Очень интересная задумка сериала "Точка ноль" выливается (ну, как это всегда бывает в российском сериалостроении) в кринжовое воплощение. Правда ведь, в Голливуде давно и много снимают про вирусологов и эпидемиологов: были культовые "Эпидемия" (она же "Вспышка"), "Заражение", чудаковатая "Спираль".
В России жанр медицинских триллеров не очень прижился. Вот и "Точка ноль" снова в молоко попала. Актеры, которые играют новосибирских ученых, с умными лицами тщательно выговаривают сложные научные фразы типа "щелочная фосфатаза" или "транскрибирование". Но как Станиславский хочется воскликнуть: "Не верю!"
Особенно не веришь главной героине Марине Александровой - вирусологу. У нее дочь умерла от редкой тропической инфекции, и теперь вирусолог мучается комплексом вины. Голливудская калька, точно: у главного героя обязательно должны быть скелеты в шкафу, мания или психоз. Желательно побольше.
Кого же играет Александрова? Импульсивную, невротичную, параноидальную даму (тоже голливудский тренд на социопатов). При этом играет Александрова, на мой вкус, ужасно. Так же тщательно, как ее партнеры по площадке, произносит банальные фразы с мимикой и тональностью робота-пылесоса.
Я совсем не удивился, что целая серия (!) посвящена глюкам, которые посещают героиню Александровой, заразившуюся чем-то в дикой алтайской тайге. Целую серию в ее воспаленном мозгу шевелятся покойники из прошлой жизни.
Уж не знаю, с чего бы режиссер Сергей Пикалов решил, что это интересно зрителю. Наверное, потому что раньше Пикалов снимал только слезоточивые нищебродские мелодрамы для "России". А тут глубоко вторичному, но плодовитому режиссеру внезапно дали большой бюджет и разрешили развернуться. Но если нет таланта, то и развернуться не получилось.