Я скорее склоняюсь к тому варианту, что Генрих IV, а потом и его сын с внуком, просто продавливали парламент, доводя свое мнение - если парламент вообще принимал какое-либо участие в судьбе дома Куртене в XVII веке.
Прежде всего, я исхожу из того, что уж если это король учредил звание принцев крови, то и «расширить» круг тоже мог только король (неважно, какой именно) и обойти монарха обращаясь сразу в парламент в этом случае как-то даже странно. Во-вторых, то что к началу века в принцах крови числились только Бурбоны (причем именно те Бурбоны, что имелись в наличии) это случайное стечение обстоятельств. Объявить при этом, что быть принцами крови могут быть только потомки Людовика Святого (и все как на подбор богатые и при титулах) - банальная манипуляция.
Как раз такое жонглирование правом, всегда любил и порой с успехом применял королевский дом Франции, а вот крючкотворы парламента, напротив всегда консервативно упрямились и пытались опираться именно на старые законы. Использование случайного удачного совпадения (надо же, как ловко кости выпали!) - это не метод Парижского парламента. Ведь закон (в идеале) стоит выше случайностей.
Говоря по-простому парламент не выбирал чью-то сторону исходя из текущей конъюнктуры, чем очень досаждал королям, которые действовали как раз конъюнктурно и порой не ради личных желаний, а ради блага государства, как например, в случае с делом Карла III Бурбона - для крепости королевства и установления абсолютной монархии надо было избавиться от последнего великого феодала (ну, ненароком упустили из виду формирование базы для другого «монструозного» феодала - Генриха Наваррского).
Так вот, до XVII века не дотянули два младших дома Капетингов, и, пожалуй, на беду дома Куртене, так как при их наличии ссылаться на обязательность происхождения от Святого Людовика было бы проблематично. О каких родах речь? Бурбоны-Каренси вымершие в 1530 году и дом Артуа, угасший в 1472-ом. Первые - самые что ни на есть потомки Людовика IX, вот только их принцами крови никто никогда не считал (в те времена, когда это было еще условным значением). Вот не пускали их в Королевский совет и с мнением их не считались, проблема та же что и у Куртене - слишком мелкотравчатая знать, несмотря на королевское происхождение, да еще и не от «какого попало» короля.
Не особо помогло им это происхождение. О них, кстати, постоянно забывают, считая Вандомов самой младшей ветвью Бурбонов, но Каренси шли именно за ними, так что строго говоря, они и были самыми младшими Бурбонами (после угасания еще одной крохотной ветви Бурбонов-Прео). Кроме бедности у них была и еще одна препона - основателя этой ветви, Жана Бурбона-Каренси (данную сеньорию он получил от отца из наследства бабушки) сразу женили не на ком-нибудь, а на Катрин Артуа, вот только в этом браке детей не появилось, так как Катрин умерла всего через четыре года после свадьбы. Жан не горевал так как при живой еще жене умудрился прижить троих детей с некой замужней дворяночкой Жанной Вандомуа. После того, как у обоих этих шалунов супруги отошли в мир иной, они и поженились, нарожав еще шестерых.
Парижский парламент и Папа Римский Евгений IV, поломав голову всё-таки признали этот брак и его отпрысков законными Бурбонами, но вот в Королевский совет их никогда не приглашали. Последний из потомков Жана и Жанны, Филипп Бурбон-Дюизан (так сказать, младшая ветвь Каренси) скончался, как считается в 1530 году - во всяком случае он не больше не упоминается после этого года, видимо, из-за бедности он решил поискать удачи на стороне бывшего коннетабля Карла III Бурбона, став в общем итоге изгнанником и предателем-неудачником.
Любопытно, что последняя из старшей ветви Каренси - Изабелла вышла замуж, принеся в дом мужа и сеньорию Каренси и вот ее сын Жан де Перюсс де Эскар (?-1595) самочинно именовал себя принцем Каренси, поставив себе в герб королевские лилии, ну, уж на последнее право он имел. Позже этот титул достался, что интересно, Баффремонам - наследникам Элен Куртене.
Но чтобы стали делать с этими Каренси, доживи их мужчины до царствования Генриха IV? Производить их в принцы крови или нет? И если нет, то на каком же основании - они же самые что ни на есть потомки Людовика Святого, крыть этот козырь нечем. Хм, упирать на сомнительное происхождение? Так как бы поздно уже.
И переходим к другому дому Капетингов - Артуа, последним из которых был Карл, граф де Э (1394-1472). Несмотря на столь почтенный возраст у него не было ни одного ребенка, лишь предполагается, что у него был внебрачный сын Карл, рожденный в 1470 году, от связи с некой Луизой из дворянского дома Энен-Льетар. Если это правда, то последний потомок Артуа по мужской линии, пусть и бастардской умер уже в 1885 году, кстати, этот последний (Юбер-Мари-Шарль-Эдмон) вполне официально носил фамилию «Артуа».
Затрудняюсь сказать, что больше способствует сомнению в отцовстве Карла Артуа - то ли его слишком почтенный возраст (76 лет), то ли явное отсутствие собственного признания этого предполагаемого сына. Замечу, что короли довольно часто узаконивали бастардов своих младших линий после смерти их отцов, но для этого требовалось если уж не официальное прошение (поданное заранее), то хотя бы фактические личное признание.
В чем это фактическое признание могло выражаться? Допустим, в содержании сына или дочери при своем дворе, выдача последней приданного, упоминание в завещании, наделение сеньорией при отсутствии претензий со стороны законных наследников. Вот этого то, наверное, в отношении предполагаемого отпрыска Артуа и не было.
Но вернемся к самому последнему Артуа. Немудрено, что детей у него не появилось, ведь в первый свой брак он вступил только в 1448 году, то есть, в возрасте уже 54 лет. Всё потому что, после Азенкура он долгих 23 года провел в английском плену, потеряв самые лучшие годы своей жизни. И вот что выходит - англичане опасались его больше, чем того же Луи Бурбона-Вандома? Так как последнего из этого же плена за выкуп отпустили, а Артуа нет. Но если другим знаменитым пленникам, Орлеанам-Валуа (герцогу Карлу и его брату Жану), а также упомянутому Луи Вандому, удалось после освобождения выкрутиться с удачными женитьбами и обзавестись наследниками, тот вот Карлу Артуа нет - в двух его поздних браках детей так и не появилось.
Однако, если предположить версию развития событий в которой сыновья и внуки (и далее) у него имелись бы, то кажется нет никакого сомнения - эти правнуки играли бы значительную роль в истории Франции, может быть даже слишком. Тут вот еще что - последний из Артуа был человеком чести и служил короне Франции, а не отдельно взятому королю. Он остался с королем Карлом в эпизоде Прагерии, когда буянил юный дофин, и поддержал этого же дофина, позже ставшего королем Людовиком XI, против Лиги общественного блага. Вообще, Артуа в лице своего последнего представителя были для королей Франции наименее проблематичными родичами, оставаясь при это весомыми в королевстве.
Вероятно, Артуа удалось бы сохранить свои позиции и в XVII веке, и уж если звание «принцев крови» ввел в обиход Генрих III, то что могло помешать ему назвать таковыми и Артуа? Скорее для короля это было бы даже необходимостью, для создания некоего баланса - а то все принцы поголовно Бурбоны. А вот позже - при возможном преодолении этой маленькой династией порога XVII века, таковыми бы они и остались. И в сухом остатке шельмовать неудачников-Куртене было бы как будто не за что - как же, вот в наличии принцы крови, которые вовсе не потомки Людовика Святого, а его брата.
Как бы то ни было, но Куртене осталось удовлетвориться лишь «самозваным», никем не признанным титулом принца - первым из них «принцем себя называет Гаспар II, сын Гаспара I. Вот только в 1655 году, старшая линии дома Куртене как раз с Гаспаром II и угасла, его внебрачный сын (тоже Гаспар) скончается без мужского потомства в 1708 году. Почти двадцатью годами позже (в 1674-ом) вымирает по мужской линии и их бастардская ветвь, продержавшаяся на плаву чуть более двухсот лет. Главой дома становится Луи Куртене (1610-1672), ветвь Куртене-Шевильон теперь единственная в этой династии. Луи также именует себя принцем. Пожалуй, единственное чем он известен - так это своим протестом в феврале 1662 года против формулировок Монмартского договора, который юридически исключал даже теоретическую возможность для Куртене обрести когда-нибудь корону Франции.
Продолжение следует…
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017