Ольга предлагала ограничить в правах Тумановых без всяких мелких целей, во имя расцвета оригинальной литературы. Но Ляля приняла это как вызов. Ей хотелось быть во главе литераторов. Во имя этого она сметала на своем пути все. И вдруг на этом пути встала Ольга, на ее взгляд беспомощная и наивная. Ляля сначала даже не придала этому значения. Однако сильная профессионально Ольга продолжала ставить ее на свое место. Обозленная Ляля решила использовать ее запрещенную любовь. Но прежде она попыталась поссорить ее с Богатыревым. Они отрыли подонков литературного мира, которые взяли на себя роль людей, имевших якобы успех у Ольги, и довели эти слухи до Богатырева. Федора Антоновича озадачил не сам факт, а выбор Ольги...
- Что у вас было с Сашкиным? - спросил он.
- Ничего,- ответила Ольга.- Я все время придерживалась с ним товарищеских отношений, а он все соскальзывал с них. Когда он это сделал особенно бестактно, я выставила его...
Сашкин был человеком перед которым Ольга уже давно не скрывала своего пренебрежения, нажив таким образом еще одного врага. Ведь индивидуумы, подобные ему, получив щелчок по мужскому самолюбию, обычно узревают в женщине отсутствие таланта, обаяния и ума... И вот все эти силы Ляля с Леонидом теперь активизировали против нее. Поняв, что им уже не доказать порочность ее творчества, они пустились на последнее: на подрыв ее женской репутации, причем не открыто, так как все это было вымыслом, а в кулуарах, тщательно скрывая свое авторство.
Ольга встала и начала ходить по комнате. Федор Антонович уже знал эту ее манеру унимать раздражение и остановил ее.
- Сядь. Верю. Но тебе же пришивают невесть что...
Ольга усмехнулась.
- Это удел всех слабых. Но меня рассердил даже не сам вымысел,- вновь нервно поднялась она,- а непогрешимость мужчин. Пьют, в хмельном бреду выделывают вещи недостойные, я уж не говорю советского писателя, а человека вообще, и все это находят нормой, а женщину считают возможным опорочить даже своими несбывшимися намерениями, вместо того, чтобы помочь ей выпрямиться. И это рыцари духа! Порой просто становится страшно от мысли, что женщине уже не на кого опереться, что мало на свете мужчин, не по статистике, по существу... До них уже даже не доходит, что травить женщину целой сворой - недостойно мужчин... На собраниях распинаются: женщине легче стать писателем, их мало, им всегда помогут. Неправда это, Федор, видишь сам. Напрасно этой мнимой легкостью пути они умаляют наши достоинства. Мы идем равным с мужчинами путем, если не более трудным...
- Согласен.- Федор Антонович задержал ее, мечущуюся по комнате и усадил рядом с собой.- А на судачества плюнь. К сильным людям, как грязь к обуви, льнет всякая мразь, стараясь задержать. Я это понял. Извини.