Причем любой идеей. Даже если это идея любви. К Христу, к детям. Потому что может получиться, как в сериале «Донкербос». Потому что между жизнью и своей идеей, которая им представляется высшей ценностью, они выбирают идею.
Приветствую вас на своем канале. Я счастливая неунывающая пенсионерка с безлимитным интернетом. Люблю готовить, вышивать, гулять и смотреть кино. Делюсь с читателями всем, что есть за душой. Обожаю читать комментарии, даже язвительные)
Предупреждаю: возможны спойлеры, так что если сериал не смотрели, лучше не читайте)
«Донкербос» - это тягучий, занудный детектив, который сложно смотреть просто так. Я смотрела с шитьем. Подрубала простыни в промышленных масштабах. Сначала ставила на паузу, пока строчила, чтобы машинка не мешала вникать в происходящее на экране.
Потом перестала. Пока герои бесконечно смотрят в стену, принимают душ, ходят по лесу, отвлекаться можно и нужно. В противном случае появится ощущение бездарно проведенного времени. В сериале 8 серий и длится он больше 7 часов. Я одолела его за два дня, а потом… посмотрела еще раз. Естественно, с шитьем.
Донкербос — это специфический городок в Южной Африке. Специфический — потому что это не привычный для нас город — с улицами, светофорами, рядами домов, скверами и мелкими скульптурками. Он больше похож на несколько десятков объединенных одним названием ферм, расположенных относительно близко друг к другу, причем в лесу. Наличие хотя бы велосипеда — необходимое условие жизни.
Населяют его главным образом африканеры — потомки колонистов. Говорят они, насколько я поняла, в основном на французском. Во всяком случае, имена некоторых персонажей говорят в пользу французского: Жако, Франсуа, Симон. Актеров коренного африканского населения в сериале не больше, чем в любом другом импортном фильме)
На протяжении последних нескольких лет в городе пропадают дети. Завязкой сериала служит обнаружение сначала одного ребенка, а потом и остальных. Кто-то, кого найдут за две серии до конца, не просто лишает детей жизни, но делает это... с любовью.
И нет, он не был «педо», хотя и эта тематика в сериале, к сожалению, присутствует. Он хотел спасти их от… семейного насилия. И, как говорит патологоанатом, этот некто действовал максимально бережно, чтобы не было больно, а потом еще и бальзамировал, хоть и неумело, и украшал место захоронения.
Да, в центре сериала тема семейного насилия. В городке вряд ли наберется тысяч пять населения, а число пострадавших детей близится к десятку. Представляете масштабы проблемы? Показана работа местных органов опеки. Мягкий голос и выражения вроде «я хочу попросить тебя приподнять рукав» (чтобы зафиксировать наличие синяков) мгновенно сменяется угрозой и стальным тоном «будет лучше, если ты сделаешь это сам».
А чего стоит управительница детского дома, сдающая воспитанников в аренду для совершения не укладывающихся в голове вещей? «Он достаточно маленький?» Нет, не то, что можно подумать. Вам никогда в голову не придет, для чего сотрудник собачьего приюта может взять «напрокат» мальчика маленького роста из детского приюта.
И вот, видя, как относятся к детям и родные, и приемные родители, «профессионал» берет дело в свои руки. Он-то знает, как помочь детям. Вот только идея его такова, что нее кровь стынет. И родом эта идея - из детства. В результате целое полицейское отделение и четыре детектива «ищут — не могут найти» жестокого душегуба.
Любопытной фишечкой сериала является тот факт, что он «закрытый». В том смысле, что преступник находится среди персонажей. Это не постулируется явно, как во многих детективах Агаты Кристи, однако на уровне интуиции есть понимание, что виновного мы видели уже в первой серии, только не знали, кто он. И надо отдать должное создателям сериала: они мастерски запутывают следы, заставляя нас подумать то на одного, то на другого.
Потому что у каждого героя, даже у всех детективов, «рыльце в пушку». От супружеских измен до слива информации прессе.
Кстати, о прессе. Юмора в сериале нет, но пресса показана в фельетонном ключе. Журналистка - максимально неприятный персонаж. В камеру патетически вещает о высоких страданиях бедной матери и о невинных малютках, но после слова «Снято!» радостно смеется будущим просмотрам. Прямо квинтэссенция «желтого блогерства».
Мне все время хочется сравнить «Донкербос» с сериалом «Кости». Не в пользу какого-то одного — они полярно противоположны (дальше буду без кавычек — мне их лень писать).
Кости максимально динамичны — расследование часто занимает день-два, и на экране бешеная смена локаций и диалогов. Новые важные улики возникают мгновенно, из каждого допроса следователи извлекают массу информации. Персонажи Костей яркие, эффектные, Бреннан всегда накрашена и приодета. Доктор Сароян вообще однажды заявляет: «На мне брюки от дизайнера», мотивируя отказ опуститься на колени рядом с находкой, чтобы исследовать ее на месте. Слишком много юмора, особенно после 5-6 сезонов, когда он становится плоским и неприятным. Этакая ускоренная жизнь на позитивчике, как любят нынешние подростки.
Донкербос, наоборот, медленный, тягучий, намеренно мрачный, в стиле «скандинавский нуар» (хотя где Скандинавия и где ЮАР)) Никто особо не шутит. Город унылый, как и любая глубинка, которую показывают в импортных сериалах (взять сериал «Чисто английское убийство» - у нас в Териберке веселее). Людям нечем заняться. На протяжении всего сериала герои, не занятые поисками преступника, т. е. дети, мужья, жены, либо готовят, либо едят. О некотором недостатке фантазии сценаристов говорит и тот факт, что фраза «Я в душ» за 8 серий упоминается 4 раза.
В душ отправляют даже парня, только что выпущенного из больницы с гипсом. Правда, гипс в фильмах накладывают как-то странно — без фиксации вышележащего сустава и без косынки. Болтай сломанной рукой — авось заживет. В фильме «Оно» мальчик с гипсом на открытом переломе вообще на велосипеде катается, держась за руль обеими руками.
Если не считать недостатка фантазии сценаристов, герои Донкербоса именно живут. Ходят, едят, беседуют, решают личные проблемы. Для них нет улик под кустом. Одна-единственная важная улика, прямо-таки кричащая о вине конкретного человека, появляется незадолго до конца. Дошел наконец следователь до нужного свидетеля. Поэтому так много разговоров, далеких от темы. Поэтому много параллельных, не связанных с расследованием сюжетных линий. Поэтому так медленно продвигается работа - все как в жизни.
Поэтому главная героиня не прихорашивается, носит волосы конским хвостом, без конца целует сына и невыразимо страдает, узнав имя любовницы мужа. Правда, в отличие от красавца федерального агента Сили Бута (Кости) никто не жалуется на скудное жалованье.
Что еще необычного? Учитель алгебры вдруг говорит: «Пожалуй, я сегодня не пойду в школу». И не идет. Великовозрастные ученики — а Кали и Франсуа не менее 14-15 лет — носят форму с шортами и гольфами, при этом на Кали в другом эпизоде осенняя куртка, а его мать носит три слоя одежды. Африка, однако!
Для нас привычны имена в два слога (Лена, Коля или, чаще, Ленок, Колян), здесь же к человеку могут обращаться в три слога. Франсуа! Франсуа!
Заставляет задуматься последний поступок следователя по отношению к виновному. Такое нечасто увидишь. И подумаешь: «А может, она права?»
И последнее, самое неправильное. Переведено с матом. Нет, конечно, в подобных ситуация многие именно так и выражаются, но зачем тащить на экран?
Здесь вы спросите, как и зачем я смотрела это во второй раз.
Дело в том, что когда уже знаешь преступника, интересно понаблюдать за ним. Как он ведет себя, как говорит, как актер играет его (сцена его испуга, когда он понял, что раскрыт - великолепна). Попробовать заметить полунамеки на его вину. И еще именно со второго раза можно заметить «ружья на стене». Все-таки когда между появлением ружья и выстрелом проходит 7-8 серий, суть ружья уже забывается.
Причем одно из таких «ружей» здесь в прямом смысле. По достоинству оценить финальный выстрел Марити можно, только если хорошо помнить, как в первой серии она собирается охотиться на антилопу канну.
Что еще почитать из кинообзоров: