Найти тему
AuLit

Похороны

Оглавление

И вот уже неделя прошла с тех пор, как твоя бессмертная душа покинула смертное тело.

Я написала это для закрытого дневника. Сомневалась, что стоит публиковать открыто. Всегда тяжело делиться сокровенным с кем-то. А потом вспомнила момент на кладбище, когда мужчина перед гробом (не знаю кто, но подозреваю, что это сотрудник ритуального агентства) обратился к присутствующим: не хочет ли кто-нибудь сказать несколько слов. И на секунды повисла тишина. И я подумала: со стороны, может, и смотрится странно (неужели никто ничего доброго сказать не может?), но на самом деле это так понятно: кто-то не может говорить от горя, кто-то смущается говорить при таком количестве народа, большая часть из которых незнакомы, а кто-то в принципе всё всегда держит в себе.

У меня всего понемногу, но в целом говорить на публику я не умею. Начинаю нервничать, путаться, сбиваться с мысли, забывать, что хотела сказать... Но зато я умею писать.

Так к чему это я. После прошлого поста я неожиданно для себя получила благодарные комментарии. И тогда подумала, что есть те, кто и сказать не может, и писать не привык. А внутри между тем что-то сидит, чему нужно дать выход. И иногда этот выход может дать сказанное или написанное другими. Ты услышишь или прочитаешь и поймёшь: да, я тоже так чувствую. И станет чуть легче.

И только с этой мыслью я решила, что пусть и эти мои размышления будут открытыми. Вдруг кому-то это нужно.

* * *

Среда, 11 сентября. День четвёртый.

Я думала, что за вчера я привыкла к этой мысли и прожила грустные эмоции. Если в понедельник уроки вести было тяжело, то во вторник ощущение было словно всё нормально, словно жизнь идёт как обычно.

Сегодняшнее утро тоже было размеренным, по плану.

И только вот когда стала собираться, начали трястить руки, как в предчувствии.

В машине начинают течь слёзы. Как из ниоткуда. Вася накрывает мою ладонь своей.

Мне стоит больших усилий заставить себя думать о чём-то нейтральном и не дать себе грустить.

деревья поле какое красивое интересно а автобус сейчас где едет сестра не отвечает, а этот куда вот несётся дурак на кладбище что ли торопится — стоп — что с уроками сегодня как вести себя вторая опять спросит как дела что ответить а взять и сказать что плохо вот удивится всегда ведь говорю замечательно да ну не охота на вопросы отвечать а с третьей вот можно было бы обсудить у неё уровень хороший интересно а знает ли она как сказать сочувствую или примите мои соболезнования на этом можно было бы и урок построить пожалуй — стоп — какой день сегодня хороший какое небо далекое и голубое совсем как лето невыносимо думать что он больше не сможет всего этого увидеть и вдохнуть этот воздух... СТОП

Мне удаётся взять себя в руки. Вдох-выдох.

-- -- --

С утра я поймала себя на мысли, что любые сборы этой компании у меня, оказывается, ассоциировались с ним. И где-то на грани сознания пролетала мысль: а, и он там будет, хорошо, будет весело. Я даже не фиксировала её. Да это и не мысль какая таковая была, а, скорее, образ. И вот сейчас мы собирались и мне представилось его лицо. И ощущение, как прежде: скоро увидимся. Только через секунду до меня дошло. Я одёрнула себя и задумалась, насколько это вбилось в сознание за все годы.

Сложно объяснить эту мысль.

Тем больнее было осознать, что всё кончилось. Да, я увижу его сегодня. Но...

-- -- --

Но я знаю, что самое тяжёлое впереди. Мы подходим, и я вижу друзей. Уже щемит сердце. Я их знаю — и не знаю. На каждом лице печать скорби, которая придаёт каждому незнакомые черты.

Вижу заплаканную сестру, она как-то непривычно крепко меня обнимает, и уже нет сил держаться.

Тянется время. Люди прибывают.

Посмотри, сколько людей ты собрал вокруг себя, скольким ты подарил дружбу и тепло. Вот что может быть показателем, что жизнь твоя, пусть такая короткая, прожита не зря.

От рокота подъезжающих мотоциклов у меня каждый раз бегут мурашки.

Я смотрю на них и думаю, что на их месте сейчас мог быть он, так же подъезжал бы сейчас... и — что это мог быть любой из них. На его месте. Как они уязвимы, боже...

И я думаю, что я больше никогда не поеду ни с кем на мотоцикле.

Гораздо легче справляться с эмоциями в одиночку. Перегоревать, пережить. Но стоит очутиться в этой атмосфере тягостного ожидания, среди десятков страдающих родных и близких, и это уже невыносимо.

И с этого момента эмоции захлёстывают, а в голове крутится почти паническая мысль: это слишком тяжело, не могу, господи, это слишком тяжело, как себя сдерживать здесь?.. А слёзы даже не успевают высыхать на ветру.

Горе — абстрактное существительное. То есть оно обозначает отвлечённое понятие, состояние, качество и т. д. Если упростить — это нельзя потрогать и нельзя воспринять напрямую органами чувств. Примерно так в теории. Да? Обычно при быстром объяснении разницы между абстрактной и конкретной категорией скажут: ну что это, ну как оно выглядит, ты можешь показать? Нет, это же не стол тебе какой-нибудь. Значит, абстрактное.

Но если не в теории. Если в жизни. Как выглядит горе? Взгляните в лицо матери и отца, потерявших ребёнка. Вглядитесь в посеревшие, измождённые лица друзей с потухшими глазами. И мы обсудим, насколько горе абстрактно.

-- -- --

Когда смотришь старые фотки, очень часто видишь фото с похорон бабушек, дедушек, прочей родни. И это кажется таким естественным. И нормальным. И для нас это важная память. Мне хочется помнить этот день тоже, но почему сейчас просто взять и сфотографировать что-то или кого-то кажется таким неловким? А в те времена тому, кто фоткал, тоже было неловко? А людям, которые попали в кадр?.. Я смиряюсь, что здесь я не осмелюсь.

Поэтому я пишу. Моя память — это слова.

-- -- --

Тяжёлые минуты — привезли гроб.

Я впервые вижу надпись «груз 200». Это везде так пишут? Раньше никогда не обращала внимания...

Люди тянутся медленной струйкой в храм, за гробом. И я иду, и уже реву в голос, и почти не вижу дорогу.

Я не хотела стоять впереди, так тяжело, и как опять так получилось, что я в первом ряду... Где все мои? Никого не вижу, не чувствую. Рыдания отовсюду. Безутешный брат. Вот оно, ваше «абстрактное» горе. Я редко видела такие открытые эмоции. Как ему повезло, иметь такого любящего брата... И как я не хочу быть на его месте...

Минута неподходящая, но в голове проносится, как я всегда рада видеть тёплые семейные отношения, пронесённые сквозь года, духовную близость... Такими должны быть семьи, так мне это всегда представлялось.

А я боюсь подойти, снова. Не могу пойти и взглянуть. И так и стою всё отпевание на месте. Рука трясётся, порой отключаюсь от происходящего и боюсь, что могу уронить свечу. Снова одёргиваю себя. Ещё не хватало. Сосредоточься.

Первое прощание. Мне всегда не по себе, что это происходит слишком быстро. Такой поток людей. А мне нужно время. Я должна что-то сказать. Я должна как-то передать всё. Есть время на что-то самое важное. На что?

Но я вижу... И вновь понимаю, что его здесь больше нет. Что я могу всё сказать и потом. Потому что он больше не связан этим местом. Это лишь маска, в которой совсем мало от того, кем он был. Словно неумелый скульптор взялся за работу и слепил лишь жалкое подобие от оригинала.

Не одной мне так кажется. Я слышу комментарии, что другие тоже совсем не узнают того, кто там лежит.

Сейчас я уже даже не помню, как выглядело то лицо. Потому что в памяти осталось только единственно верное — улыбающееся и живое.

Тем не менее от гроба снова пришлось чуть ли не бежать, на воздух, подальше от всех. Чёрная накидка вся мокрая, волосы прилипли к щекам. Как же это больно...

Мне повезло, что Вася был рядом. Он очень поддерживал. Я смотрела, как кто-то стоит один, и радовалась, что могу просто прижаться и не чувствовать себя одиноко. Я ценю каждую секунду его молчаливой поддержки. Несмотря на то, что я предпочитаю быть с горем один на один, в таких обстоятельствах поддержка близкого неоценима.

-- -- --

Кладбище оказалось огромным. Пока мы едем, меня не покидает мысль: это целый город мёртвых. Я прежде на таких не бывала.

Последнее прощание горестное, но всё же уже чуточку легче. Включаются какие-то защитные механизмы, которые выключают слёзы и включают опустошённость. Мы в молчании смотрим за тем, как саван опускают на лицо, как гроб несут к могиле, спускают вниз. Горстки земли, бросаемые руками близких, глухо ударяются о крышку гроба. Много-много раз.

И когда лопаты сменяют руки и начинают скидывать землю вниз, звучит продолжительный рёв мотоциклов — так они прощаются со своим братом. А у меня от этого звука бегут мурашки и ком подкатывает к горлу.

Всё стихло... Мы наблюдаем, как формируется могила, как украшают её цветами, очень красиво... Крест установлен, и мы отправились в третий, последний, обход. Но теперь, прощаясь, мы смотрим на красивое лицо на фотографии. Лицо, которое каждому знакомо.

А рядом венок с лентой «Большой звезде от лучших друзей» — какой же молодец тот, кто придумал именно это написать. Как это и грустно, и прекрасно...

Ты лежишь в поле. Конечно, это ненадолго, скоро место позади займут другие... Но пока ты покоишься в красивом, свободном месте. Подобном твоей душе.

* * *

Очень важно было прожить этот день. Дать уйти острым эмоциям, выплеснуть всё. И пока ехали обратно, я чувствовала, что теперь горе превращается в печаль. А с печалью можно справляться.

В моей жизни было три Ильи, которые в разные периоды играли значимую роль. Ты был первым и при этом единственным, с кем отношения держались на одном уровне все годы знакомства, несмотря ни на что.

Спасибо за то, что был в моей жизни.

Покойся с миром, Большая звезда, большой друг. 08.09.2024

* * *

P. S. Надеюсь, что виновный пьяный водитель будет наказан ещё при этой жизни. Сначала я пожалела его: ещё молодой, но так испортил себе жизнь, такой груз на душу себе повесил, но после того, как узнала, что он трусливо пытается избежать ответственности за свои действия, считаю, что это малодушное, мерзопакостное существо должно сидеть подольше, чтобы хорошенько обдумать, что натворил. И тем более никогда больше не оказаться на дороге.

P. P. S. Я очень терпимая. Я всегда принимаю право людей иметь другое мнение. НО — все неуместные комментарии, в попытках ли бестолково потроллить, задеть или ещё по какой подобной дурацкой причине, я буду удалять и блокировать написавших. В моём пространстве помойки не будет.

#смерть #похороны #горе #личное #дружба