Уже столетие в одном парадном дворике чернеет претендент на звание самого нелепого монумента исторической Москвы.
1923 год. Советский дипломат Вацлав Воровский, приехавший на конференцию в Лозанне, застрелен белогвардейцем Морисом Конради. Офицер мстил за отца, забитого насмерть чекистами, и дядю, расстрелянного красными в числе других заложников. Швейцарские присяжные вынесли оправдательный вердикт, после того как 70 свидетелей рассказали на суде о красном терроре (надо, однако, отметить, что сам Вацлав Вацлавович никого не расстреливал).
После решения суда СССР разорвал дипломатические отношения с Швейцарией. Они восстановились лишь через 23 года.
А через год и один день после убийства (11 мая 1924 года) во дворе Наркомата иностранных дел, где улица Кузнецкий Мост встречается с Лубянкой, открыли «памятник радикулиту» – так окрестили бронзового дипломата москвичи.
Никто уже не помнит, отчего Воровского так скрючило. Одни предполагают: восковая модель статуи начала таять и оседать, а делать новую не было времени. Другие думают, что дипломат изображен в тот самый миг, когда его настигла белобандитская пуля. Или в момент ораторской запальчивости — говорит на трибуне, не помнит себя? Так утверждают третьи. Четвертые все списывают на импрессионистическую манеру М. И. Каца, который хотел показать Воровского «живым». В 1920-х было много странноватых статуй, которые, к счастью для города, в большинстве своем не дошли до нас. А может быть, это уникальный случай «скульптурного шаржа»?
Самое, на мой взгляд, правдоподобное: Воровский в жизни походил на памятник себе, ибо страдал радикулитом. По крайней мере так когда-то говорили люди, лично знавшие Вацлава Вацлавовича. Понятно, что теперь этих товарищей уже не спросишь…
Любопытна судьба автора загадки-памятника. Вопреки устоявшемуся мнению, Янкель-Мовша Евелевич Кац был востребованным профессионалом-скульптором и окончил в Петербурге Академию художеств. В награду за «дипломную» статую «Слепой Самсон с мальчиком-поводырем» Каца послали за казенный счет в Италию, чтоб совершенствоваться в мастерстве (март 1916 года, Первая мировая война…). Лишь в 1924 году скульптор вернулся в Россию, создал революционный памятник… и снова эмигрировал — навечно. Сорок лет ваял в разных европейских странах. В 1951 году Кац снова эмигрировал — в социалистическое государство. Но это был не СССР, а Болгария.
Бронзовый монумент стоит на восьмигранном белом пьедестале. «Каррарский мрамор» прислан был в подарок революционными рабочими Италии. И только в наши дни, когда постамент пришлось реставрировать, открылось: это просто известняк похожего оттенка.
На лицевой стороне пьедестала — бронзовый герб СССР и надпись:
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Полномочному представителю Р.С.Ф.С.Р. и У.ССР. в Италии товарищу Вацлаву Вацлавовичу Воровскому, убитому белогвардейцами на посту в г. Лозанне 10-го мая 1923 г.»
А на обратной стороне написано:
«Памятник сооружен сотрудниками НКИД, НКВТ и представительством СССР за границей»
Четыре других грани несут барельефы, которых издали можно и не заменить: это ученый (в скорбной думе сложил руки на груди), боец в буденовке, горняк с кайлом и усталый крестьянин с серпом.
Скульптура во дворе Наркоминдела (Кузнецкий Мост, 21/5) дала большевикам повод сломать церковь начала XVI века на перекрестке двух улиц. «Обосновали» это тем, что надо создать площадь, на которую перенесут статую Воровского.
О сером здании Наркоминдела:
Памятник древности разрушили, устроили на его месте автостоянку, а воз… то есть «памятник радикулиту» — и ныне там, то есть во дворе. Значит, ломали просто так: чтобы четырехвековой Введенский храм не мозолил глаза дипломатам.
UPD, ответы на комменты:
Читайте также: