариться. Уж больно восторженно воспринимала она жизнь во всех ее мельчайших проявлениях. Счастливая, она вновь превратилась в восторженное дитя. Владимира же и в это беспечное время не оставляло беспокойство. Он знал, что при любой близости Ольга сохраняла независимость. Как-то сложатся их отношения теперь?