Незаметно под воспоминания поредел шведский стол, и только одна картина осталась непросмотренной. Переминаясь с ноги на ногу, Настя остановилась напротив свисающего тюля.
- Перед просмотром этого шедевра должен произойти некий ритуал, верно?
- Еще не видела, а говоришь про шедевр, - засмущался вдруг брат.
- Я достаточно сегодня увидела, чтобы судить, - ответила сестра. – Будто заново побывала в тех волшебных местах. Ты свою душу по кусочкам разложил в картины, но меньше она от этого не стала, а, скорее, наоборот. Теперь она питается таинственностью холстов и, возвращаясь к тебе, дарит вдохновение.
- Вот это ты завернула! – икнул от удивления Ромка. – Стоп! – словно вспомнив что-то, он громко хлопнул себя по голове. – А ты чем занята была, когда я звонил? Скажи, ведь написала роман, написала?!
Настя зажмурилась и кивнула. Кивнула раз, другой, а потом и вовсе закрыла ладонями лицо и глухо проговорила.
- Написала, но не перечитывала.
- Боишься? – догадался брат.
- Не представляешь, как…
- Уж поверь, представляю. Доставай свой романище, вместе прочитаем!
- А картина? – оторвав от лица руки, сестра аккуратно подергала край молочного тюля.
- Картина на закуску, - Роман откупорил бутылку «Абрау-Дюрсо» и, разлив по бокалам игристый напиток, уселся на диван и нетерпеливо похлопал по плюшевой обивке. - Тащи рукопись! Будем пить, и читать по очереди.
Медленно открывая сумку, Настя словно надеялась, что брат забудет или передумает, но Ромка, видя ее нерешительность, только сильнее разгорался.
- Книгу! Книгу! Книгу! – принялся скандировать он.
- Не ори, соседи сбегутся! – шикнула недовольно сестра.
- Какие соседи, помилуй Боже! Сама сказала, что в чреве этого дома окромя нас никого нет! Мы одни в этом каменном чудище. Мы, картины и рукопись!
- А еще воспоминания! – поддержала Настя, и смело протянула стопку скрепленных меж собою листов.
- И назвала, как обещала! – восхищенно заметил Ромка. – Бумеранг, или приключения в купальскую ночь. Эх, и тут Гоголь пробрался! Прямо всё-всё описала? Ничего не забыла?
- Вот сейчас и узнаем, - взяв бокал с шампанским, сестра мечтательно улыбнулась. – Чур, первый читаешь!
Кивнув, брат отсалютовал бокалом.
- За приключения, - таинственно прошептал он. – За прошлые и будущие!
- Вперед, только вперед, - тихо ответила Настя.
Шепот брата и сестры всколыхнул свисающий с картины тюль, и на секунду под тканью привиделось движение. Ровно вздохнул кто, а может, ветер пронесся по полю, или же волны разбились о крутой берег, или пролетела птица, пробежал зверь.
Разлиты по бокалам остатки шампанского, волнующе шелестят последние страницы рукописи; все замерло в ожидании. Дочитав последнюю главу до конца, Ромка закрыл глаза и потянулся.
- Непередаваемо… Ощущение, еще чуть и мы каким-то образом окажемся на нашей полянке, не отпускает до сих пор, - признался он. – Так, теперь очередь за мной! – вскочив, брат по-кошачьи приблизился к картине. – Прежде чем сдернуть тюль, я должен тебе кое-что рассказать, и тогда поймешь к чему весь этот цирк с закрыванием. Готова выслушать?
- Готова и давно! – Настя с сожалением посмотрела на пустой бокал. – Эх, жаль, закончилось. Так хорошо пошло…
Хвастливо прищелкнув пальцами, Ромка распахнул холодильник; на полке, сверкая пузатыми боками, красовались еще пять бутылок игристого напитка.
- Ты чего, сразу ящик прихватил? – охнула сестра. – Гусаришь, богема. Шампанское-то не из дешевых.
- А мне Димка прямо с завода доставил.
- В смысле, Димка? Наш Димка со двора?
- Ну да! Прикинь, столкнулись с ним на вокзале. Оказалось, он проводником работает, вот и заказал ему «Абрау-Дюрсо» прямиком из Абрау-Дюрсо.
- Так вроде он летчиком мечтал стать. Даже в летное поступал…
- Все мы когда-то о чем-то мечтали, - слегка пафосно заметил Ромка. – Но мечтать, это одно, а воплотить, другое. У нас с тобой тоже долго не получалось. Согласна? А знаешь, почему получилось? Нас ненавязчиво так подтолкнули. Вот вспомни, перед написанием романа у тебя наверняка произошла какая-нибудь необычность.
Настя непонимающе пожала плечами.
- Ты просто не придала значения. Сейчас расскажу, что подтолкнуло меня, - достав бутылку, Ромка шутливо нахмурился. – Так я открываю?
- Вместе и во все тяжкие! – с готовностью поддержала сестра.
Празднично хлопнула пробка, ласково шипя, солнечный напиток обнял стенки бокалов, и брат с сестрой лихо подмигнули друг дружке. Ромка с удовольствием замечал, с каждой секундой Настя все больше походила на себя прежнюю. Вернулась почти забытая бесшабашность и уверенность в каждом слове и шаге.
- Ура, нам, ура! – торжественно произнес брат. – Теперь слушай. Как ты знаешь, занимался я тем, что малевал портреты прохожих. Признаюсь, посредственно так малевал. Без должного вдохновения и пения души. Тот день я очень хорошо запомнил; с утра стал накрапывать дождик и народ будто вымер. В таких случаях я обычно сваливал домой, а тут до дрожи захотелось пейзаж набросать. Вот прямо кончики пальцев закололо. Ух, думаю, сейчас точно получится! Раз штрих, два штрих; полная хрень выходит. Психую, но кисти не бросаю. Вдруг чувствую, за спиной стоит кто-то. Стоит, наблюдает и вроде как сочувственно вздыхает. Не выдержал я и обернулся…
Ромка закатил глаза и прижал ладонь к сердцу.
– Настя, ты не представляешь, что там за типаж стоял! – проникновенно воскликнул он. – Я сначала решил, поблизости фильм снимают. Фильм, в котором матроса перемешали с пиратом, а сверху добавили щепотку капитана и на выходе получился весьма любопытный коктейль. И вот этот коктейль стоял передо мной и, вежливо так ухмыляясь, прихлебывал из горла «Абрау-Дюрсо»!
Изящно приподняв бровь, Настя бросила взгляд на начатую бутылку.
- Поэтому его и пьем-с? – поинтересовалась иронично.
- Так точно-с! – щелкнул босыми пятками Ромка. – На чем я там остановился? Ах, да! Стоит, ухмыляется и пьет! Я его минут пять, наверное, разглядывал. Загорелый, зубы белые-белые! Каждый раз, когда улыбался или говорил, острые клыки так и мерещились. Аккуратная бородка и усы, будто только что от цирюльника вышел, а волосы в косичку заплетены. Небольшую такую косичку, но все же. В ухе сережка, а сверху всего этого капитанская фуражка! Нет, ты только представь; пиратская косичка, серьга в ухе и самая настоящая капитанская фуражка! Вот тут-то у меня первый диссонанс и произошел.
- Господи, еще и второй случился?
- Еще бы! Одет этот пирато-капитан был в тельняшку, а на шее косынка небрежно повязана. Шелковая с немыслимо диким орнаментом. Далее, поверх тельника камзол винного цвета, но без рукавов, но зато с золотой вышивкой. Штаны темно-зеленые, широкие и в бордовые сапоги заправлены. Воображаешь себе этот персонаж?
Немного помолчав, Настя задумчиво причмокнула.
- А что… со вкусом у него не так все и плохо. Темная зелень отлично сочетается с оттенками вина и бордо! А шейный платок, какого цвета?
- Цвета нашего парада планет! – подпрыгнул от возбуждения брат. – Натурально все цвета радуги намешаны!
- Боже мой, какая прелесть, - вполне серьезно произнесла сестра и мечтательно подперла щеку ладошкой. – Неужели ты не понял, насколько это красиво?
- Не спорю, но тельняшка и фуражка очень выбивались из темы.
- Так может там и правда фильм снимали, где герой во времени запутался? Поэтому и был одет как солянка.
- Так я его в лоб и спросил; «Милейший, от съемочной группы отбились?»
Он же вопрос проигнорил, включил еврея и вопросом на вопрос мне;
«Не получается?» - и на картину кивнул.
Удивительно, но я ни капли не рассердился, а только руками развел; «Не выходят у меня пейзажи».
«А ты неправильно пишешь! – заявил этот недокапитан. – Попробуй запечатлеть не то, что видишь, а то, что у тебя тут!» - и по голове себе так выразительно постучал.
Тут я откровенно заржал; «Даже не представляете, что у меня там!»
«Удиви!» - выпалил он нахально и протянул мне бутылку шампанского.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало