Династические разногласия были продолжены и после смерти Альфонсо Марии и Раньери уже их преемниками. При посредничестве испанского короля Хуана Карлоса I, в 1983 году, испано-неаполитанской или «альфонсианской» ветви, удалось доказать, что Каннский акт сам по себе недействителен, по следующим причинам. Во-первых, он нарушает Гражданский кодекс Италии 1865 года касательно договоров о наследовании и … Гражданский кодекс Франции 1806 года, уж коли это Акт был принят на территории Франции.
Вот этот первый пункт отрицания, я нахожу особенно забавным и парадоксальным. Вот те раз – Неаполитанские Бурбоны считают Савойский дом узурпаторами, но законы, принятые этим королевским домом на территории Италии, если они только на руку, Бурбоны готовы всецело признать и даже использовать в судах. То же касается и Наполеоновского кодекса – на него Неаполитанский дом тоже готов при случае сослаться, не взирая на общеизвестный факт – Бонапарт с превеликим удовольствием вытирал о Бурбонов ноги.
Второй и четвертый пункты говорят о несоответствии положений Каннского акта правилам Константиновского ордена: здесь должно быть строгое первородство, да и Папа Римский не санкционировал передачу должности гроссмейстера, об участии Святого престола тогда в 1900 году странным образом забыли. В третьем пункте испано-неаполитанская ветвь указывает, что если Карлос Танкред и отрекался, то в любом случае не имел права этого делать за своих наследников, отречение может быть только личное.
И, наконец, все эти требования закрепляются двумя выводами – во-первых, раз событие, предусмотренное Каннским актом, не состоялось (обретение Карлосом Танкредом испанской короны), то он считается не вступившим в силу для последующего исполнения и соблюдения. Во-вторых, на конец XX века объединение короны Испании и Обеих Сицилий выглядит фантастичным, и ссылаться на какие-то акты запрещающее это само по себе, просто бессмысленно.
Таким образом, «перворожденную» испано-неаполитанскую ветвь, идущую от Карлоса Танкреда, в 80-х годах, кроме короля Испании Хуана Карлоса, признали еще и два бывших монарха – Константин II Греческий (Глюксбург) и Симеон II Болгарский (Саксен-Кобург-Гота). Кроме этого, о своей поддержке и официальном признании «альфонсианцев» заявили Пармские Бурбоны и Португальский королевский дом Браганса. Вот касательно поддержки испано-неаполитанской ветви этих двух нецарствующих королевских домов, ситуация, между прочим, весьма любопытная.
Во-первых – глава Пармских Бурбонов, Карлос (род. в 1970 г.) является «в довесок» карлистским претендентом на корону Испании. Но явный конфликт интересов не мешает ему стоять с официальным королевским домом Испании на одной и той же стороне. Во-вторых, вполне логично, что потомков Карлоса Танкреда, как «перворожденных», поддерживают и нынешние Браганса, – прямые наследники короля-изгнанника Мигела. О том, как и почему, уже в XX веке, после падения Португальской монархии, примирились династические преемники Марии II и ее дяди Мигела, я в будущем обязательно продолжу в отдельном цикле, посвященной этой династии.
Как промежуточный итог, испано-неаполитанская линии могла похвастаться тем, что за ней стоит хотя бы один в реальности царствующий дом. С «группой поддержки» линии Раньери тоже стоит разобраться поподробнее, там изначально немало интересного. Для начала за Раньери сразу встал граф Парижский, Генрих Орлеан (1908-1999), и этот выбор вполне логичен: ведь королевский предок этой ветви, Луи-Филипп I, сам получил корону, благодаря очень спорному отречению, а ныне Орлеаны, как претенденты на трон Франции отнюдь не являются «перворожденными». Орлеаны потянули за собой целую «могучую кучку» нецарствующих династий, но если, например, с императорским домом Бразилии (де-факто это младшие Орлеаны) всё понятно, да и остальные связаны с Орлеанами брачными узами, то вот зачем Раньери понадобилась поддержка … Савойского дома?
Разве принятие такого признания не есть предательство исторических интересов Дома Обеих Сицилий в целом, ведь именно на савойцах лежит основная «вина» за изгнание Бурбонов из Италии? Веселья добавляет тот факт, что Раньери признали сразу оба претендента на главу Савойского дома – в этой династии тоже на сегодняшний день тоже раздоры.
И вот, в 2014 году, состоялось временное примирение обеих ветвей Неаполитанского дома Бурбонов, на тот год во главе «фракций» стояли троюродные братья: Карло Мария, герцог Калабрии (внук инфанта и бывшего принца-консорта Астурийского Карлоса Танкреда) и Карло (внук Раньери), герцог Кастро. Ларчик отрывался просто, дело – у герцога Кастро, Карда не ни сыновей, ни братьев, ни племянников, он единственный и последний мужчина в линии Раньери. А вот у Карла Марии есть и сын – Пьер и целых четверо внуков, запас преемственности династии более чем солидный. Спорить, как будто было больше не о чем, коли уж старый закон подразумевает наследование по мужским линиям среди потомков короля Карла III, пока они все не исчезнут.
В 2015 году Карл Мария скончался, ему наследовал Пьер Бурбон и вот уже в следующем 2016 году, герцог Кастро вдруг взбрыкнул и пошел с современных козырей. У него имеются две дочери в наличии: Мария Каролина (род. 2003 г.) и Мария Кьяра (род. 2005 г. Кстати, вот эта принцесса весьма образованна и среди прочего, как утверждается, свободно говорит и пишет на русском языке.) Идея! К дьяволу поросшие мхом законы нашего августейшего предка Карла III и троюродного племянничка Пьера туда же. Карл Бурбон объявил своей правопреемницей старшую дочь Марию Каролину, на основании Европейского права (Лиссабонского договора 2009 года) запрещающих дискриминацию женщин. А значит, никакого салического и полусалического права в современном мире быть не может. Герцог Пьер с этим, конечно, не согласился и спор ныне продолжается.
Насколько я понимаю, правящие дома Европы с пониманием относятся к шустрому Герцогу Карлу, у них ведь теперь почти у всех (за крайне малыми исключениями) абсолютная примогенитура, базирующаяся якобы на международном праве. Почему «якобы»? Забавные эти современные монархи – какая здесь может быть отсылка к Европейскому праву? Ведь в современном общем гражданском праве нет и не может быть вообще никакой примогенетуры. Говоря по-простому: права младшего брата на наследство родителей абсолютно равны правам старшей сестры и наоборот, это также естественно, как равенство прав мужчины и женщины.
И взглянем на этот аспект еще вот с какой стороны – одно дело, когда у правящей семьи есть разнополые дети и дочь при этом старшая, как, например, в Норвегии, где внучка короля Харольда V стоит в очереди на трон впереди своего младшего брата, здесь еще можно размышлять о честности. Но совсем другое, когда правила меняются только потому, что сына нет – это уже цирк какой-то.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017