Погода была дрянь. По небу плыли рваные грязные облака, не дававшие солнышку ни единого шанса. Ветер кружил по асфальту начавшую опадать листву, а вырываясь из-за углов зданий пытался сбить с прохожих головные уборы и поднять полы пальто и плащей.
Николай Владимирович вышел из дома заранее, хотя пройти предстояло всего несколько кварталов, но опаздывать было не в его привычках. Надо сказать, что человеком он был очень пунктуальным, а его любимая пословица гласила:
«Не опаздывает тот, кто никуда не торопится!»
Уже выйдя из дома он сокрушился, что не обул калоши и теперь приходилось старательно обходить каждую лужу, которых после вчерашнего дождя на асфальте тротуара было предостаточно.
- Как же так! – Сокрушался Николай Владимирович. – Как же так! Как она могла! Почему?
Он был до глубины души задет вчерашним инцидентом, произошедшем за столиком в ресторане на очередном их свидании. Пару дней назад он сделал своей Сонечке предложение, и она попросила пару дней для того, чтобы подумать. Два дня пролетели в трепетном ожидании чуда. В душе Николая Владимировича волнами накатывались два чувства, одно называется счастьем, а второе страхом – страхом отказа.
И вот вчера его Сонечка, покончив с салатом из морепродуктов и сделав большой глоток мартини, своими большими, опоясанными длинными ресницами глазами посмотрела в его глаза, прикрытые очками в роговой оправе из панциря черепахи (по крайней мере так сказала продавец в магазине «Оптика») тихо произнесла:
- Я согласна…
В голове у Николая Владимировича вспыхнул пожар… Хотя возможно это были просто пары коньяка, наконец-то добравшиеся до мозга. Он был на седьмом небе… Но Сонечка также тихо продолжила:
- Только есть один нюанс… Ну, одно условие, так сказать… - Она достала из сумочки сложенные листы, положила их на стол перед глазами Николая Владимировича. – Вот. Мы должны подписать Брачный контракт…
Пожар в голове начал медленно затухать. Очередная рюмочка коньяка так и не смогла дать ему сил разгореться снова.
- Ты не торопись, милый, обдумай всё основательно, всё взвесь. Мне подруги посоветовали, сказали, что в моём положении без контракта никак нельзя…
Николай Владимирович был человеком тактичным, поэтому не стал устраивать скандал, а просто сложил листы пополам и положил их в карман со словами, что мол дома их изучит.
Дома никакого изучения не случилось по причине отличной памяти Николая Владимировича, которой он необычайно гордился, ему было достаточно один раз прочитать документ, чтобы запомнить его наизусть. Поэтому дома он просто положил листочки на стол и молча двигался вокруг него обдумывая сложившуюся ситуацию.
- Надо с кем-то посоветоваться… Надо с кем-то посоветоваться… - Методично крутилось в его голове.
Но посоветоваться было не с кем. Николай Владимирович сел на стул и, пододвинув к себе ноутбук, начал этот вопрос гуглить. Через полчаса Гугл вознаградил решением – в нескольких кварталах от дома, где проживал Николай Владимирович, находилась частная юридическая контора, которая судя по рекламному объявлению, возьмёт на себя решение ваших вопросов любой сложности…
- А заодно и облегчит ваши кошельки… - Мысленно добавил Николай Владимирович.
И вот теперь прыгая без калош через лужи он чаял себя надеждой, что выбрал правильное решение.
Доскакав до нужного дома Николай Владимирович забрался на крыльцо и решительно потянул на себя дверь, над которой красовалась вывеска: «Частная юридическая контора…» Дальше шла фамилия владельца, которая указывала на его явно непролетарское происхождение и что в шахте с такой фамилией делать было нечего.
Перешагнув порог Николай Владимирович сразу оказался в маленькой уютной приёмной. За компом сидела секретарша в больших очках, которые добавляли к её возрасту минимум лет пяток. Подняв взгляд на Николая Владимировича, она тихо задала сразу серию вопросов:
- Вы к Соломону Петровичу? По записи? Вы договаривались?
- Нет, я спонтанно.
- Тогда обождите я уточню. Вы по какому вопросу? По уголовному? Гражданскому?
Получив однозначный ответ, она упорхнула за дверь, как видимо кабинета.
Не прошло и минуты как дверь вновь отворилась и Николай Владимирович был допущен в святая святых юридической консультации.
- Ну-с, какая у нас проблема? – Хозяин кабинета жестом предложил посетителю стул.
- Вот. - Николай Владимирович протянул сложенные листы и занял предложенное ему место.
- Так-так. Брачный контракт. Это вы, милейший, правильно обратились. Я на этих контрактах, так сказать, собаку съел.
Николай Владимирович мысленно представил себе эту картину и ему немного стало не по себе.
- Так-так. Составлено грамотно, я бы даже сказал профессионально… Но догадываюсь, что Вас в нём что-то не устраивает. Вижу, Вы человек в серьёзном возрасте, состоятельный…
- Да, мне семьдесят с хвостиком.
- Не сочтите за дерзость, но не могу ли я спросить: в каком возрасте находится Ваша избранница?
- Ей восемнадцать. – Ответил Николай Владимирович и зачем-то добавил. – Она ещё подрастёт.
- Так-так… - Соломон Петрович снова погрузился в изучение документа.
Минут через пять он под голову, развернул листки в сторону Николая Владимировича и тыкая указательным пальцем изрёк:
- Думаю, что вот этот пунктик явно ущемляет Ваши интересы.
- Что вы, что вы, тут меня всё устраивает.
-Тогда может быть здесь? – Соломон Петрович передвинул указательный палец на пару строчек ниже.
- Да нет, и здесь всё нормально. Меня не устраивает пункт шестой.
Соломон Петрович развернул документ к себе и начал медленно читать вслух:
- Супруг, то есть Вы, обязан три раза в неделю делить со мной супружеское ложе… Понимаю-понимаю… Вы человек немолодой, так сказать, здоровье уже не то… Хотите сократить количество, так сказать, подходов? Или может желаете вообще исключить этот пункт из договора?
- Нет, Вы меня не слышите! Я же русским языком Вам объясняю: я человек пожилой, давно на пенсии, а Вы мне – три раза в неделю… А что я буду делать в остальные четыре дня, я Вас спрашиваю? Нет, я категорически не согласен смотреть на диване телевизор! И я требую, чтобы Вы, как профессиональный юрист, помогли мне исправить слово «три» на «семь», а лучше на «четырнадцать» …
Путь домой был лёгкой прогулкой. Николай Владимирович летел, не замечая луж и отсутствие калош.
Моисей Петрович, как истинный профессионал не ударил лицом в грязь лицом своей не пролетарской фамилии, и за пару дней закрыл вопрос. Стороны пришли к компромиссу и, заменив в контракте слово «три» на слово «десять», в тот же день подали заявление. А через месяц состоялась свадьба.
Так и жили они долго и счастливо….