Ольга сознательно не спешила с изданием первой части книги, хотя бы до прояснения сюжета второй. Стремясь к возможно большей концентрации событий, она добивалась одновременной работы над обеими частями. Она набрела наконец на трудный, но близкий сердцу сюжет, который захватил ее, намеревалась надолго засесть за него, а Владимир готов был дать жизнь работе, которая взыскательную Ольгу уже не удовлетворяла. Она выросла и не хотела во имя преходящего успеха печатать вещь несовершенную. Ольга уже видела, что они смотрят на труд по-разному: ее увлекала, делала счастливой сама работа, его - вознаграждение за нее.
Ольга все чаще смотрела на Владимира с неприязнью. Он быстро пригревался, шел на компромисс, а главное, все меньше понимал ее... Ее мечтой было не быстрей напечататься, а овладеть таинственною магиею мастерства, чтобы с успехом воевать за торжество передовых идей. Она уже предвидела путь трудный, затяжной, а он хотел хоть скомканной, видимой, но скорейшей победы. Ольга не сомневалась ни в его любви, ни в его искреннем желании ей счастья, но все больше приходила к горькому выводу, что понимание счастья у них разное. Ей становилось ясно, что радости пожизненной самоотдачи творчеству ее избраннику понять не суждено...
Поужинав, Владимир прилег на диван в ожидании, когда подойдет она. Но Ольга не спеша мыла посуду, только скосила на своего совершенного любовника сердитые глаза. С пятого класса он занимался гимнастикой и имел тело атлета, гибкое, сильное, упругие мускулы которого угадывались даже под свободной пижамой. И на поверку робкую, покладистую душу. Так что ей от того, что он сейчас, как пружинный, приподнимется на диване, отыщет выключатель и они останутся вдвоем... Ей уже давно одиноко с ним... Сегодня он не нравился ей даже импозантный и красивый, в пижаме присланной мамашей из Москвы. Она вдруг с острой болью поняла, что он легко отступит от ожесточенных схваток в благополучие, в любовь и после этой мысли и его развернутые плечи, и его литая грудь утратили для нее свою привлекательность. "Да, он-то будет счастлив,- думала она,- потому что у его счастья определился потолок, ему будет вполне достаточно своего эфемерного преуспеяния, чувственного удовлетворения и продолжения себя в таком же индивидууме, как он сам - все это он возведет в высочайшую степень блаженства и с головой утонет в нем, тогда как она только этим уже не сможет удовлетвориться никогда... Идти в одной упряжке к разным идеалам... Чтобы не выпрячься, чтобы хоть как-то подавить мысли о безысходности своего одиночества, а может с неосознанной надеждой в разговоре с Владимиром разувериться в нем, она заговорила о необходимости выступить на съезде против Туманова, намекая на их общие черты.
- И чего ты этим добьешься? - флегматично заметил Владимир, устраиваясь на диване поудобнее.
Ольга не ответила. Ее молчание ободрило его.
- Только ненависти,- продолжал он рассудительно, что так раздражало Ольгу.
Она видела, что Владимир в его молодые годы уже приобретал умение уживаться с людьми, тогда как она хотела открыто и требовательно жить среди них.