Юридическая наука России занимается проблемой судебного прецедента не одно десятилетие. Предметом дискуссий неоднократно являлся вопрос о том, может ли решение суда (и если да, то какого) рассматриваться как прецедент.
Мнение авторитетного отечественного специалиста в области прецедентного права М.Н. Марченко: «в странах романо-германской правовой семьи судебный прецедент как источник права в большинстве случаев формально не признается, но фактически используется». Де-факто судебная практика в России приобрела характер прецедентности в связи с определенной деятельностью, осуществляемой Конституционным Судом РФ.
Среди фактов, которые противники признания прецедента в России называют для обоснования своей позиции, - отсутствие точной применимости или продолжительности прецедента
Не вызывает споров тот факт, что постановления Конституционного Суда Российской Федерации носят нормативный характер и являются общеобязательными, что прямо закреплено в ст. 6 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”. Прецедентность постановлений Конституционного Суда России проявляется при рассмотрении конституционности конкретного нормативного правового акта (далее, НПА). В случае признания НПА неконституционным, Конституционный Суд вместе с тем указывает, как должен действовать в сложившейся ситуации правоприменитель до тех пор, пока законодательно не будет устранен выявленный пробел (то есть де-юре не создавая закон, де-факто Конституционный Суд закладывает его основу и определяет его общую концепцию).
Однако признать абсолютное тождество между решением Конституционного Суда и судебным прецедентом в классическом его понимании нельзя. Решение Конституционного Суда России - форма права особого рода (sui generis). Во - первых, решение Конституционного Суда касается не только судов, но и всех правоприменителей, что прямо отражено в ст.6 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”. Во – вторых, судебный прецедент, как правило, возникает в связи с рассмотрением конкретного дела. Решения же Конституционного Суда являются результатом разрешения именно вопроса права. Таким образом, решения Конституционного Суда РФ выступают в российских правовых реалиях относительным прототипом классического судебного прецедента, в то же время таковыми в чистом виде не являясь, что обуславливает их исключительную юридическую природу.
В российской правовой системе судебный прецедент мог бы существовать, так как предпосылки для него в судебной системе уже имеются. Видно это на примере деятельности Конституционного суда РФ. Кроме этого, у юристов есть понимание того, насколько судебный прецедент близок к нынешнему российскому правосудию. Также хотелось бы отметить, что вопрос о роли и месте судебного прецедента в системе источников российского права должен быть закрыт, поскольку использование судебной практики, хотя и не официально, в российском судопроизводстве является ярким примером существования прецедентного права.
Таким образом, на сегодняшний день существует официальная позиция, основанная на нормах Конституции РФ о том, что
судебный прецедент не является источником права, поскольку суды не наделены правотворческим полномочиями. Одновременно есть и неофициальная позиция, согласно которой судебный прецедент следует отнести к источникам права. Эта позиция распространяется на решения Конституционного суда Российской Федерации.