Весна чихнула, громко высморкалась, спрятала носовой платок за пазуху и спросила в нос:
— Так чем вы недовольны?
Стоявшие перед ней лесные жители принялись галдеть. Красавица поморщилась, ткнула розовым пальчиком в медведя и велела:
— Пусть он говорит.
Медведь, изо всех сил стараясь выглядеть солидно и авторитетно, начал:
— Ту те, которые, то ись, проснулись, они того, а оно вот, значит, как выходит! — лохматый линяющий заяц, про которого нельзя было точно сказать, беляк он или русак, — принялся постукивать лапой.
— Мы, то ись, со всей душой, и, если что, завсегда, но и ты нас, понимаешь, уважь, — продолжал, выкатив глаза, медведь.
Заяц заподпрыгивал на месте.
— Оно, конечно, вроде бы и можно, с одной стороны. Но если с другой, то никакой, то ись, мочи. — резюмировал медведь.
— Ничего не понимаю, — сказала Весна и шмыгнула носом.
— Я, я, я! Дай, я объясню! — заорал заяц фальцетом.
Весна благосклонно кивнула.
— Медведь проснулся, да? Медведица проснулась, медвежата... Вылезли, а где вершки-корешки? Всё снегом снова покрылось! А им есть хочется. Вот они и едят — нас! Это раз!
Мы опять же всю зиму кору глодали, думали, солнышко придёт, зажируем... А где оно, солнце это? Тучи и метель! Это два!
По календарю уже месяц, как ты должна была прийти. А ты что? Сидишь тут себе в хоромах, и чихаешь! Непорядок! Это три!
Вот мы и требуем исполнения договора. Это всё!
— Что ж я могу поделать, заинька, если я болею? Меня то в жар кидает, то в озноб. Я просто не в состоянии прийти в каждый лес в сроки, установленные договором.
— Как договор подпис-с-сывать, так оне тут как тут. Как аванс-с-с получать, так вот оне. А как выполнять напис-с-санное, так оне болеют, — тихо, но явственно прошипела гадюка.
— Ну, дорогие мои, сахарные, брилльянтовые, ну, клянусь вам, не позднее 15 апреля...
Звери загалдели.
— Я ведь не обижу! И солнышка подкину, и травки, и корешков, и с Осенью договорюсь — будет вам урожай на славу!
И так приветно, так правдиво журчал голос Весны, что звери поверили и отступили.
Шли домой и перешёптывались, что каждый год одно и то же, и ещё неизвестно, согласится ли Осень выполнять обещанное Весной. Оно, пожалуй, что и нет.