Занимаясь с особенными детьми в качестве нейропсихолога, Екатерина Бианки и подумать не могла, что она – будущая мама ребёнка с ОВЗ. Осознание и принятие пришли не сразу. Долгие обследования, осуждение учителей и поиск решений – как это изменило Екатерину и помогло ей найти себя, читайте в Добро.Медиа.
Опыт мамы ребёнка с ОВЗ: сложный характер
«Долгое время я не замечала ничего особенного, – признаётся Екатерина. – Думала, у Сони просто сложный характер. Ну неусидчивая, ну несговорчивая, ревнует к младшему брату. Что здесь такого? А потом она пошла в школу. И – началось!»
Общительная и активная Соня почему-то совсем не слушалась учителя. Посреди урока вскакивала со стула, ходила по классу или залезала под парту. Ни ругань, ни уговоры не работали.
Екатерина поняла: что-то не так. В начале карьеры она несколько лет работала нейропсихологом с особенными детьми, а теперь трудилась в психологическом центре «Перекрёсток» (об этой ипостаси Екатерины мы уже писали в Добро.Медиа). После многих обследований девочке поставили диагноз «Синдром дефицита внимания c гиперактивностью» (СДВГ).
Екатерина видела опыт мам детей с ОВЗ, но примерить его на себя не могла. Дополнительные занятия, беседы с неврологами и дефектологами – ситуация не становилась лучше.
Соня шаталась по классу и не могла запомнить ничего, что не имеет прикладное применение. Таблица умножения далась ей только за два года изучения. Классный руководитель в начальной школе относилась с пониманием – она любила Соню и принимала её особенности. Но в пятом классе начались серьёзные проблемы.
Опыт мамы ребёнка с ОВЗ: война и мир
«Сделайте что-то уже со своим ребёнком, это ненормально!» – требовали педагоги. Сверстники обижали и травили.
Врачи называли всё новые диагнозы, в том числе расстройство аутистического спектра (РАС). Борьба со школой и попытки загнать дочь в рамки отнимали всё больше сил, а результата не приносили. И вот после очередного приёма врача Екатерина решила: хватит бороться.
«Мне всё равно, какой у Сони диагноз – только после этого осознания я приняла свою дочь, – признаётся Екатерина. – Главное, что я её люблю. И я дам ей минимальный набор знаний, которые помогут ей жить и быть счастливой».
Екатерина подчёркивает: такое решение подойдёт не для всех. Вовремя поставить диагноз и пойти к профильному специалисту – важный шаг, через который проходит мама ребёнка с ОВЗ. Но за ним всё равно идёт новый этап. Осознание, что переделывать и ломать ребёнка – опасная стратегия.
Опыт мамы ребёнка с ОВЗ: любить, а не гордиться
Переходный возраст принёс много хлопот и конфликтов, признаётся мама ребёнка с ОВЗ. Девочка не могла найти друзей, не слушалась, договориться с ней было почти невозможно. Пережить невзгоды помог центр для подростков «Перекрёсток», который возглавляет Екатерина.
Вместе со сверстниками, у которых тоже есть проблемы в общении, Соня посещала подростковый клуб. Под присмотром психолога и волонтёров «трудные» дети играют в настолки, музицируют, рисуют и учатся дружить. Безопасное пространство помогает раскрыться.
После девяти классов школы Соня попыталась учиться в колледже на повара, но ушла уже через полгода: программа начинается с классических школьных предметов, полных абстракций. Понять их девочке не под силу.
«Моей дочери 19, и она никогда не назовёт год основания Москвы или дату Куликовской битвы. В голове у Сони совсем другие вещи. Например, в каком платье я была на прогулке ровно год назад, и что мы делали в парке. Кто скажет, что из этого важнее?» – улыбается Екатерина.
Соня продолжает искать своё место в жизни: навещает родных за границей и учит иностранные языки. Пробует устроиться на работу, но надолго пока нигде не задерживается.
«Успехи Сони вряд ли можно назвать поводом для гордости, – признаётся Екатерина. – Родители ведь очень хотят гордиться детьми. По-моему, это необязательно. Поводом для гордости любого человека могут быть только его личные успехи».
Мама ребёнка с ОВЗ называет дочь тренажёром терпения и любви. Эти качества помогают Екатерине работать, поддерживать других людей. Значит, Соня тоже делает мир немного лучше.
Ранее Добро.Медиа писало, как экономист рисует на стенах больниц, чтобы помочь детям.