Говорят, свою Судьбу человек выбирает сам. И получает то, что заслужил. Справедливо. Справедливо, когда есть выбор. А если уже кем-то всё решено и Судьба становится разменной монетой? И тогда Судьба превращается в Судьбинушку... Горькую судьбинушку.
Могла ли 13 летняя Мария, трагически потерявшая родителей, представить о той горькой участи, которая ожидала её впереди? Брак с алкоголиком, домашний арест и вся жизнь под присмотром, побег из плена, насильственный постриг ... Слезы, ненависть и проклятия ....
Джером Горсей в своих "Путешествиях" сообщал, что царем Иваном было объявлено о свадьбе герцога Магнуса с дочерью своего брата князя Андрея. Правда, Горсей явно ошибся с именем отца княжны Старицкой. Его звали Владимиром. Но кто, же этот Магнус, за которого в апреле 1573-м году была выдана внучатая племянница Ивана Грозного - Мария Владимировна? Впрочем, с именем невесты Горсей тоже напутал, называя ее Еленой.
Магнус был братом датского короля, а с 1569-го года, по заключенному с Иваном Грозным договору стал по факту марионеткой царя в Ливонии. Сначала он был помолвлен со старшей сестрой Марии Евфимией, но та, не успев выйти замуж, умерла в 1571 году.
Свадебная церемония Магнуса и Марии состоялась в Новгороде. Княгиня была венчана по-православному обряду, а Магнус - по своей вере. Стоит отметить, что жених был крив на один глаз.
Несмотря на то, что до этого почти все из семьи Владимира Старицкого были лишены жизни, Иван все-таки решил устроить свадьбу своей внучатой племянницы. Хотя, должен отметить, его, скорее всего, заботила не судьба племянницы, но выгода в плане заключения союза с датчанами и создания временного буферного Ливонского королевства.
Англичанин Горсей сообщал о богатом приданном, которым русский царь наделил зятя и свою племянницу:
Кроме того, по словам Горсея, царь предоставил Магнусу в помощь 2000 конных воинов, чтобы они помогли новоиспеченному Ливонскому королю:
"утвердиться в своих владениях в их главном городе Дерпте в Ливонии".
Но Магнус долго не сиживал в Дерпте, а перебрался в замок Оберпален. А молодую жену, надоевшую ему уже к июню 1577 года, он отослал в другой замок Каркус.
Толи он сам вышел на связь с польским королем Стефаном Баторием, то ли тот на него, но с 1577 года между ними начались переговоры. На военном поприще в борьбе с русскими ему не везло. Войска Ивана Грозного захватили Магнуса и привезли к царю. Удивительно, но царь его помиловал и отпустил с миром. В 1578-м году Магнус отказался от титула короля Ливонии и стал вассалом Речи Посполитой.
Горсей писал о его дальнейшей жизни так:
В 1583-м году Магнус умер в Пильтене, как писал Горсей
«в нищете, оставив королеву и единственную дочь в бедственном положении».
Мария по факту была после царя Федора и царевича Дмитрия третьей по счету престолонаследницей Рюриковичей.
После того как Магнус умер 23 мая 1583 года, Стефан Баторий отправил Марии письмо с соболезнованием и якобы готовностью способствовать возвращению ее на родину.
Однако все это было на словах. На самом деле присланный к ней с письмом кардинал Ежи Радзивилл сопроводил ее в Рижский замок, где она была посажена под арест. Вот что писал о настоящем положении дел Марии Владимировны в Риге уже после смерти Ивана Грозного англичанин Горсей:
"...она жила в замке Риги в большой нужде, существуя на маленькое жалованье, выдаваемое ей из польской казны...".
Как следует из дальнейшей записи Горсея поляки держали ее как козырь в политической игре против русских. Ведь она была наследницей русского престола.
Горсей в ту встречу передал Марии, которую он называл Еленой, предложение царя Федора вернуться на родину и жить там, в соответствии со своим высоким положением.
Вдовствующая королева на предложение Горсея ответила, что:
"...я знаю обычаи Московии, у меня мало надежды, что со мною будут обращаться иначе, чем они обращаются с вдовами-королевами, закрывая их в адовы монастыри, этому я предпочту лучше смерть...".
В общем и целом Мария согласилась вернуться на Родину, а русские эмиссары начали заниматься этим вопросом. Имеется несколько версий относительно возвращения Ливонской королевы в Русское царство.
По одной из версий, Мария, извещенная заранее, была скрытно вывезена в Россию. О ее побеге узнали слишком поздно. К этому якобы приложил свои знания и умения сам Борис Годунов.
По другой версии, Мария Владимировна в ночи была переправлена на борт английского корабля, который и доставил королеву в устье Невы.
Впрочем, имеется и третья версия происходящего. Побега не было, а было соглашение с поляками о выдаче Марии в Россию. Вероятно, тюремщик Марии кардинал Ежи Радзивилл играл какую-то свою игру. Может, он просто напросто все спустил на тормозах и сделал вид, что не заметил побега венценосной бегляки.
Джером Горсей писал, что он видел королеву, которая жила в России в большом поместье. У нее было все, что подобает ее статусу. Но прошло два года, и все изменилось. Ее вместе с дочерью сослали в монастырь. Ее слова в той беседе с Горсеем оказались пророческими.
Узнав об этом , англичанин сильно раскаялся, но было поздно:
" …в женский монастырь, среди других королев, где она проклинала то время, когда поверила мне и была предана, но ни она не видела меня, ни я её. Я очень угодил этой услугой русским, но сильно раскаиваюсь в содеянном...".
Положение Марии могло ухудшиться из-за того, что ее невзлюбила жена Федора, царица Ирина Годунова. Она видела в ней угрозу. Ведь жена Федора долго не могла родить ребенка.
Фактически ссылка Марии в монастырь предотвратила ее второе замужество. А ведь она была претенденткой на русский трон.
После того как Дмитрий и Федор умерли, именно она являлась единственной наследницей из потомков Ивана Калиты. Но ее постригли.
В 1588 году Марию насильно постригли под именем Марфы и заключили вместе с дочерью в Подсосенском монастыре. На следующий год внезапно умирает ее дочь Евдокия. Вероятно, траванули по приказу Бориса Годунова.
Дипломат и автор описания Русского царства Джильс Флетчер, например, считал, что дочь Марии умерла не своей смертью.
Также Флетчер сообщал, что Мария Владимировна:
"...оплакивает свою участь и проклинает день своего возвращения в Россию, куда была привлечена надеждой на новый брак и другими лестными обещаниями от имени царя...".
По странному стечению обстоятельств или же специально в тот же монастырь в 1605 году была сослана и дочь Бориса Годунова - Ксения. Судьба? Вероятно, Бог все видит. Ведь не без участия Бориса Мария оказалась в монастыре. Вот теперь и его дочь постигла та же участь.
В 1608-м году обе дамы сбежали из монастыря в Троицу и провели там все 16-ть месяцев осады обители.
В 1609-м году на Марию к Василию Шуйскому от монахов Троицкого монастыря поступил донос, в котором они сообщали следующее:
"мутит в монастыре, называет вора [Лжедмитрия] братцем, переписывается с ним и с Сапегой". Ее обвиняли в измене.
На следующий год Мария и Ксения Годунова были уже в Новодевичьем монастыре, который вскоре захватили казаки полюбовника Марины Мнишек Ивана Заруцкого, а высокопоставленных монахиней "...ограбили донага".
С датами смерти Марии тоже много мутного. По крайней мере, в 1611 году она была еще жива.
Хотя, судя по надгробной плите, она умерла гораздо раньше "Лета 7105 июня 13 дня преставися благоверная королева-инока Марфа Владимировна", что соответствует июню 1597 года. Вероятно, плиту с фальшивой надписью заготовили, чтобы заморочить Бориса Годунова.
Дорогие читатели! Обещаю интересное продолжение...
Очерки по теме: