Отец выбрал не лучшее время для подобных разговоров. Было уже достаточно поздно. Если прислушаться, за закрытой дверью кухни можно услышать, как в родительской спальне тикают настенные часы. Отец не умел шептаться и подбирать слова. А Даниил готов был взорваться. Он с трудом держал себя в руках.
- Быстро ты списал жену со счетов. Хочешь снять с себя ответственность? Чтобы возле ее койки не сидеть?!
- А ты до конца жизни собрался сидеть? - Жестко подстегнул его отец.
- Сколько потребуется, столько и буду. Тебе-то что? Ты возле нее и дня не просидел. Даже не подходишь. Возвращаешься поздно. Уходишь на рассвете. Как будто ты здесь не живешь. А так… иногда заходишь в гости, чтобы пожрать и отоспаться.
- Я — здесь хозяин! Ясно?! - Отец в привычной для него манере отшвырнул тарелку. Теперь настала очередь Даниила. Выместить злобу, смахнув тарелку со стола.
Начало истории
Но Даня не притронулся к тарелке. Вчерашнего представления вполне хватило. В доме не останется посуды, если они не найдут разумный компромисс. Но как к нему прийти, если их интересы с отцом не совпадали?!
Обстановка на кухне накалялась. Еще немного, и разразится скандал. За стенкой спала больная мама, в комнате — ребенок. Даня ощущал ответственность за их спокойствие и безопасность. Поэтому сдержанно, но очень напряженно предложил:
- Пойдем, выйдем. На улицу. Лучше в баню, чтобы никто не слышал. Там и поговорим.
- О чем?! - Первым все-таки взорвался отец, - жизни учить меня собрался? Ты на себя-то посмотри! Почти тридцатник — ни кола ни двора. Жена по мужикам шлялась. Залетела и тебе в подоле принесла…
- Сбавь тон, - Даня коротко обернулся и посмотрел на дверь. - Санька здесь…
- Что?? - Правый глаз отца задергался от злости. Он вскочил и громко рявкнул, - ты привел в мой дом чужое отродье? Чтобы завтра…
Всему наступает предел. Терпение Даниила иссякло. Он схватил отца за ворот клетчатой рубашки и встряхнул с такой неукротимой силой, что рубашка затрещала по швам.
- Мама любит Саньку, как родную внучку. Ей сегодня стало лучше. Санька заставила ее поесть. Так что никто никуда не уйдет. А если… - Даня крепко удерживал ворот рубашки, цедя в побагровевшее лицо отца, - если тебе что-то не нравится, проваливай! Никто не расстроится. Поверь!
Отец стряхнул его руки и залепил сыну такую оплеуху, наотмашь, по-мужски, что у Даниила зазвенело в ухе. На его окаменевшем лице не дрогнул даже мускул, тяжелый взгляд прожег отца насквозь.
- Размазня! - Выругался тот, торопливо покидая кухню.
Отец недовольно покосился на разложенный диван, на взлохмаченную детскую макушку. Санька крепко спала, отвернувшись к стене. Его лицо перекосилось от ненависти к ребенку. Он тихо выругался и, вторгаясь в спальню, беспардонно щелкнул выключателем. Спальня озарилась ярким светом.
Мама, сквозь режущую боль в глазах, приоткрыла небольшие щелки и уставилась на мужа, который раздраженно выгребал из шкафа свое скудное шмотье.
- Петь… ты куда? - Вяло пролепетала мама.
- Ухожу, - хрипло буркнул тот. И, покосившись на защитника супруги, добавил, - в командировку уезжаю.
- Сейчас? - Взгляд мамы устремился на окно, - ночью? - Потом на мужа, который охапками пихал одежду в сумку, - а зачем… тебе… столько… Петь. Куда ты… едешь? Надолго? Когда… вернешься…
Муж не ответил ни на один ее вопрос. Он заполнил сумку вещами, попытался застегнуть. Молнию заело. Отец подергал, отломил застежку, выругался и шумно вышел за порог.
В доме наступила тишина. Даниил включил ночник, и спальня погрузилась в полумрак. Он присел на краешек кровати, растер лицо и шею. Обеспокоенный взгляд мамы остро ощущался на щеке.
- Дань… куда он… уехал?
- Сказал же. В командировку, - устало ответил Даниил. Он повернулся к маме, поправил одеяло и горячо заверил, - я тебя не брошу, мама! Никогда!
Он несколько минут топтался у дивана. Неправильно все это. Взрослый мужчина не должен ложиться рядом с девочкой. Особенно теперь, когда Даниил прекрасно знает, что она ему не дочь.
Даня занял маленькую комнатушку, где стояла раскладушка, которую с недавних пор облюбовал отец.
Утром Санька проснулась и первым делом помчалась на улицу в сарай. Пересчитала кроликов и расстроено выпятила нижнюю губу.
- Они не вернулись, - Санька посмотрела на отца. - Пап, а вдруг они заблудились? Нужно их найти.
- Найдем, - слукавил Даниил, - позже. Мне нужно на работу. А вот что делать с тобой и бабушкой ума не приложу?! Одних вас не оставишь.
Рассуждая, он вышел из сарая, оглянулся в поисках решения. За забором промелькнула цветастая панамка. Пожилая соседка бабка Нина совершала утренний обход по огороду. Заметив Даниила, она привычно закивала головой:
- Доброе утро, соседи. Передавали ливень. Грядки можно не поливать.
К черту эти грядки! Есть проблемы поважнее. Даниил рванул к забору, пробираясь сквозь колючие кусты.
- Баб Нин, - он повис на заборе на локтях и, вопреки угрюмому образу, к которому привыкла соседка, состроил дружелюбное лицо, - можете присмотреть за мамой? Я работаю. Маму не с кем оставить. Ничего сложного. Заглядывайте иногда, обедом накормите. А вечером я сам.
Бабка Нина хотела спросить про отца Даниила. Но поджала губы и, тяжело вздохнув, качнула головой. Либо ей известно что-то такое, о чем судачил весь поселок в обход Даниила и его семьи. Даня слегка надавил на соседку:
- А я вам по хозяйству помогу.
- Мне дети помогают, - отмахнулась та, - у тебя самого вон какое хозяйство. Еще и мама болеет. Спину надорвешь. Ты мне лучше кролика забей…
В этот момент из сарая выбежала Санька, чтобы нарвать любимым кроликам травы. Даня обернулся, посмотрел на довольного ребенка.
Санька так расстроилась, когда половина кроликов исчезла. Надеялась, что беглецы вернутся, особенно коричневый, с пятном на лбу.
А соседка громко объявила:
- Давно крольчатины не ела…
- Хорошо. - Резко перебил ее Даниил. И, отвернувшись от Саньки, сдавленно шепнул, - только когда Санька уедет. Она их очень любит.
Осталось только Саньку пристроить. Бабка Нина за ней не углядит. Куда ей? Соседка постоянно жалуется на поясницу, на больные колени. А неугомонная Санька может ослушаться и втихаря отправиться на поиски кроликов в ближайший лес.
Придется взять ее с собой.
Даниил перенервничал. Прежде чем покинуть двор, он прихватил из бардачка сигареты. И по дороге к дому мясника закурил. Жгучий дым царапал горло. Даниил закашлял с непривычки. Вчера он не притронулся к сигаретам, даже после выходки отца. А Санька, сморщив нос, спросила:
- Пап, зачем ты куришь?
- Я… - Голос Дани был сдавленным и сиплым. - Я не курю. Я просто… дымом мошек отгоняю.
- А я не вижу мошек! - В ее лицо полетели мелкие частички тлеющего пепла. Даня спешно отогнал рукой. Вынужденно затушил сигарету и пообещал:
- Больше не курю!
«При дочери» - подумал он.
«Неделю» - подсказал ему внутренний голос. Санька всегда была рядом, она не отходила от Даниила ни на шаг.
Даже возле дома мясника, когда Даня вклинился в бригаду рабочих, Санька стояла рядом и сжимала его ладонь.
- Ну что? Покурим и начнем? - Степаныч протянул Даниилу пачку сигарет.
- Я бросил, - отозвался он, покосившись на Саньку. И добавил с усмешкой, - пять минут назад.
Во дворе их дружную бригаду встретил огромный, устрашающего вида пес. Он разгуливал без привязи. Залаял, бросившись навстречу. И испуганная Санька тут же нырнула за спину отца.
Голос хозяина дома заставил пса затормозить.
- Рич! Место!
Пес хлопнул пастью и засеменил в вольер. И там, распластавшись, грустно заскулил. Ему не позволили облаять кучку непрошеных гостей.
На первый взгляд мясник казался благодушным. Невысокий, круглый, с залысинами на макушке и в очках. Он проводил бригаду в дом. Часть мебели была покрыта пленкой. Даня изучил ближайшее окно. Сделал вывод, что острой необходимости в замене окон нет. Скорее, это прихоть зажиточного мясника.
Бригада разделилась на две группы. Степаныч раздавал указания, определяя последовательность предстоящих работ. А Даниил с позволения хозяина дома оставил Саньку во дворе, куда выходило окно, на стриженном газоне. Санька послушно расселась в траве и разложила игрушки.
- Никуда не уходи! - Строго наказал ей Даниил, - к вольеру не приближайся. Будь здесь, чтобы я всегда тебя видел.
Сложно было сконцентрироваться на работе. Даня то и дело посматривал в окно, думал о маме. В какой-то момент спохватился: нужно было спросить у соседки номер телефона. Хотя бы изредка звонить.
Еще и наглый пес под шумок покинул свое место и растянулся неподалеку от Саньки на траве. Он зловеще облизнулся, посматривая на девочку блестящими глазами. А та подозвала его к себе.
- Хороший Рич!
- Санька! - Гаркнул Даниил в окно и погрозил ей пальцем. Знала бы Санька, что хороший Рич с удовольствием бы слопал всех ее маленьких лопоухих друзей.
- Я не подхожу к вольеру! - Справедливо заметила Санька.
Степаныч усмехнулся и похлопал Даню по плечу.
- Смышленая у тебя дочурка. Вся в отца.
- Да уж.
Даниил нахмурился. О том, что Санька ему неродная знали только родители и мамина сестра, которая изредка приезжала в поселок, чтобы помочь Даниилу в некоторых деликатных вопросах, касающихся ухода.
- К псу не подходи! - Крикнул Даниил в окно.
В этот момент в дом пожаловала гостья. Даниил ее не видел, но слышал, как на входе простучали каблуки. Слышал, как она вздохнула и пожаловалась:
- Ну и жарища! - И закричала. - Мама! Ты дома?
Хозяин тут же поспешил навстречу. Он скрылся за углом и там воскликнул:
- Александра?! А мы тебя сегодня не ждали.
- Я вижу, - недовольно пробурчала та, - вы ремонт затеяли? Пап, а нельзя было предупредить?
- Это все твоя мать. Белые рамы ей захотелось. Коричневые на нее теперь давят, - мясник надменно усмехнулся, - ты только подумай, как окна могут давить? Придумала какую-то ересь. А сама к родственникам укатила. У нее, видите ли, аллергия на пыль.
- А у меня аллергия на шум! - Упрямилась дочь. Топот каблуков приближался, - экзамены на носу. Думала, приеду, подготовлюсь в тишине. Так нет! Спасибо, папа! Теперь придется возвращаться обратно. И готовиться к экзаменам в духоте…
Она появилась в проеме. Увидела посторонних людей и тут же осеклась. Рабочих было четверо, в числе которых находился Даниил. Александра заметила его и замерла с открытым ртом. Их взгляды ненадолго встретились. Дочка мясника заметно растерялась. Странная реакция. Даниил ее не знал.
- Эй, - Степаныч толкнул задумчивого Даню локтем и кивнул в окно. - Смелая у тебя дочурка.
Санька медленно, по маленькому шажочку приближалась к псу, который, судя по движению лап и тела, готовился к прыжку.
- Санька! - Крикнул Даниил, и та, вздрогнув, растянула виноватую улыбку, - я же тебе сказал! Не подходить!
- Я только погладить! - Раздался беспечный звонкий голосок. - Пап, ну, пожалуйста! Один разочек...
- Нет!
Похоже придется выйти и отчитать непослушного ребенка. Или попросить хозяина отправить пса в вольер. Даниил резко дернулся назад и наткнулся на чью-то фигуру. Он едва не опрокинул на пол дочку мясника. Когда она успела подойти так близко?
- Простите. Я вас не заметил, - оправдался Даниил. Неудобно получилось. Еще и при ее отце.
- Все нормально, - улыбнулась Александра, выглянув в окно. А в глаза Даниила она посмотрела робко, с опаской, обкусывая губы и краснея до кончиков ушей. И нерешительно спросила, - так… это… твоя дочка? И ты… назвал ее… Сашей?...